— Господин Кастелли, добрый вечер. На тренировку едете? — послышался голос постового.
Вспомнив киборгов со страшными дырами-глазами, я содрогнулась. Надеюсь, сейчас Шен говорит ни с одним из них, а с настоящим живым человеком.
— Добрый вечер, — голос брата звучал спокойно и даже как-то вальяжно. — Угадали.
— В котором часу вернетесь?
— Примерно в два-три ночи, как всегда.
— Сопровождение не нужно?
— Нет, никакого сопровождения.
Я сжалась, когда услышала, как шаги постового приближаются ко мне.
Я видела, как именно он ступает по безупречной гладкой плитке, которой вымощен двор. Как опускается его нога, обутая в тяжелый ботинок с меховой подкладкой. Наверное, сам это ботинок задумывался как дополнительное оружие самообороны. С металлической пластинкой впереди и рельефной подошвой, пригодной даже для бега по льду.
Я замерла, старалась дышать как можно тише.
Ужас от того, что вот-вот постовой решит проверить автомобиль и откроет багажник, полностью заполнил меня. Я ясно представила, как поднимается дверь, в глаза бьет луч от прожектора, освещающего двор (он висит как раз авто) и человек удивленно взирает на меня сверху вниз.
— Вы так смотрите на мою машину, как будто там сидит парочка падших, — с усмешкой заметил Шен.
— Надеюсь, их там нет? — подхватил его тон постовой.
— Ни единого.
— Тогда удачной тренировки, Шеннард.
— До скорого, — весело сказал брат и завел машину.
Как только автомобиль тронулся, я выдохнула и распласталась по дну багажника.
Пронесло! Самое сложное позади.
Уже знакомое ощущение азарта приятно защекотало нервы. Может, это и есть тот самый адреналин, за которым гоняются сотни экстремалов? Я никогда не испытывала его, пока не оказалась здесь. Теперь он мой спутник.
Было ясно, что Шен едет по Верхнему Городу. Машина двигалась плавно, я почти не ощущала движения. Позже, не могу сказать точно, сколько времени прошло, но дорога изменилась. Меня стало ощутимо потряхивать и, кажется, я обзавелась парой синяков. Мы в Нижнем Городе, яснее ясного.
В багажнике становилось все жарче и душнее. Я расстегнула куртку и убрала со лба волосы. Если Шеннард не остановится в ближайшей время, то ему придется вытаскивать полузадохнувшуюся меня самостоятельно.
Машина неловко подскочила на каком-то ухабе. Я со слабым писком подлетела вверх и посадила на бедро еще один синяк.
Затем был легкий толчок и машина остановилась. Щелчок замка сказал, что дверца открыта. Напрягшись, я толкнула ее наверх. Тут же на меня хлынул поток холодного воздуха.
Быстро выбравшись наружу и став на ноги, я закрыла дверцу и махнула Шену рукой. Автомобиль шумно двинулся дальше и быстро исчез за поворотом.
От резкой смены температуры я дрожала. После обдавшего меня холодного порыва ветра зуб на зуб перестал попадать.
Быстро оглядевшись, я поняла, что стою в темном грязном переулке. Лишь косой луч одного их немногочисленных в этом районе фонарей, падающий на полуоторванную от стены табличку, указывавшую название улицы, хоть как-то обозначал местоположение.
«Улица Семи Стрелков» — прочитала я, смахнув перчаткой слой пыли. Слишком громкое название для такой дыры. Ветер разносил запахи нечистот и мусора. Людей вокруг не было. Разве что вдалеке понуро брели двое бродяг, волоча за собой тележку с каким-то скарбом. В этой темноте они ни за что меня не разглядят.
Я прошла дальше, разглядывая надписи. Улица уходила дальше, в темноту. Лишь метрах в ста стоял одинокий фонарь, покачиваясь от ветра.
Ускорив шаг, старалась держать ближе к стенам. Нужный номер дома и его приметы я заучила наизусть и то и дело повторяла про себя.
«Сто тридцать семь, синяя дверь и трещина на стене… Сто тридцать семь…» — проносилось в голове.
