— Жалкий смертный червь… — шипел заклинатель, от злобы раскалившись так, что вода вокруг него испарялась. Он взлетел в воздух на несколько метров и оттуда бил всем своим арсеналом по Императору, но итог боя был предрешён с самого начала.
— Ты и твой патриарх очень жестоко просчитались. — Произносил Глеб, и мощным водяным хлыстом обхватил мага и с силой ударил об землю. — Вы можете лишить меня самого дорого, что у меня есть, но вы никогда не избавитесь от мести. За каждое ваше преступление последует жестокая кара!
Схватив заклинателя за плечи, Глеб поставил его на ноги и с силой ударил его в челюсть. Хлипкий маг отшатнулся и опрокинулся на спину, а Глеб тут же ударил его ногой в живот и, схватив за ворот, приподнял и впечатал в лицо с колена. Маг охнул и упал, а от его лица брызнули искры.
— Думаешь, я не чувствую того, что ты есть? — Спросил Глеб, подняв мага над землёй и приблизив его к своему лицу. — Ты демон. Отродье ада. Я не знаю, как эльфы, которые должны хранить жизнь, связались с высшим врагом её, но уверен в одном — я сокрушу вас всех. Ты не умрёшь, даже не надейся. Всю свою жизнь, которую я сделаю максимально долгой и отвратительной, ты проведёшь в месте, откуда тебя даже боги не вытащат. И ты мне всё расскажешь.
— Ты лишь жалкий смертный, ничтожество. — Произнёс заклинатель слабым голосом. — Мой господин подарит мне путь в Пекло, откуда я вернусь с тысячами своих собратьев. Вы все будете рабами!
— Ты никуда не денешься. — Прошипел Глеб и, сложив руку лодочкой, ударил заклинателя под ребро.
Пальцы, в которых плескался океаны энергии, легко пробили костяную броню и кожу, пробрались по внутренностям зашипевшего от боли мага прямо к сердцу. Раскрыв ладонь, Глеб схватил раскалённое сердце и влил в него потоки своей энергии. Кусок раскалённой плоти отчасти затвердел, покрылся плотным, как сталь, коконом.
Маг потускнел, но не умер. Его силы серьёзно ослабли, ибо связь с великим господином исчезла, и теперь ненавистный человек полностью контролировал жизнь инфернального существа, в которое превратился эльф.
— Ты познаешь отчаяние, это я тебе обещаю. — Произнёс Глеб и, сковав руки проигравшего врага за спиной каменным замком, взлетел.
Бой на поверхности был в самом разгаре. Ещё два гардариканских судна потонули, обломки одного ещё догорали, а шлюпки с выжившими моряками старательно уходили к своим, стараясь не попасть под постоянный обстрел с берега. Глеб нашёл взглядом флагман, наравне с остальными судами обстреливавший берега, и полетел к нему.
В нескольких метрах от судна император внезапно ощутил острую боль в районе сердца. Дыхание перехватило, грудь вспыхнула невероятной болью, но волевым усилием Глеб смог дотянуть до капитанского мостика и упасть на него со своим грузом.
— Ваше величество! — Тут же поклонился адмирал, приблизившись к монарху. — Вам нужна помощь, вы ранены!
— Я в порядке. — Выдавил Глеб и махнул рукой на эльфийского мага. — Этого связать всем, чем только можно, и в трюм. Я позже его с собой заберу.
— Квартирмейстер. — Произнёс адмирал, и грузный, низкорослый моряк понятливо подошёл к телу мага и, легко взвалив его на плечо, потащил с капитанского мостика. За ним последовали несколько магов.
— Доложить обстановку. — Приказал император.
— Большая часть врага уничтожена, но остаются ещё значительные силы на берегу. Скалы неприступны, воды слишком неприветливы для наших судов, поэтому выбить врага не получается. Мы несём потери. — Отчитался адмирал, словно извиняясь за такое положение дел.
— Каковы потери за всё время? — Спросил Глеб.
— Три фрегата, два транспортных судна, шхуна и галеон. — Ответил с оттенком грусти моряк. — Потери среди личного состава очень трудно оценить. Из команд военных судов около семисот, из сухопутной армии, по последнему докладу, тысяча солдат и несколько десятков орудий.
КОНЕЦ ОТСТУПЛЕНИЯ.
