— Господин Тхакур, мы больше не будем выполнять ваши просьбы, потому что мы не испытываем к вам никакого уважения. Мы пришли сюда, чтобы помочь вам, чтобы защитить жителей Рамгара от бандитов по зову самого храброго инспектора штата, который один готов был отразить нападение целой банды. Мы честно служили благородной цели, хотя это нам и не свойственно, но теперь мы отказываемся служить человеку, которому достаточно было поднять винтовку, чтобы спасти нас. Вы даже пальцем не шевельнули! Стояли и спокойно смотрели, как нас хотели расстрелять. Слабая девушка отважилась вступить в бой, а вы… Да что тут говорить! — Виру махнул рукой и замолчал.
Инспектор молча выслушал горькие слова, глядя поверх друзей, в горы, где оранжево-желтые сланцы уже меняли свой цвет на кроваво-красный, сверкающий золотом на ребрах скал.
— Вы хотите уехать? — наконец произнес он, обведя друзей черными, словно обугленными душевной болью глазами. — Поезжайте…
Джай и Виру ждали объяснений, они не могли поверить, что инспектор, которого они так уважали, вдруг равнодушно отпускает их. Виру даже огляделся вокруг, как бы спрашивая совета у толпы крестьян, понемногу собиравшихся возле своих защитников.
— Я вижу, вы желаете услышать оправдания, вы хотите знать, почему я не поднял винтовку? — сказал инспектор, заметив недоумение на лицах друзей.
— Да, именно это мы хотим понять, — твердо проговорил Джай. Несмотря ни на что, он продолжал относиться к Тхакуру с уважением. Дэв уже понял — этот странный человек поступил так не из злого умысла и не из трусости. Тут была какая-то тайна, которую они не знали.
— Лично мне причина ясна — вы просто трус! — запальчиво выкрикнул Виру.
Болезненная гримаса исказила лицо Тхакура, однако он быстро овладел собой и не стал отвечать на этот выпад.
— Хорошо, — произнес инспектор, прямо глядя в глаза Дэву, — я расскажу вам все. Это будет длинный рассказ.
На глазах его словно бы блеснули слезы, но это была игра теней — взгляд инспектора, будто отточенная сталь, углубился в прошлое…
— В то время я служил в полицейском управлении Белапура. Мы имели своего осведомителя среди разбойников, и благодаря ему нам удалось напасть на след банды Габбара Сингха. Отряд полиции окружил лагерь, а я с несколькими помощниками устроился на перевале в засаде. Зная дьявольскую хитрость Габбара, я не сомневался, что он обманет всех и попытается прорваться в этом направлении. Так оно и вышло. Сингх бросил банду. Вместе с тремя телохранителями он вырвался из окружения и попал в засаду. Телохранители яростно отбивались: их руки были по локоть в крови, и они не ждали снисхождения. Мои ребята стреляли, как снайперы, я сам отбирал помощников — самых опытных и хладнокровных полицейских, умеющих отлично управляться с оружием. Однако Габбар и на этот раз перехитрил всех. Он притворился мертвым, а когда мы прекратили огонь и вышли из укрытия, Сингх вскочил на коня, застрелил одного из моих людей, ранил другого и поскакал в долину. Я устремился вслед за ним…
…По узкой лощине, густо заросшей рододендроном, неслись всадники — бандит и полицейский. Погоня длилась вот уже полчаса. Взмыленные кони выбились из сил. Тхакур мог бы легко застрелить Габбара, но он был не убийца, а слуга закона. Инспектор хотел взять его живым.
Главарю никак не удавалось избавиться от преследователя, который гнал его, словно волка, не давая ни минуты отдыха, так что бандит, измученный скачкой, расстреливал патроны наугад, не надеясь попасть в цель. Пулю за пулей посылал он в Тхакура, а тот, будто заговоренный, продолжал погоню.
Возле огромных, обточенных ветром гранитных валунов, Габбар решил подкараулить инспектора. Он завернул за обломок скалы, остановился и изготовился к стрельбе. Бандит услышал топот несущегося во весь опор коня и, как только он показался из-за скалы, открыл огонь. Но на коне никого не было — Тхакур перехитрил разбойника.
