— Спасибо вам, — шепчу я.
Они сжимают мои руки сильней и стараются восстановить дыхание. Дожидаясь Эрика после ужина-экспромта с его тетей и дядей, мы изо всех сил сдерживаем рвущийся наружу истерический хохот.
У моей двери появляется немного взвинченный и будто накаченный эспрессо в десять вечера Картер.
Пройдя мимо меня, он идет прямо на кухню и открывает посудный шкаф.
— Где у тебя выпивка?
— Э-э-э, — идя за ним, говорю я, — над плитой, но не сильно обольщайся. У меня есть только «Бакарди», «Капитан Морган», «Трипл-сек» и… — я не успеваю договорить, как он хватает бутылку водки, о которой я даже не знала, берет стакан, кидает в него лед и наливает себе приличную порцию.
Его горло отвлекает меня, пока он пьет. Сама я пришла минут тридцать назад и хочу рассказать ему о нашем крутом приключении в стиле фильма «С девяти до пяти» (Долли Партон нами бы гордилась) и о том, что нашли, но он выглядит поглощенным собственными мыслями.
— Что происходит? — спрашиваю я и подхожу поцеловать пахнущие водкой губы.
— Я уволился.
Я в шоке отстраняюсь.
— Что, прости?
— Ты меня слышала. Я уволился. Понятия не имею, что будет завтра, но я сказал Брэду, что с меня хватит.
— Я… Я… Ну ничего себе.
— Я люблю тебя, но сделал я это не из-за тебя, — глядя на меня безумными глазами, говорит он. — Просто не мог оставаться там больше ни на одну гребаную секунду. Брэд мразь.
— Вообще-то, да, — говорю я и с интересом наблюдаю, как он снова берется за бутылку.
— Я пришел к нему поговорить о том, что происходит между ним и тобой.
Я издаю стон.
— Картер, ты не должен драться вместо меня, это мои битвы.
— Я знаю. В чем я абсолютно уверен, так это в том, что Ивлин Эбби может сама за себя постоять. Но… мне нужно было кое-что сказать. Я просто не мог больше молчать. Его поведение совершенно недопустимо.
Что ж. За это я его поцелую. Кажется, поцелуй его немного успокоил. Я не могу винить его за водку, потому что сейчас адреналин в его крови явно зашкаливает.
— В общем, он не был особенно расположен к разговору…
— Представляю себе.
— И тут до меня дошло, — качая головой, говорит он. — Я терпеть не могу находиться там. Я люблю свою работу — люблю тебя — но терпеть не могу «П&Д». Это как пытаться работать в разгар игры в вышибалы.
Я смеюсь и тащу его с кухни в гостиную. Он садится на диван, а я на него верхом.
— Мы с тобой наломали дров, — подавшись вперед, чтобы поцеловать меня в шею, говорит Картер. — Но сегодня мне написал Дэн.
Он достает телефон и показывает мне сообщения от Дэна Принтса.
«Привет».
«Извини, что сегодня был недоступен».
«Я разговаривал с Тедом из Variety, и он сказал, что заявление сделала какая-то PR-компания под названием «Ро».
«Такое хер предугадаешь. Короче. Мне плевать, в каком агентстве. Я готов работать с тобой».
«Сегодня мне нужно появиться на приеме для прессы, так что позвони утром».
«Давай подпишем все нужные бумаги и будем делать кино».
«Ро PR». Я замираю.
— То есть Брэд сам слил информацию?
— Что-что? — прищуривается Картер.
Не вставая с дивана, я тянусь за своей сумкой для ноутбука.
— Я тут… поучаствовала сегодня в одном приключении, — я кладу ноутбук на журнальный столик, включаю его, поворачиваю его экраном к Картеру и достаю таблицы Джесс.
— Так, допустим, — он переводит взгляд с экрана на меня. — И что это?
— Мне есть что тебе рассказать.
«Бывший руководитель агентства по поиску талантов «Прайс&Дики» Брэд Кингман был арестован в Лос-Анджелесе в этот вторник по обвинению в мошенничестве, хищении и краже личных данных.
