* * *
На сей раз на встречу в белой преисподней торопилась Владлена. Она шла в один милый ресторанчик с чистенькими оконцами и накрахмаленными скатертями на небольших столиках, где её уже поджидала Жюли. Как и в их первую встречу, ни одна из них не могла отказаться от оной, хотя каждая и страшилась её в большей или меньшей степени.
Владлена с немалой опаской зашла в зал ресторана, словно сошедший с картины Ван Гога, о которой один критик заметил, что если здесь кого-то и убьют, никто этого и не заметит. За одним из столиков по периметру ярко-красного зала сидела Жюли и лениво попивала зелёный чай. Владлена в своём тёмном облачении невольно поёжилась под взглядами других посетителей и поспешила сесть на стул напротив белой чародейки.
Жюли, будто торопясь, поздоровалась с ведьмой и тут же спросила:
— Владлена, поможешь нам?
— Кому это «нам»? — нарочито медленно, растягивая слова спросила та и сузила глаза. — Вам, то есть белым?
— Да. — Коротко ответила Жюли. — Я знаю, впрочем, как и все мы, что тёмная княжна, а правильнее сказать твоя сестрица, готовит захват наших территорий. У нас всё готово, и готово давно. Нам нужно лишь…
— Понимаю-понимаю! Попасть к нам, — закончила за неё Владлена.
— Так ты поможешь? — выдохнула Жюли.
Лицо Влади было непроницаемо.
— Не знаю.
— Пойми, мы готовы заплатить любые деньги, всё что угодно! — яростно зашептала Жюли. — Неужели ты не понимаешь?
Владлена её отлично понимала, но что-то ещё держало её от предательства сестры. Ещё что-то держало.
— Я не могу.
Жюли ничего не стала говорить, она лишь поджала губы, но не от презрения или для того, чтобы сдержать смех, а чтобы удержать рвущиеся наружу слёзы. Её миру, который она любила, как свою жизнь, или даже больше, угрожала смертельная опасность. Ричард вот уже полгода не выходил на связь, а армия белых была самым настоящим ничтожеством рядом с тёмными. Владлена слишком хорошо понимала всё это, но ничего не говорила в поддержку.
Белая на минуту зажмурилась и сглотнула скользкий комок, застрявший в горле.
— Если бы у меня был выбор, я бы не стала обращаться к тебе, Владлена. — Жюли не смотрела на свою собеседницу. — Но, как ни банально это звучит, ты — моя — да что там моя! наша! — последняя надежда… — Она встала со своего места, поспешно бросила деньги за чай на стол и, словно боясь ещё раз посмотреть на Владлену, резко развернулась, отчего её каштановые недлинные волосы и пышная сиреневая юбка пронеслись по воздуху, как ведьма резко окликнула её, почти закричала:
— Подожди! Хорошо…
Много мыслей пролетело в это мгновение в голове Влади, но меньше всего было их о Марии Амалии Курт.
Яркий свет из окон великолепного здания с лепниной в классическом стиле, застревавший в густом тумане Лысой Горы, казалось, приглашал зайти и повеселиться на славу.
К дому подъехала богато украшенная карета, в которую были впряжены четверо вороных коней, лакей открыл дверцу. Только через несколько секунд обладательница сего транспортного средства соизволила выйти из кареты и, между делом проводя рукой по широкой юбке бардового цвета, оценивающе оглядела пышное здание. Она была облачена также в эффектный красный бархатный корсет, такого же цвета высокие перчатки и кожаные сапоги. Анита Демен ещё ни разу не была в резиденции мэра Лысой Горы и теперь мысленно то и дело хмыкала, отмечая про себя, что Аристарх Платоныч явно имеет дополнительные дивиденды от своего поста. Не прошло и минуты, а она уже шла по широкому людскому коридору, напрямик к Почесалкину, справлявшему в этом ярко освещенном зале среди всего бомонда ЛГ своё стовосьмидесятилетие. Звучала помпезная музыка, отлично отражавшая не только настроение толпы, но и, как ни странно, Аниты. Она упивалась своей властью, получая такое же удовольствие, как вампир, пьющий кровь ребёнка, или оборотень, кусающий свою первую жертву. Толпа, затаив дыхание, следила за передвижением своей негласной правительницы. Так смотрит мышь, загипнотизированная взглядом удава.