Инспектор вышел из укрытия с кольтом в руке. Барабан был полон, полицейский не истратил ни одного патрона, чего нельзя было сказать о бандите — он расстрелял все заряды. Щелкнув несколько раз пустым револьвером, Сингх швырнул его во врага, спокойно стоящего прямо перед ним. Тот лишь слегка отклонил голову.
Несколько растерявшись при виде такого хладнокровия, Габбар стал лихорадочно срывать с плеча винтовку и в спешке задел коня, а уставший скакун замотал головой и поднялся на дыбы. Пытаясь удержаться, разбойник вцепился в гриву и выронил оружие. Винтовка упала на раскаленный песок, зашипела, как змея, но теперь она уже никого не могла ужалить.
Потеряв всякое желание сражаться с инспектором, Габбар решил спасаться бегством. Неумолимый преследователь поскакал вслед за им. И на этот раз бандит проиграл — Тхакур догнал его, на полном скаку схватил за шиворот и сдернул с седла.
Сингх до самого конца боролся за свою свободу. Он побежал напролом сквозь кусты колючего шиповника, надеясь, что конь не сможет преодолеть это препятствие. Когда бандит выскочил на открытый луг, первое, что увидел он на фоне ослепительного солнца, — черный силуэт всадника.
Догнав Габбара, инспектор схватил его и поднял над землей, стиснув ему горло сгибом локтя. Полузадушенный главарь болтал ногами в воздухе, как висельник. Если бы Тхакур знал тогда, что за злодея он держал за горло, возможно, стиснул бы еще сильнее и больше не выпускал его. Но инспектор ослабил захват:
— Ты арестован!
— Опусти, — прохрипел разбойник, — я осыплю тебя золотом!
— Твое золото в крови невинных людей, — задыхаясь от усталости ответил инспектор. — Никогда, ни за какие деньги я не отпущу вора и убийцу, чтобы он опять творил черные дела! Я не беру взяток, ты же знаешь. — Тхакур отшвырнул бандита, словно ядовитое насекомое.
— Просто тебе никто еще не предлагал столько, сколько могу дать я! — хрипел главарь, ползая по земле.
— Честное имя дороже золота. Ради золота ты грабил, обманывал и убивал, неужели ты думаешь, что я продам свою совесть и стану таким же, как ты? Вставай, тебе предстоит дальняя дорога…
Глава двадцать шестая
Случилось так, что после разгроме банды Тхакур получил несколько дней отдыха. Он провел их среди близких в своей усадьбе. Однако вскоре не выдержал и поехал в город. Заглянув в полицейское управление, с удовольствием встретился с сослуживцами, поговорил о делах за чашкой чая.
— Ты знаешь, — сказал ему один приятель, — а ведь сегодня заканчивается судебный процесс над твоим крестником.
— Кого ты имеешь в виду? Я переловил много бандитов. — Тхакур поморщился после своих слов — вышло как-то слишком хвастливо, но собеседник не заметил этого: на счету инспектора и в самом деле было много боевых операций.
— До последнего. Этого убийцу Габбара. Перечень его злодеяний занял не одну страницу судебного дела. Правда, прокурор попался слишком добрый, боюсь, Габбар отделается тюремным заключением…
В тот же день Тхакур пошел на судебный процесс. Когда судья огласил приговор и Габбара выводили из зала, он остановился напротив инспектора и сказал:
— Пришел насладиться своей победой? Тебе не долго осталось радоваться. Запомни — я найду тебя и отомщу. Клянусь!
— Через двадцать лет ты, может быть, станешь человеком…
Тогда он был идеалистом и верил, что садиста-убийцу еще можно исправить.
— Ни в одной тюрьме нет таких стен, которые удержали бы Габбара, — с ненавистью проговорил разбойник. — Ты жестоко расплатишься!
Конвой вывел заключенного, и Тхакур вскоре позабыл про его угрозы. Он не в первый раз слышал такое. Много бандитов желали свести счеты с инспектором, но он знал, что слова у них расходятся с делом. Кроме того, Тхакур просто не боялся уголовников — не зря этот немногословный человек считался самым храбрым инспектором штата.
Прошло не так уж много времени. Во дворе полицейского управления шло обычное построение отряда, отправляющегося на очередное задание. Тхакур лично проверял готовность своих подчиненных, следя за тем, чтобы у каждого был при себе необходимый запас патронов, а уж оружие в его отряде всегда находилось в идеальном порядке.