По данным прокуратуры, Кингман создал сеть фиктивных компаний, благодаря которым он отправлял агентству поддельные счета-фактуры за работу, которая не была сделана. Фиктивные компании суммарно предоставляли огромный перечень услуг — от услуг парикмахера и визажиста до выгула собак и предоставления няни.
Прокурор США по Южному округу Эмери Ридж заявил: «В ФБР поступили электронные письма с контактами поставщиков, которые показывали, что Кингман использовал украденные личные данные и налоговые ID для подачи поддельных счетов-фактур и таким образом скрывал свои преступления. Речь идет не про работника, взявшего несколько долларов из представительских расходов. На сегодняшний день Кингман обвиняется в хищении свыше двух миллионов долларов».
Распечатанная статья Hollywood Vine лежит перед нами на барной стойке, и Дэрил, Амелия и Стеф молча смотрят на нее. Мы собрались посмотреть Суперкубок; по установленному над головой телевизору идет реклама, из-за которой в баре наступает благоговейная тишина, но никто из нас четверых не может глаз оторвать от этой статьи.
— Два миллиона, — тихо замечает Стеф. — Думаю, это не только твои представительские расходы.
— Мои просто были последними. Остальных, кого он использовал, в компании уже нет.
— А теперь пока-пока, Брэд, — говорит Дэрил.
На следующее утро после нашей вылазки в дом Брэда Эрик зашел в его рабочий кабинет, составил письмо для ФБР и прикрепил к нему добытые мной файлы. ФБР никогда не узнает о моей причастности к этому делу, а вот Брэд — да.
С Картером у меня были десятки потрясающих оргазмов, но не могу отрицать ту эйфорию, которую я ощутила, увидев, как из лифта вышли агенты ФБР и в наступившей тишине, словно толпа праведного правосудия, пошли в сторону кабинета Брэда.
Проигнорировав настороженный скулеж Кайли, что босс занят, они постучали в дверь. Двое агентов быстро идентифицировали Кайли и отвели ее в конференц-зал для допроса.
С каменным лицом Брэд открыл дверь и сразу же увидел меня. Я приподняла подбородок и улыбнулась.
— Мистер Кингман, у нас к вам несколько вопросов, — эхо голоса главного агента разнеслось по коридору. — Если вы не возражаете пройти с нами, мы можем задать их в более приватной обстановке.
Я хотела, чтобы Брэд отказался. Хотела, чтобы они допрашивали его прямо здесь, прямо в моем присутствии. Но смотреть, как его уводят под любопытные взгляды присутствующих, тоже оказалось приятно глазу. Окруженный слугами закона, он пошел по коридору.
Вошел в лифт, и закрывшиеся двери скрыли его из виду.
Прощай, Брэд.
В тот же день я уволилась из «П&Д» по собственному желанию.
— Так что теперь мне нужно понять, что делать дальше, — говорю я подругам, складывая статью и кладя ее обратно в сумочку.
— Ты можешь работать у Альтермана, — предлагает Стеф.
— Ты можешь работать со мной, — раздается голос позади, и мы оборачиваемся. Там стоит Картер и выглядит он… изумительно. Полный каких-то будоражащих эмоций, он явно приехал сюда прямо со встречи: на нем аккуратно отглаженный костюм, расстегнутый воротник рубашки и ослабленный галстук. Кажется, мы сейчас все вместе упадем в обморок.
Хорообморок.
— Или, — с улыбкой говорит он и подходит к нам, — я могу работать с тобой, — выдвинув себе табурет рядом со мной, он добавляет: — Или не знаю, как, но мы что-нибудь придумаем и будем работать вместе.
Картер садится и достает лист бумаги, сложенный втрое. Осторожно разворачивает его и разглаживает, чтобы мы могли прочитать. Это агентский договор между Дэном Принтсом и Картером Аароном. Здесь только имена Дэна и Картера.
— Я получил двадцать процентов от пятнадцати миллионов, — с непринужденной улыбкой говорит он. — Если буду работать один, то смогу взять еще одного, максимум двух клиентов. Ты мне сильно поможешь, если присоединишься. И, может, научишь меня?
Я таращусь на него и чувствую, как глаза наполняются слезами, но он протягивает руку и делает вид, будто удивлен таким эмоциям.