Возьмем Российскую Империю. Система здесь была изначально построена на жесткой вертикали власти. Всякая иная власть кроме верховной власти, тут всегда находилась на подозрении и рано или поздно пресекалась. И в этих условиях в случае катаклизма власть могла перепасть лишь к людям являющимися непримиримыми врагами действующей власти. Как сейчас. Каторжане заседают в правительственных кабинетах. Висельники руководят губерниями.
В западных странах тайные магические ордена стали прообразом новой власти. Власти не столько денег, сколько влияния и управления обществом. Это нечто совершенно другое. Параллельной, тайной магической власти нет необходимости, становится явной. И это очень важное обстоятельство. В этом значение тайных обществ нового типа. Неизвестные отцы не рвутся стать известными отцами, ибо у каждого свой путь и свой объем власти. И в этом залог устойчивости системы.
К примеру. Часто российские подданные говорили о том, что их царь на голову лучше европейских правителей, кои похожи часто более всего на плохих учеников, чем на ответственных отцов отечества. Но тут есть большая проблема. Слабость официальных политиков на западе с лихвой компенсируют могущественные объединения различных тайных обществ. Любой российский властитель воспринимает невольно своих коллег как полновластных владык, таких же, как и он сам. И видит, что он сильнее, хитрее, разумнее всех их. Но часто не понимает того, что официальные властители всего лишь верхушка айсберга подлинной власти на западе. И бывает, что оказывается лидер России, часто неприятно поражен тем обстоятельством, что огромные общественно-экономические системы западных стран противодействуют его замыслам намного более эффективно, чем власти этих стран. Такова природа новой системы власти. И её нужно понимать. Иначе могут быть огромные проблемы.
Тут Иоганн спросил:
— А что-то же тайное общество, в котором является главным лицом этот самый товарищ Иванов. Какова их роль?
Товарищ Николай ответил:
— При Петре Великом, в России, была создана тайная канцелярия, которой руководили особо приближенные к царю люди. Это была русская инквизиция. И вот целью данной канцелярии было изучение изотерических практик и создание мощнейшего мистического центра, который должен был противостоять попыткам внешних врагов использовать эзотерические практики во вред России. Вскоре инквизицию упразднил император, но вовсе не ликвидировал эту структуру, осознав то, что став подлинно тайной, эта канцелярия принесет больше пользы, чем прежде. Нужно признать, что во многом эффективная работа канцелярии не позволила развиться тайным обществам в России, так как они смогли реализоваться на западе. В этом был определенный смысл, царизм был более защищен по сравнению с другими правящими домами от магических воздействий, но в целом деятельность тайной канцелярии нанесла большой вред развитию общества в России.
Глава 51
Небольшой конный отряд рано утром приближался к конечной точке своего похода. Хутор атамана Юрко уже появился в дали. Он был обнесен невысоким плетнем, из-за которого выглядывал белый дом под железной крышей. Справа от дома тянулся фруктовый сад, слева открывался широкий двор, густо заросший травой. За домом виднелись крытые соломой постройки. Хозяин вместе с несколькими сопровождающими казаками отправился вперед известить о своем прибытии, и заодно организовать встречу дорогому гостю. А оставшаяся часть отряда продолжила не спеша двигаться вперед. Вскоре и она достигла места назначения, и большинство казаков поспешила сойти с коней и отправиться внутрь хутора, а товарищ Иванов был оставлен ждать особого приглашения возле хутора под присмотром нескольких бойцов. Ждать приглашения посетить хутор ему пришлось на удивление долго: но вот, наконец, на крылечке появился молодой казак. Он, внимательно оглядев бородатого чекиста, покрутил казацкие усы и, подойдя к гостю, тонким сиплым голосом представился:
— Бабаков Александр Иванович! Заходите до хаты! Милости просим. Хозяин вас ждет.
В доме за столом, уставленным тарелками, графинами и бутылками, сидели человек десять. В центре стола расположился хозяин хутора. Он жестом предложил товарищу Иванову сесть на стул прямо напротив себя. После недолгой паузы атаман Юрко сказал:
— Ну что же, господин хороший. Ошибка у нас с вами вышла. Господин Верховцев как оказалось это не вы. Ибо он сам к нам дорогу нашел и сегодня является нашим гостем. Но вы не расстраивайтесь, хорошим людям мы всё равно у нас рады. Поговорим, обсудим дела наши скорбные, вы нам расскажите кто вы. Откуда, из каких мест в наши края прибыли, за что были арестованы чекистами. Мы никуда сейчас не торопимся. Так что начнем потихонечку. Пан офицер Кузьма Петрович приступайте к допросу.