Я слышала звуки этого места — голоса его жителей, музыку из открытого окна, бьющееся стекло, снова голоса. Они смешивались с далеким гулом Верхнего Ангресса, смешивались с запахами, доносящимися отовсюду, с ветром, с лучами бледной ночной луны. Слушая их, я слушала, как дышит этот город. Мрачный, но завораживающий.
Дома номер сто тридцать семь все не было видно. Как и синей двери и трещины на стене.
Что я тут делаю, спрашивала у самой себя. Позади слышались какие-то голоса. Наверное, те самые бродяги. Хорошо, что в куртке — той самой, что одолжил Тайлер — меня так легко принять за местного парня.
Сейчас, в комендантский час, здесь разве что бродяг и бандитов можно встретить. Еще тех, кто окончательно отчаялся, как я.
Где же этот несчастный дом? Чтоб его…
Если Тайлер меня обманул? Если там уже сидит засада из полицейских? Если этого дома вообще не существует и все это ловушка?
Мне было страшно. По-настоящему. Но я не отступала. Вперед гнало то самое ощущение азарта — бросить на полпути сущая глупость, если уж столько всего преодолела.
Невнятный шорох откуда-то из зияющего чернотой провала стены.
Я едва успела пискнуть, как чья-то тяжелая рука легла мне на лицо. Потом меня резко оттащили в сторону.
Я пыталась сопротивляться, ударить неизвестного руками и ногами куда-попало.
— Тише, Лети, — сказали на ухо.
Услышав знакомый голос, я тут же успокоилась и замерла, не спеша освобождаться из объятий.
— Тайлер… Почему вы здесь, а не в назначенном месте?
— За мной следят, Лети.
— Неудачное время для разговора?
— И место тоже. Идемте, — он повел меня за собой, куда-то в темноту.
Я не спрашивала, куда мы идем, не оборачивалась. Только шла вперед, вцепившись в руку Тайлера.
— Понятия не имею, что вам нужно от меня, — проговорил он вполголоса. — Но вы выбрали самый неудачный момент для встречи.
— У меня осталось мало времени.
Кажется, Тайлер усмехнулся.
— Нам бы вообще больше не встречаться.
— Тогда почему вы согласились?
— У меня осталось мало времени, — эхом повтори он мои слова.
Темные узкие переулки, стены, исписанные граффити и облупившиеся от времени, неровная выщербленная плитка и покатые покосившиеся крыши домов — все было настолько чужим и незнакомым, что на смену жажде приключений приходил настоящий страх. Я покорно шла за Тайлером и убеждала себя, что все не зря, что человек, однажды спасший мою жизнь, не может причинить вред.
Остановившись под аркой одного из домов, Тайлер обернулся ко мне.
— Боишься? — снова без спроса перейдя на «ты». Но спорить с этим не хотелось.
— Немного, — соврала я совершенно зря.
Тайлер крепче сжал мою ладонь. Тепло, едва ощутимое, тугими нитями полилось с кончиков пальцев до запястья, с запястья до локтя, затем к плечу. Неслышно окутывая меня, успокаивало.
— Значит, вот как ты это делаешь? — спросила я, чувствуя заметную перемену в своем состоянии. Больше не было холодно и страшно. На меня как будто снизошло какое-то умиротворение. Правда, снизошло по воле другого человека.
— Это один из способов, Лети.
— А я так смогу? Влиять на других.
— Нет, у тебя нет способностей. Идем.
Если бы не успокоившиеся нервы, я бы точно обиделась.
Конечно, в то, что я не бесконечно талантлива и умна, я свято верила с самого рождения. Только слышать об этом от другого почему-то неприятно, обидно и как-то неловко что ли. Особенно, от мегаспособного ко всяческим ментальным уловкам Тайлера.
Как оказалось, к списку моих страхов теперь можно причислить не только высоту и киборгов, но еще и темные переулки.
Достаточно иметь яркое воображение и неуемную тягу к приключениям, чтобы просто вот так вот идти за руку с почти чужим человеком и постоянно представлять, как из-за угла выныривает некто с оружием и ордером на твой арест. Или же снайпер с вон той крыши именно в этот момент взводит тоненький красный лазерный луч прямо тебе на лоб.
Для человека, который всего на свете боится, я делаю просто поразительные успехи в новом мире.
Тайлер все шел вперед, а я гадала, когда же наш путь завершится.