Позор… какой позор…
Я попался в жалкую засаду и едва не погиб, и если бы эльф не болтал слишком много, я бы уже лежал на дне моря. Мощный флот понёс такие потери, что даже стыдно говорить. А что осталось от «самой сильной армии мира?», как нас называют? Я понимаю, штурм скалистого берега и сражение с подготовленным противником, который обладает большой магической силой и фактически расстреливает беспомощных рекрутов, обязан сопровождаться потерями.
Я должен был просчитать всё. Единственный пролив, где бой с неподготовленным противников обязан увенчаться успехом. Мы должны были подготовиться к этому, разработать план действий. Но этого не случилось, и теперь морские боги принимают в свои объятия сотни душ.
Кха! Чёрт, больно! В правом боку что-то резануло острой болью, похожей на удар стрелой или копьём. От этой боли хотелось выть, лезть на стенку и вопить во весь голос, но я не мог себе это позволить. Поэтому пришлось применить крайние меры — я использовал заклинание «Облегчение» из высшей школы магии восстановления, которое относительно безвредно лишает организм чувствительности. В таком состоянии я даже не почувствую, если мне ногу отрежут, и в этом вся проблема. Я не смогу ощутить раны, почуять скрытую атаку или что-то в этом духе. Но лучше так, чем терпеть невыносимую боль и терять самообладание. Видимо, позже придётся лечь под нож, чтобы опытные лекари разобрались, с чем не справляется моя регенерация.
— Адмирал, действуйте на своё усмотрение и старайтесь свести потери к минимуму. Вам ещё предстоит долгий путь на восток. — Произнёс я и повернулся в острову, туда, где сейчас сражались мои солдаты. — Я сокрушу врагов настолько быстро, насколько смогу, но до тех пор вам придётся сражаться.
— Это наш долг, ваше величество. — Произнёс адмирал. — Я вас не подведу. Да здравствует император!
Все остальные повторили его слова, ударив себя кулаками по груди. Эти слова, конечно, излишни, но ведь как приятно, а! Нет ничего лучше, чем чувствовать, как твои подчинённые тебя уважают. Очень воодушевляет. Я закончил за адмирала:
— Да здравствует Гардарика!
— Ура! — Закричали и засвистели моряки и тут же разбежались по своим делам, приступив к ним с двойными усилиями.
Пренебрегать этими пусть и пафосными, но очень важными словами нельзя.
Перепрыгнув через борт, я использовал заклинание «Перо», которое значительно снизило мою массу, и стал толкать себя вперёд мощными воздушными взрывами. Со стороны выглядело, наверное, забавно. Но как иначе сможет преодолеть два километра за считанные минуты?
Добравшись до острова, я взобрался с помощью той же магии на одну из скал, с которой по моим судам били враги, и прыгнул прямо в их объятия. На небольшой, специально оборудованной площадке, три эльфа суетились вокруг чудного магического орудия, похожего на большой изящный арбалет. Господи, против нас даже не маги…
— Идите к Древу. — Произнёс я эльфийскую фразу, которую говорят во время похоронных обрядов в Великом Лесу, и атаковал.
Развалив мечом одного из операторов, я пригнулся, пропускай над головой вражеский клинок, из этого же положения ударил огнём по ногам второго эльфа, парировал выпад третьего и продолжил с ним дуэль, попутно добивая второго. Эльф был опытным мечником, но против подавляющей скорости, силы и магии сделать ничего не мог. Поэтому я, парировав очередной выпад эльфа, шагнул к нему, схватил за одежду и со всей силой толкнул к краю площадки. Его крик мгновенно утонул в грохоте сражения.
Ударив молний по другой площадке и разнеся в щепки орудие, я не стал больше терять времени и понесся через скалы дальше. Как вообще на этом проклятом острове можно высадиться? Теперь понятно, почему такие потери. Тем более, что два судна потонуло.
Перелетев через очередную скалу, я увидел поле боя. В это месте горы отступали, оставляя подозрительно ровную площадку, похожую на взлётную полосу, уходящую прямо в море. И здесь на берегу, в укрытиях из огромных щитов, усиленных магией (Моя разработка, кстати, а то надоело, что пехота легко гибнет, и я очень кстати вспомнил о полицейских щитах), окопала моя армия. М-да, на узкой площадке даже тринадцать тысяч кажутся совершенно ничтожным числом.