Старая леди Аллардайс гуляла в саду одна, в своей привычной шляпе и в своём обычном платье, опираясь на палку чёрного дерева с серебряным набалдашником. Когда я спрыгнул с коня и подошёл к ней с приветствием, я увидел, как кровь прилила ей к лицу, и она подняла голову с видом разгневанной императрицы.
-- Что привело вас к моему бедному порогу? -- экспрессивно воскликнула она, произнося слова немного в нос. -- Я не могу впустить вас в дом. Все мужчины в моей семье давно умерли: у меня нет ни сына, ни мужа, которые могли бы охранять мою дверь. Всякий бродяга может при желании схватить меня за бороду, а борода у меня действительно есть, и вот это хуже всего, -- прибавила она точно про себя.
Такой странный приём совершенно огорошил меня, а последнее замечание, похожее на бред сумасшедшей, почти лишило дара речи.
-- У вас точно всё в порядке, миледи? -- спросил я. -- Я всего лишь зашёл осведомиться о мисс Драммонд.
Она бросила на меня испепеляющий взгляд, так плотно сжав губы, что вокруг них разбежалось десятка два морщинок; рука её, крепко сжимающая трость, задрожала.
-- Да это просто верх наглости! -- воскликнула она гневно. -- Вы же ещё приходите спрашивать о ней меня? Видит бог, я бы сама желала это знать!
-- Так её здесь нет? -- переспросил я.
Она вскинула голову, сделала шаг вперед и внезапно громко закричала на меня.
-- Ах ты проклятый лгун! -- воскликнула она. -- Как? Ты ещё меня о ней спрашиваешь? Она в тюрьме, куда ты сам её упёк, вот она где! И подумать только, что из всех мужчин, которых я когда-либо видела, это сделал именно ты! Ах ты мерзавец! Если бы в моей семье остался хоть один живой мужчина, я велела бы ему лупить тебя до тех пор, покуда ты не взвоешь!
Старушка так распалилась, что казалось сейчас сама набросится на меня и поколотит своей палкой. Я же просто не знал как реагировать на подобную ситуацию, так как понимал, что поведение леди Аллардайс было вызвано беспокойством за племянницу и неверно сделанными выводами из последних событий. Поэтому я, пятясь, отступил к коновязи, с ходу запрыгнул в седло и позорно сбежал от конфликта. Честно скажу, торопился настолько, что ускакал, едва успев вдеть одну ногу в стремя и ловя на ходу второе.
Я не имел понятия где ещё можно искать Катриону, поэтому мне не оставалось ничего другого, как направиться прямо домой к прокурору, в Эдинбург. Меня очень любезно приняли все четыре леди, сестра и дочери Гранта, которые теперь собрались все вместе. Они потребовали, чтобы я им подробно рассказал сплетни о происшествии в западных провинциях, в то время как молодая леди, с которой я более всего желал остаться наедине, насмешливо глядела на меня и, казалось, находила удовольствие в моём нетерпении. Наконец, когда я позавтракал с ними и уже готов был прямо в присутствии тетки попросить её дать мне объяснение, она подошла к клавикордам и, наигрывая затейливый мотив, пропела на высоких нотах:
Кто не слушает советов.
Остаётся без ответов.
Но затем она перестала подшучивать и под каким-то предлогом увела меня в библиотеку своего отца. Надо сказать, что Джанет явно готовилась ко встрече со мной. Она надела шикарное платье, подчёркивающее её красоту и сделала новую причёску с диадемой, которая ей очень шла. Какое счастье, что мода на парики здесь распространялась только на мужчин! А ещё большее, что мода на высокие причёски в стиле мадам Пампадур осталась в прошлом веке...
-- А теперь, мистер Дэвид, садитесь и поговорим с глазу на глаз, -- сказала она. -- У меня есть многое, о чём хотелось бы рассказать вам, и, кроме того должна сознаться, кажется, поначалу я несколько недооценила ваш вкус.
-- Каким же это образом, мисс Грант? -- спросил я. -- Надеюсь, что мы сейчас говорим не о французской моде или итальянской кулинарии?
-- Будьте спокойны, мистер Дэвид, ваши познания здесь, к счастью, неподражаемы. Но это к делу не относится. Вы узнали что хотели у миссис Аллардайс? -- спросила она.
-- Ваша информированность впечатляет, -- сказал я, -- и нет, того что хотел я не узнал. И я очень надеюсь узнать это от вас.
-- Что же тогда у меня будет, вероятно, чем удивить вас, -- сказала она. -- Но начнем с самого начала. Вы, может быть, не забыли тот день, когда вы так любезно сопровождали трех скучных барышень в Хоуп-Парк? У меня ещё менее основания забыть его, так как вы там соблаговолили немного повздорить с несколькими представителями наших доблестных вооружённых сил.
-- Боюсь, что я был слишком груб, -- сказал я, демонстрируя показное раскаяние. -- Но примите во внимание, что я совсем не привык к изысканному дамскому обществу.
-- В таком случае я не буду более говорить более о ссорах, -- отвечала она. -- Но как могли вы, пусть даже ненадолго, покинуть оставленных на вашем попечении молодых леди? "Он швырнул её за борт, он бросил её, свою милую, добрую Анни", -- пропела она, -- и его милой Анни, и двум её сестрам пришлось ужасно переживать, не понимая куда вдруг исчез их кавалер! А затем, уже после того как мы вернулись домой! Оказывается, что вы ворвались к моему папеньке, где выказали необыкновенную воинственность, а оттуда поспешили в неведомые страны, направляясь, как оказывается, к утёсу Басс. Молодые бакланы и рыбалка вам, вероятно, гораздо больше нравятся, чем красивые девушки?
Несмотря на её насмешливый тон, в глазах молодой леди можно было прочесть дружелюбие, поэтому мне не было обидно за подобные подколки.
-- Вам явно нравится подшучивать надо мной, -- спокойно заметил я, -- и вы постоянно пытаетесь играть с моими чувствами. Позвольте, однако, просить вас быть более милосердной. Сейчас мне важно узнать только одно: где Катриона?
-- Вы называете её так фамильярно и в глаза, мистер Бэлфур? -- спросила она.
-- А вы в этом сомневаетесь?! -- воскликнул я.
-- Ни в коем случае я не стала бы сомневаться в вашей хватке, -- сказала мисс Грант. -- А почему вас так тревожат дела этой молодой леди?
-- Я слыхал, что она была в тюрьме, откуда ваш отец её вызволил. Но затем следы её затерялись... -- объяснил я.
-- Ну, а раз вы слышали, что она вышла из тюрьмы, -- отвечала она, -- что вам нужно ещё? Она больше не нуждается в защитнике.
-- Я бы хотел убедиться в этом лично, -- сказал я. -- К тому же, не буду это скрывать, я и сам нуждаюсь в её компании по некоторым личным мотивам.
-- Вот так уже звучит гораздо лучше! -- сказала мисс Грант, приняв изящную позу на кушетке. -- Но взгляните хорошенько на меня: разве я не красивее её?
-- И опять всё сводится к судьбе Париса с его яблоком, -- со вздохом отвечал я. -- К тому же, я слыхал у вас с недавних пор уже есть жених. Некто по имени Джон, будущий четвёртый граф Хинфорд.