- Спасибо, - поблагодарила Нина. - Там видно будет…
- Спасибо потом будете говорить, - перебил Гарик, - когда на озеро приедете…
- Действительно там рай земной? - сбоку взглянула девушка на Сороку.
- Я не был и раю, - усмехнулся тот.
Гарик начал раздражать Сороку: зачем он ее приглашает на озеро? Дает понять, что она ему понравилась? А как же Алена? Готов с кулаками наброситься на любого, кто лишний раз на нее посмотрит! Нет, Сорока не ревновал его к Нине, упаси бог! С тех пор как они впервые повстречались на Кондратьевском проспекте, многое изменилось… То, что он увидел, стоя у газетного киоска, ошеломило его: Нина и Длинный Боб! Если до этого ему и хотелось увидеть девушку, то потом он больше не думал о ней. Но сегодня, когда неожиданно увидел Нину на набережной, будто сам черт толкнул его под руку, и он попросил Гарика остановиться…
Нина показалась ему еще более красивой, но какой-то другой, не той, которую искал на набережной в белую ночь…
В эту встречу Нина меньше напоминала ему воспитательницу Нину Владимировну. Сорока думал о Гарике. Собственно, ничего такого Гарик не делает, чтобы так сурово осуждать его. Обычная мальчишеская трепотня. В машине сидит симпатичная девчонка, Гарик развлекает ее, старается понравиться, ну и что тут такого? Приятно было бы ей ехать в машине, если бы Гарик так же мрачно молчал, как он, Сорока?..
Он уже не первый раз замечал за собой, что, рассердившись на друга, потом начинал оправдывать его. Последнее время Сорока чересчур критически стал относиться к нему. Сбылась давняя мечта Гарика: он имеет теперь машину. Правда, заявляет, что она общая, но факт остается фактом: Гарик с помощью своего родственника Вячеслава Семеновича заплатил почти всю сумму. Сорока добавил лишь триста рублей, сэкономленных к отпуску. Саша Дружинин не взял ни копейки за ремонт.
За руль «Запорожца» Сорока садился всего раза два. Еще ушибы не зажили, да и сломанная ключица побаливала. А вот сегодня он бы с удовольствием покатался по городу, но Гарик не предложил. Он, конечно, мог сказать ему, и Гарик сразу бы отдал руль, а вот сам предложить не догадался.
- Вы сегодня какой-то мрачный? - заметила Нина.
- Грущу, что снова вас долго не увижу, - отшутился Сорока, а про себя подумал, что вот Гарика критикует, а сам тоже хорош: говорит не то, что думает.
- Вы теперь знаете, где я работаю.
- Я завтра забегу, - сказал Гарик и вспомнил: - Ах да, мы рано уезжаем.
- А может, останешься? - Сороке стало смешно. - Нина покажет тебе все, что спрятано под прилавком.
- Я вам все покажу: что на витрине и что под прилавком, - не приняла шутку девушка и отвернулась к окну.
- Сразу за светофором направо, - скомандовал Сорока. Они уже проехали мимо кинотеатра «Гигант». Подстриженные липы и тополя стояли вдоль тротуаров пыльные, поникшие. По обе стороны дороги высились кирпичные добротные дома. Сорока повернулся было к Нине, собираясь что-то сказать, но тут увидел забавную картинку: на широком подоконнике второго этажа рядком сидели здоровенная овчарка и пушистый кот. Большая остромордая со стоячими ушами голова и маленькая круглая, усатая одновременно поворачивались то в одну, то в другую сторону. Иногда головы сближались, и тогда казалось, что животные мирно переговариваются, обсуждая, на их взгляд, не менее забавные картинки, происходящие с людьми на тротуаре.
- Как вам нравится эта парочка? - показал Сорока. Машина стояла перед светофором, дожидаясь зеленого света.
- Прелесть! - воскликнула Нина. - Вот бы нашу злюку Найду примирить с Сатрапом.
- С кем? - удивился Гарик.
- Мой дом, - сказала Нина. - А Сатрап - это наш кот.
Гарик остановился.
- Я сейчас вам весь маршрут до озера набросаю, если надумаете к нам приехать… - вспомнил он. - Тимофей, у тебя нет ручки или карандаша?
- Нет, - ответил Сорока, вылезая из «Запорожца», чтобы выпустить Нину.
- А вы не хотите, чтобы я приехала? - спросила его девушка.