Последние слова атамана были обращены к мужчине тщедушного вида, лет сорока пяти, в сером костюме и белой рубашке. Человек похожий на врача или учителя внимательно смотрел прямо в глаза товарищу Иванову, словно пытаясь прочесть его потаенные мысли. После небольшой паузы он медленно проговаривая слова произнес:
— Голубчик. Почему вы сразу не сообщили пану атаману о том, что вы не Верховцев? Ответьте, пожалуйста.
— Дело в том, что я и есть господин Верховцев Алексей Михайлович. Уроженец города Петрограда. Так что так, уважаемый Кузьма Петрович. Мне нечего скрывать. Уверен, что мою личность смогут подтвердить многие люди — ответил товарищ Иванов.
Кузьма Петрович с презрительной усмешкой на тонких губах произнес:
— Какое удивительное совпадение. А мы как раз ждали в гости к нам вашего однофамильца, получается? Интересно как получается! Просто водевиль какой-то! Вы по профессии не актер случаем? Ладно, пойдем дальше. Кстати. А где вы жили в Петербурге. Знаете ли, бывал в этом прекрасном городе не один раз. Друзей у меня там множество. Может быть, кто из них по соседству с вами проживал?
— Назовите мне фамилии своих друзей, и я скажу вам, есть ли среди них мои соседи — ответил товарищ Иванов. — Я родился и вырос на «Каменном острове». Затем несколько раз менял свои адреса. Соседей у меня за годы жизни в городе было множество, так что может быть среди них и были ваши знакомые. Называйте фамилии, а я буду отвечать, если вам так будет угодно. Сюда приехал по коммерческим делам закупать рыбу для магазина своего нанимателя. Всё, что у меня было с собой, деньги, документы, личные вещи, всё осталось в здании Чека.
— Голубчик, вы не сердитесь, мы вас ни в чем плохом не подозреваем. Просто нам интересно, как так красиво получилось. Вот значит взяли вас чекисты, потому что по документам вы имеете такую же фамилию, как и эмиссар белой армии. Тоже обознались, значит. И сидите вы там и чего-то непонятно чего ожидаете. Всё может быть, конечно. Потом появляется наш атаман, и вы ему ничего не объясняете и молча едите до этого места. Как вас понять? — спросил Кузьма Петрович.
— Как понять? А что мне нужно было оставаться там и дожидаться возвращения чекистов, чтобы они мне благодарность за верность узилищу и палачам выписали? Вспомните пан атаман, что вы у меня спросили? Я вам дословно сейчас повторю. «Господин Верховцев? Рад вас приветствовать в наших краях! Зовите меня атаман Юрко. Времени у нас в обрез». Разве не так это всё было? Что же теперь вы удивляетесь? Разве вы меня спросили — уважаемый друг, не являетесь ли вы эмиссаром белой армии и не направила ли вас к нам ставка верховного главнокомандующего белой армии? А теперь вы начинаете задавать странные вопросы. Разве я заявлял, что я и есть тот самый эмиссар? Нет. Так что ваши претензии ко мне совершенно не обоснованы — отвечал товарищ Иванов.
— Складно врете господин хороший. Говорите вы хорошо, убедительно. Но есть один момент, о котором невозможно забыть. Где доказательство того, что вы и есть господин Верховцев Алексей Иванович уроженец Петрограда, родившийся и выросший на «каменном острове»? Насколько я понимаю, таких доказательств у вас нет. А без них ваши слова не дорого стоят. Так что пока вы нас ни в чем не убедили, молодой человек. Дорогой мой человек, вы не кипятитесь понапрасну, а лучше хорошенько подумайте о том, как вам сейчас доказать нам, что вы и есть господин Алексей Верховцев. Докажете и славно, и дай бог вам здоровья. Неужели вы думаете, что мне доставляет удовольствие мучать вас своими вопросами? Только жестокая необходимость не позволяет мне плюнуть на вас и заняться более приятными вещами. Но работа, прежде всего. Может вам нужно время подумать? Тогда я попрошу вас на часок посадить в чулан, где вы в тишине спокойно обдумаете сложившуюся ситуацию и найдете какой-нибудь способ доказать свою правоту. Что мы решаем? — спросил Кузьма Петрович таким сладким голосом, словно разговаривал с малым неразумным ребенком.