— Очень жаль. Тогда дайте камфарного масла.
— Десять ампул устроит?
— Давайте пятнадцать.
— Уф-ф… — Провизор широко улыбнулся, снял пенсне и сунул его в карман пижамы. — Вы меня здорово напугали. Не ожидал.
— Здравствуйте, — протянул ему руку Маркелов.
— Доброе утро, — сильно тряхнул ее провизор. — Прошу сюда, — показал он на дверь.
От былой растерянности и угодливости не осталось и следа; провизор, как показалось Маркелову, стал даже выше ростом. А когда он переоделся и появился в гостиной, Алексей едва не вскочил от неожиданности — перед ним стоял совсем другой человек: широкоплечий, подтянутый, с жестким выражением лица, и только черные глаза остались такими же — с холодными льдинками внутри.
— Удивлены? — Провизор сел напротив Маркелова. — Пришлось сменить театральные подмостки на аптеку. Никогда не думал до войны, что придется играть роль провизора с таким вдохновением, — он рассмеялся. — И знаете, даже не обидно, что публика не устраивает оваций. Так чем могу быть полезен? Как я понял, причина вашего появления здесь явно неординарна?
— Вам привет от ноль второго…
— О-о, это серьезно. — Провизор кивнул в сторону двери. — Пусть ваш товарищ не маячит на улице. В случае чего здесь есть два тайных выхода.
Кучмин зашел внутрь аптеки, входную дверь закрыли на засов.
— Я вас слушаю.
— Мне срочно нужен радиопередатчик.
— Это все?
— Нет. Еще необходим доктор. Но передатчик — главное.
— С передатчиком сложно, но попробую достать. — Провизор задумчиво побарабанил пальцами по столу. — Только когда, вот в чем вопрос.
— Что-то случилось?
— Мой радист недавно погиб. Нелепая смерть. В нашей профессии никто не застрахован от ошибок, случайностей…
— Что с доктором?
— Ничем помочь не смогу. Надежных нет (вам ведь нужен человек, которому можно доверять), а я в этом деле полный профан.
— Тогда придется просить вас выручить медикаментами.
— Это пожалуйста. В любом количестве. Я человек запасливый. У меня есть редкие лекарства. Но возвратимся к передатчику…
— Передатчик мне нужен как можно скорее. Это очень важно.
— Попытаюсь связаться с местными подпольщиками.
— Где мы увидимся и во сколько?
— Здесь же, в пять… нет, в шесть вечера — так вернее. Кстати, может, вы останетесь у меня?
— Нет. Мы уходим. До вечера…
На улице уже было совсем светло. Маркелов и Кучмин шли неторопливо, прогулочным шагом.
— Наконец-то… — Татарчук с надеждой смотрел на Маркелова. — Ну как?
— Пока ничего определенного. Подождем до вечера. Где остальные?
— Румын возле Ласкина, а Пригода осматривает монастырь — свою квартиру нужно знать досконально, чтобы в нужный момент не запутаться.
— Через полчаса сменим тебя…
Ласкину подыскали светлую сухую келью, сделали несколько уколов, рекомендованных провизором.
Во время завтрака появился Пригода с двумя ящиками. Оставив их у входа в монастырскую трапезную, где за длинным столом из отполированных каменных плит сидели Кучмин и Маркелов, он подошел и молча сел рядом с ними.
— Ты что принес, Петро? — спросил Кучмин.
— Тол.
— Тол? — переспросил удивленный Кучмин. — Где ты его откопал?
— В пидвали був захованый.
— Много?
— Ото всэ.
— Находка ценная, — Кучмин подхватил один ящик на руки. — Помоги в бронетранспортер снести.
После обеда разразилась сильная гроза. Ливень бушевал в течение четырех часов. К вечеру черные грозовые тучи уползли за горизонт, и только дальние раскаты грома да редкие всплески молний над горами напоминали о недавнем разгуле природы. Ливень уступил место несильному дождю.
Провизор встретил разведчиков с кислым видом. Маркелов только вздохнул, услышав просьбу повременить до завтра, поскольку связь с подпольщиками установить не удалось — отсутствовал человек, который мог это сделать. Прихватив лекарства для Ласкина, сигареты и немного продуктов, припасенных провизором, и договорившись о следующей встрече, Маркелов и Кучмин уже в сумерках направились к монастырю.