- Приезжайте, - сказал Сорока.
- У меня еще есть одно дело, - проговорил он, забираясь в машину. И сказал, куда ехать. Голос его прозвучал глухо, а по лицу скользнула тень. Гарик, не задавая лишних вопросов, тронул машину. Он все-таки набросал в записной книжке девушки маршрут к озеру. До самого места ехали молча. Глаза у Сороки были отсутствующие - казалось, он напряженно прислушивается к самому себе.
- Ты подожди, я один, - сказал он другу и, прихрамывая, зашагал к высоким металлическим воротам. Сквозь железную решетку были видны диковинные автомобили: широкие, приземистые, с растопыренными ногами-шинами.
Гарик выбрался из «Запорожца», подошел к воротам и, закурив, стал разглядывать гоночные машины. Механики, не обращая на него внимания, занимались наладкой моторов. Гарик видел, как Сорока прошел через небольшую металлическую дверь, миновал широкий двор и подошел к невысокому коренастому человеку, устанавливающему на красный с желтым гоночный автомобиль широкий спаренный скат. Увидев Сороку, человек разогнулся и, глядя на него, стал медленно вытирать тряпкой руки. Лицо у него при этом было очень сосредоточенное. Сорока стоял спиной, и Гарик не слышал, что он говорил, но по тому, как на лице человека сначала выразилась досада, а затем раздражение, он понял, что разговор не из приятных.
Вот какой состоялся разговор между Сорокой и Борисовым.
Б о р и с о в (с плохо скрываемой досадой). Мне начинает это надоедать… Сколько можно об одном и том же? Этим делом занималась милиция, вопрос, как говорится, исчерпан. Что вам от меня еще нужно?
С о р о к а (ровным, спокойным голосом). Погиб мой товарищ. И я не верю, что это несчастный случай…
Б о р и с о в (с усмешкой). Милиция поверила, а вы - нет!
С о р о к а. Да, я - нет.
Б о р и с о в. Я вам ничем помочь не могу.
С о р о к а. Можете… (После паузы.) Скажите: кто был шестым в вашей машине?
Б о р и с о в. Нас было пятеро.
С о р о к а. Почему вы не хотите мне сказать правду?
Б о р и с о в (раздраженно). Ну, допустим, нас было шестеро, семеро, десятеро! Я не понимаю, что бы это изменило.
С о р о к а. Возможно, многое.
Б о р и с о в. У меня завтра ответственная тренировка, так что…
С о р о к а. Я ведь все равно узнаю правду.
Б о р и с о в (нагибаясь к скату). Желаю успеха!
- Я думмл, ты ему врежешь, - сказал Гарик, когда Сорока забрался в «Запорожец».
- А надо бы, - буркнул Сорока, думая о том, что сегодня он не зря приехал в гараж спортивных машин. Хотел того Борисов или нет, но Сорока после разговора с ним еще больше утвердился в мысли, что он не ошибся: в машине находился шестой человек… Правда, что это может изменить, как сказал Борисов, Сорока не знал, но зато знал другое: он не успокоится, пока не выяснит, кто этот шестой.
![Президент Каменного острова. Дилогия (с илл.) pic_23.png](https://litlife.club/books/294433/read/images/pic_23.png)
- Теперь в Зеленогорск, - распорядился Сорока.
- А что скажет Алена? - попытался возразить Гарик, но Сорока коротко сказал:
- Подождет. - И, помолчав, прибавил: - Я должен увидеть следователя.
- В Зеленогорск так в Зеленогорск, - сказал Гарик, бросив взгляд на погрузившегося в мрачное раздумье друга.
А Сорока думал о старшем лейтенанте Татаринове. Там, где Сорока два года служил в десантных войсках, он близко сошелся с этим человеком…
Татаринов был рослый немногословный мужчина лет двадцати восьми. Он командовал ротой новобранцев, из которых обязан был за два года сделать десантников - людей ловких, закаленных, отчаянных.
Татаринов с завидным терпением обучал военной науке своих зеленых питомцев. Говорил он мало, больше делал и показывал. Был прекрасным спортсменом, бегал на длинные дистанции, занял первое место в части по самбо. А в десантных войсках командиров - хороших спортсменов было немало.
Татаринов сразу обратил внимание на высокого, собранного новобранца, который, как и он сам, был не слишком-то многословен. Долго приглядывался к нему, давал все труднее и труднее задания, с которыми Сорока легко справлялся.