Наконец Анита Демен приблизилась к Почесалкину и, после приветственных поцелуев, произнесла с явным оттенком лицемерия:
— Мой дорогой Аристарх Платонович! Я так счастлива поздравить вас с вашим столетием… — она закатила глазки.
— Mais, ma chere, — опешил Почесалкин, — мне исполняется сто восемьдесят!
— Неужели?! Вы так хорошо сохранились! — она улыбнулась, но на сей раз саркастично. — Видимо, равняясь на вашу бывшую супругу, я несколько ошиблась. — Казалось, Анита едва сдерживает смех.
Аристарх Платоныч будто бы сжался в комок и затравленно глянул на мисс Демен. Из толпы послышался явный вздох Натали Гробулль.
— Ну, если мы разобрались-таки с вашим возрастом, мой дорогой господин мэр, я так рада поздравить вас с юбилеем! — она пленительно улыбнулась парику Почесалкина, будто это напудренным волосам исполнялась столь солидная дата. Анита щёлкнула пальцами и у неё в руках оказалась маленькая красная коробочка. — Сделайте милость, примите от меня этот скромный подарок, символизирующий начало вашей блистательной карьеры!
Почесалкин послушно взял с её рук коробку, но не очень аккуратно разорвал обёртку — и на пол полетели игральные карты.
— Карты? — тупо уставившись на пол, спросил Аристарх Платоныч.
— Не совсем, — промурлыкала Анита. — Это карты шулерские, краплёные.
Было впечатление, что ещё одна реплика гостьи, и с юбиляром сделается удар. Толпа послушно засмеялась. Даже Владлена, стоявшая здесь в компании Скелетто и Бомптириуса, не сдержала улыбки.
Анита Демен, как гость самый важный и самый ожидаемый, пришла в последнюю очередь, и весь свет ждал от неё какого-нибудь совершенно невероятного подарка, как-то: передача во владение алмазных копи, или хотя бы новое поместье, на крайний случай огромный бриллиант или чрезвычайно ценное произведение искусства… Никто не ждал такого подарка, а карты искренне удивили всех.
Подавленный именинник похоронным голосом пригласил всех к столу и сам с хмурым видом направился в столовую, где в этот вечер явно применили заклинание пятого измерения, дабы растянуть комнату до нечеловеческих размеров. Маги и ведьмы перешёптывались и сдавленно смеялись, и громче всех хохотала Натали, хотя, нет сомнений, светскую львицу подарок Аниты задел даже больше, чем того, кому он был предназначен.
Блюда сменялись блюдами, напитки текли рекой, пары танцевали под мелодии короля вальсов, как постепенно музыка стихла и на сооруженном в мгновение ока пьедестале оказался щегольски одетый молодой человек с каштановой шевелюрой. Его волосы частично закрывал берет с небольшим плюмажем, да и вообще весь его вид подчёркивал аристократичность и утончённость во всех проявлениях: искусно сшитый вишнёвый камзол, брабантские кружева, драгоценный камень во многочисленных складках шейного платка, начищенные до блеска чёрные сапоги… Молодой человек слегка улыбнулся толпе и дважды хлопнул в ладоши, призывая к тишине и вниманию к его персоне. Маги повиновались и с интересом уставились на него.
— Наш уважаемый Аристарх Платоныч позволил мне на минуту позаимствовать ваше внимание, — он широко улыбнулся, но на сей раз Аните, которая стояла несколько поодаль справа от него и которая на удивление всем отчаянно краснела.
В это время у Владлены ожил телефон, и она быстро прочитала пришедшее SMS. Девушка сглотнула комок в горле, переступила с ноги на ногу…
— Должен сказать, мне непривычна эта новая для меня роль просителя, поэтому заранее извините меня за возможную косноязычность.
Все мы живём бок о бок, постоянно видим друг друга, но вот появляются новые лица. Чаще мы лишь киваем им, как бы принимая во внимание, что-де появились новые маги или ведьмы, а иногда, порой всего один раз в жизни, нас будто что-то толкает в грудь, заставляя заострить внимание на каком-то новом лице. Эту милую девушку… — начинающий ритор указал на зардёвшуюся Аниту.