— Командир, за нами «хвост», — догоняя Маркелова, который шел чуть впереди, тихо обронил Кучмин.
Маркелов видел, как по другую сторону улицы, чуть сзади, шли двое мужчин в штатском, еще двух он заметил, когда сворачивали в очередной переулок — при виде разведчиков они поторопились укрыться в ближайшей подворотне.
— Нужно отрываться, командир… — В голосе Кучмина звучали тревожные нотки.
— Уводим подальше от монастыря…
Разведчики приближались к центру города, стараясь ввести преследователей в заблуждение относительно конечной цели своего маршрута. «Что это за люди? — тревожно думал Маркелов. — Румынская сигуранца? Не похоже — слежка за офицером вермахта, да еще в таких масштабах… Полковник Дитрих? Возможно. Тогда почему не предпринимают попыток к задержанию? Тем более что, судя по всему, они шли за нами почти от самой аптеки. Провизор?.. — Алексей даже содрогнулся, такой кощунственной показалась эта мысль — провизор правильно ответил на пароль, и внешность соответствует описанию Северилова. — Не может быть!»
И тут же другая мысль, от которой Маркелова бросило в жар: «Это провал! И я в этом виноват! Навел на след… Что теперь делать?»
— Пора, командир, — Кучмин напомнил ему, что игра чересчур затянулась.
— Пора! — Маркелов прикинул расстояние до преследователей, которые, чтобы не упустить разведчиков из виду в темноте, были от них метрах в тридцати. — Придержи их.
Алексей свернул во двор, через пару минут за ним последовал и Кучмин.
Озадаченные таким оборотом преследователи поспешили за Степаном и увидели во дворе только его одного — Кучмин неторопливо вышагивал в направлении небольшой арки, где был выход на центральную площадь…
Алексей выскочил на площадь и, свернув за угол, перешел на быстрый шаг. Дождь усилился, и площадь была безлюдна. Только у ресторана, который угадывался по звукам скрипок и гитар, урчали моторы машин и слышался людской говор.
Маркелов решительно подошел к шикарному «майбаху», пассажиры которого — сутуловатый румынский офицер в годах и юная особа с очаровательным личиком — только что исчезли в ресторане, и, с силой рванув дверцу, забрался на переднее сиденье.
— Спокойно! Гестапо! — наставил он пистолет на перепуганного его появлением водителя.
— Я н-ни в-в ч-чем н-не в-виноват…
— Чья машина?!
— Г-генерала Штефанеску…
— Он нам и нужен. Поехали!
— К-куда?
— Прямо, затем повернешь направо. И пошевеливайся!
Степан стоял под сводами арки и неспешно раскуривал сигарету. Растерянные шпики не решались что-либо предпринять. Они стояли у домов позади Кучмина, и, поскольку он перекрыл им выход на площадь, часть из них направилась к площади через близлежащие улицы. Двое обшаривали закоулки проходного двора в поисках исчезнувшего Маркелова.
«Майбах» с выключенными фарами резко притормозил неподалеку от Кучмина.
— Сюда! Быстрее! — раздался голос Маркелова.
Степан с разбегу нырнул в открытую дверцу. «Майбах» взревел и на большой скорости вырулил на широкую центральную улицу. Сзади послышались крики, выстрелы.
— Стоп! — приказал Маркелов. — Выходи! Ну! — подтолкнул он перепуганного водителя.
Тот выскочил на брусчатку и, споткнувшись, растянулся во весь рост. Когда он поднялся, «майбах» уже исчез в одном из переулков.
— Чисто сработано, командир, — Степан смотрел в заднее стекло погони не было видно. — Теперь куда?
— К провизору, — решительно сказал Маркелов.
Машину оставили во дворе. Внимательно осмотрели все подходы к аптеке со стороны черного хода, только когда убедились, что опасаться нечего, прошли к двери. Окованная железными полосами, она внушительно выделялась потемневшими от времени дубовыми досками на фоне светло-серой стены. Дверь была заперта.
— Ну что? — спросил Маркелов Кучмина. — Здесь и граната не поможет. Придется идти через парадный вход.