— Ох… — хором выдохнули люди, а Лира спросила:
— Что за псих?
— Еще один судья. Уходите отсюда. Кейс уже не вернуть, но вот две копии граждан Белого города, один из которых еще и член совета директоров БРТО, еще могут наделать шума, если останутся в живых.
— Подожди, а ты разве не пойдешь с нами? — спросила Лира, вздрогнувшая при воспоминании о жутком синтете с красными глазами.
— Пойду, — Гайка посмотрела в сторону, откуда все еще раздавались звуки перестрелки, — Только отвлеку судью и нагоню вас.
— А мне кто-нибудь поможет? — подала голос пони.
— Сейчас, — сказал уже освобожденный из перчатки Джерри, — Гаечка?
— Иду.
Мышка ловко запрыгнула сперва на спину единорожки, затем на голову. С огорчением увидела, что бледно-зеленые пряди обгорели от грубой работы спецназовца.
— Будет горячо, — предупредила она, снова включая бластер в режиме долгого луча.
Вскоре то, что осталось от гайки, со стуком упало на пол, и единорожка с облегчением испытала прилив «магии», до того впустую проистекающей в пространство при малейшей попытке использования.
— Спасибо, — поблагодарила она усевшуюся у основания гривы мышку, — это было ужасно, с этой штукой…
Рог все еще болел от недавнего ожога, и Лира неуместно подумала, что наверняка останется некрасивый след.
— Пустое, — махнула рукой Гайка, — идите скорее уже. Джерри, давай руку.
Мыш, морщась от боли, тоже залез на пони и вдруг оглянулся:
— Элен, можно кое-что спросить?
Девушка посмотрела вниз и спросила:
— Сейчас точно подходящее время?
— Именно сейчас.
— Тогда я слушаю.
— На чьей ты стороне теперь?
Собеседница ответила не сразу:
— Теперь я хочу разобраться. Во всем. Вопреки расхожему мнению, даже для корпоранта есть вещи, которые не продаются. И в первую очередь это верность компании. Но многие забывают, что компания — это люди. Твоя команда. И если относиться к ним как к заменяемым деталям, то предатель дела именно Оуэнс, а не я.
— А если он не захочет говорить?
Уголки идеально очерченных губ приподнялись.
— С бластером, приставленным к голове? Я не думаю…
Джерри улыбнулся в ответ. Было приятно чувствовать, как неприязнь от первого впечатления постепенно истаивает.
— Да вы с ума сошли! — взвился Виктор, — В здании же полно охраны! Гайка права, надо срочно уходить!
Элен не смутилась:
— У директорского лифта автономное питание. Поднимемся с ветерком прямиком в приемную. Одни из дверей — на этом этаже, а мой допуск, надеюсь, еще не аннулировали. Учитывая то, что они хотят сделать вид, будто ничего не было…
Виктор на секунду задумался, потом спросил:
— А почему ты думаешь, что Оуэнс сам не воспользовался этим лифтом, чтобы сбежать?
— Да с чего ему сбегать? Он полагает, что находится в самом безопасном для него месте. Кроме того, уходить лучше тоже через приемную.
Гайка тем временем приподняла забрало шлема, быстро поцеловала Джерри и спрыгнула со спины пони, вновь превращаясь в размытый силуэт.
— Гайка! — воскликнул Джерри и сделал попытку броситься следом, но схватился свободной рукой за грудь и остался на гриве.
— Я не прощаюсь, — раздался голос мышки, — Но не вздумайте высовываться раньше времени. Шеф уже готовится раздувать по своим каналам шумиху в СМИ, но до того, как она наберет обороты, успеет пройти неделя. И не делайте глупостей, хорошо? Мы все и без того их порядочно натворили.
Виктор только и сумел, что кивнуть.
Потому что увидел, как Черный Спецназ отчаянно палил куда-то в коридор. По мнению парня, в таком плотном огне мог уцелеть разве что мегадесантник в осадной броне марки «Дредноут» или нечто похожее. Коридор, в котором вряд ли было, где спрятаться, должен был очень быстро стать могилой для любого, кто попал под огонь Черного Спецназа БРТО…
Виктор попятился, когда осознал, с кем они ведут такую отчаянную схватку.
