— Почти уверена, что если просмотрю абсолютно все свои расходы, найду еще больше, — отвечаю и смотрю на Эрика.
Он уже кивает.
— Я предположил именно это.
Я встаю и, покусывая ноготь, подхожу к окну. Моя голова сейчас — как игра «Тетрис», и под обратный отсчет я изо всех сил стараюсь подогнать детальки друг к другу. Разворачиваюсь ко всем лицом.
— Выходит, «П&Д» заплатили всем этим компаниям за услуги, которые те не предоставляли? — делаю предположение я.
Эрик пожимает плечами, а затем кивает.
— Пожалуй… да.
— Ты же знаешь, что это не я, да? — в ужасе спрашиваю я.
Эрик пугается, будто до этого момента ему и в голову не приходило, что это могла быть я, а Дэрил с Амелией решительно мотают головой.
Мой пульс грохочет где-то внутри черепной коробки.
— Наверное, один человек это не смог бы это провернуть?
— Это займет много времени и сил, но вполне возможно, — отвечает Эрик. — И я считаю, этот человек в штате компании. Кто имеет доступ к различным расходным счетам и у кого достаточно власти, чтобы к нему не присматривались чересчур внимательно.
У меня в голове звучит голос Картера.
Он точит на тебя зуб. Но почему?
У тебя что-то на него есть?
Что-то тут не складывается.
В ответ на мой резкий вздох все поворачивают ко мне головы.
И я почти уверена, что мы думаем об одном и том же.
— А вы абсолютно уверены? Может, все же лучше стоит позвонить моему деду? — спрашивает Дэрил, лежа рядом со мной под старым одеялом в кузове грузовика Эрика.
Протянув руку через меня, Амелия шлепает ее.
— Богом клянусь, если из-за тебя нас поймают за взлом и проникновение и мне придется звонить бывшему мужу, чтобы он нас вытащил, я найду твой старый нос и присобачу его тебе степлером!
— Чудовище! — в ужасе вскрикивает Дэрил.
Я изо всех сил сдерживаю смех, а Дэрил делает успокаивающий вдох.
— Вообще-то, — говорит она, — мы с Эриком, так что технически это нельзя назвать взломом и…
— Т-с-с! — шипит на нас Эрик через открытое окно кабины, когда мы подъезжаем к воротам.
— Добрый вечер, мистер Кингман, — говорит ему охранник.
Мы втроем лежим под одеялом абсолютно неподвижно, стараясь при этом как-нибудь уменьшиться в размерах, а лучше стать невидимыми.
— Не думаю, что ваш дядя дома. А вот тетя да.
— Спасибо, Джерри. Я попрошу тетю Максин прислать тебе печенье, которое ты любишь. Приятного вечера.
Грузовик трогается с места и медленно едет по бесконечно длинной подъездной дорожке Брэда Кингмана.
Мы не сбрендили. Просто хорошо знаем Брэда, и если за всем этим стоит именно он, то не станет держать фиктивные файлы в офисе. Я на грани потери работы, а буквально полчаса назад дома у Дэрил мы насчитали больше пятидесяти тысяч долларов растрат только с моего счета на представительские расходы. Неудивительно, что нам устроили проверку! А со скольких еще счетов Брэд поснимал деньги?
Благодаря выпитому вину я почти спокойна. Подобно эффекту домино, один за другим пришли открытия. И в первую очередь вот это: я у Брэда была козлом отпущения. Неудивительно, что он оставил меня в компании, верно предполагая, что даже если я бы догадалась о его маленьком пенсионном плане, то обвинения против него были бы крайне ненадежными, поскольку исходили от бывшего недовольного сотрудника. Прицепиться ко мне за якобы наломанные дрова с Дэйвом и Картером было легко и просто; он ведь знает, что ни за что на свете я не опущусь до откровенного мошенничества, чтоб вывести его на чистую воду.
— Все чисто, — тяжело дыша, напряженным голосом говорит нам Эрик. — Вы там в порядке?
Мы наконец можем нормально дышать.
— Это одеяло пахнет канализацией, мой босс крадет деньги с моих корпоративных счетов, в то время как аккуратно приписывает мне миллиарды косяков. Но за исключением всего этого у меня все хорошо. А ты как? Нормально?
— Шутишь, что ли? — он почти поет. — Я в восторге!
— Но ты уверен, что хочешь в этом участвовать? Ты ведь можешь просто вышвырнуть нас отсюда и свалить по-быстрому, — говорю я.
— Ну нет. Я терпеть не могу, как Брэд обращается с Максин, а этот план просто чума! Чувствуешь адреналин? — он тихо взвывает. — Давайте прикончим его!
— То есть Эрик все-таки с нами, — шепотом замечаю я.
— И как это ты догадалась? — смеется Амелия.
Грузовик останавливается, и прежде чем выключить двигатель, Эрик открывает передние окна.
— Итак. Я пойду внутрь. Никого из персонала тут быть не должно, поэтому оставлю входную дверь открытой. Его кабинет наверху, четвертая дверь направо. Все помнят план?
— Да, — отзывается Амелия.
— И помните: дайте мне две минуты, и Максин отведет меня на кухню перекусить. Надеюсь, минут пятнадцать у вас будет. Достаточно?
— Должно хватить, — говорит Амелия.
Водительская дверь открывается, и грузовик качнулся, когда Эрик собрался выходить.
— Хорошо, — он делает шаг, после чего останавливается. — Может, нам надо… сверить часы или что-то типа того?
— Может, нам еще спеть «Swinging on a Star», чтобы уж точно быть похожими на Брюса Уиллиса и Дэнни Айелло в «Гудзонском ястребе»?
Амелия сердито смотрит на меня в темноте.
— Иви, обычно мне нравятся твои постоянные отсылки к фильмам, но сейчас мне нужно, чтобы заткнулась.
— Давай иди уже, Эрик! — шепотом кричит на него Дэрил.
— Точно. Я пошел.
Слышны шаги Эрика по посыпанной гравием дорожке, а потом стук в дверь.
Пока мы ждем, Амелия трогает меня за плечо.
— А Картер знает, где ты?
— Ха… нет. Я с ним с утра не разговаривала. А сейчас мы одеты как воры и прячемся в грузовике племянника нашего босса. Наверное, эту часть стоит опустить, когда буду рассказывать ему, как прошел мой день.
Становятся слышны голоса, и мы замираем, прислушиваясь. Входная дверь открывается, и женский голос восклицает:
— Эрик, милый! Какой сюрприз!
Мой пульс отдается где-то в голове, пока я слушаю, как голоса сначала стихают, а потом и вовсе исчезают.
— Поехали, — шепчу я.
Откинув одеяло и медленно сев, я осторожно смотрю по сторонам, чтобы убедиться, что вокруг действительно больше никого нет. Вылезаю первая и приседаю, не переставая оглядываться. У противоположной стороны дорожки припаркован Мерседес Максин, но — слава богу — жуткого желтого Феррари Брэда нигде не видно.
Следом вылезает Амелия и сражу опускается рядом со мной на колени. Пока мы обе осматриваемся, из кузова падает Дэрил и катится по дорожке, шурша гравием.
— Эй, поаккуратнее, — шепотом говорит ей Амелия.
— Простите, — отвечает Дэрил. — Меня просто выгнали из йога-класса.
Здесь так странно без рождественских огней, парковщиков, звуков голосов и льющейся из огромного дома праздничной музыки. Вместо всего этого сейчас тихо, и только где-то в кустах стрекочут сверчки. Уже ближе к дому можно расслышать смех, а дверь очень удобно оставлена приоткрытой.
Спасибо, Эрик.
Крыльцо освещено тонкой полоской света из-под двери, и мы заползаем на него, после чего заглядываем в щель в огромную прихожую. Никого.
Взглянув на Амелию, я нажимаю рукой на дверь и морщусь, когда скрипят старые петли. Но вот дверь распахнута. Видимо, Эрик услышал этот звук, потому что начал говорить громче и с большим энтузиазмом.
Перед нами широкая лестница наверх. Я жестом показываю Амелии и Дэрил идти первыми, а сама с мягким щелчком закрываю входную дверь.
Наши теннисные кроссовки почти не издают шума, когда мы поднимаемся по лестнице, а потом осторожно выглядываем из-за угла, прежде чем пойти направо по коридору.
Амелия поднимает четыре пальца и показывает на дверь в самом конце. Кивая, я смотрю, как она кладет руку в перчатке на ручку двери и медленно ее поворачивает.
Дверь открыта.