Враг был один. Но двигался с такой быстротой, что никто не мог попасть в него даже беглым огнем.
Отталкиваясь от стен и даже потолка, словно черная тень, на позиции корпорантов выскочил из-за угла судья Рок.
Обострившаяся из-за опасности интуиция подсказывала, что это тот самый судья Рок, который получил от него луч прямо в сердце. Случайно, надо признать, но парень даже подумать не мог, что гуманоидный синтет может выжить после такого. Он не мог этого знать, но многие модели, носившие статус полубоевых, имели небольшое вспомогательное сердце. В штатном режиме оно давало хороший плюс к выносливости синтета. А в экстренных случаях могло заменить основное сердце, гоняя кровь между легкими, мозгом и печенью, пока улучшенный организм занят экстренной регенерацией поврежденных тканей.
Джерри про себя благословил решение оставить Скуталу на ранчо. В очередной раз. И только подивился, какие адские живые машины могли выходить из лабораторий БРТО.
Рок, после столкновения с охраной и Меченым, казался существом из ночных кошмаров. Окровавленный, местами опаленный близкими лазерными лучами. Неоднократно раненый, но продолжающий биться. Казалось, такая мелочь, как шоковые гранаты, его вообще не волновала.
Ему противостоял целый отряд, но Рок не церемонился.
В его руках мелькал тяжелый бластер, щедро одаривающий Черный Спецназ яркими лучами. После каждого выстрела судьи кто-то падал.
Сам же синтет, двигаясь «маятником», нечеловечески лихо уворачивался от красных вспышек бластерных винтовок.
Тем не менее, несколько зарядов, выпущенных боевиками, все же достигли цели, насквозь пробив руку и грудь судьи. Но тот лишь усмехнулся и ловко перебросил пистолет в другую руку.
— Вставшие на пути правосудия да падут! — искаженным голосом прохрипел истекающий кровью синтет, пристреливая последних спецназовцев двумя меткими выстрелами, — Я — Рок! Я — Судьба!
Тонкий красный луч полоснул судью прямо по лицу. Будь это боевой бластер — лежать синтету на полу с половиной черепа. Но этот был столь маломощен, что лишь прожег кожу лица. Рок взвыл и яростно выпалил заряд в юркий расплывчатый силуэт, что с умопомрачительной скоростью носился вокруг.
Гайка тем временем кружила по залу неуловимой тенью, огрызающейся тонким жгучим лучом. Судья больше не давал застать себя врасплох, но и мышка не поддавалась, все больше уводя судью в сторону, противоположную той, где за углом рекреации сидели бывшие пленники.
Судья не заметил их. Виктор подумал, что не уведи Гайка судью Рока в другую сторону, тот наверняка бы напоролся на беглецов, и уж теперь-то ему ничто не помешало бы расправиться со всеми.
— Ну сделайте что-нибудь, — прошептал Джерри, — Он же ее убьет…
— Не думаю, — отозвалась Элен, — У нее наверняка есть план получше.
— Так что же, будем просто смотреть? — поддержала мыша Лира, — Мы можем помочь.
— Лучшее, что мы можем сделать — не лезть под руку со своей самодеятельностью, — возразила девушка, — Никогда не мешай работе специалиста. Одно из золотых правил бизнеса.
Виктор хотел было не согласиться, но подумал, что логика не на его стороне, и промолчал.
Действительно, Гайка, кружа вокруг судьи, вдруг скользнула в приоткрытую дверь лабораторного бокса.
— Вот видишь, — улыбнулась Элен, — Она сейчас его заманит туда и сожжет…
Дверь бокса под номером восемь с шипением захлопнулась, и замок мигнул красным огнем блокировки. Теперь открыть его можно было только снаружи.
— Вот ты и попалась! — выпалил судья, наводя на Гайку бластер.
Тяжелый пистолет уставился на мышку, но та улыбнулась и ответила:
— Здесь отражающий микрослой. Даже если попадешь в меня, будет сквозное попадание, лазер отразится от стен и устроит тут дискотеку смерти.
Рок покрутил бластер на пальце и спрятал в кармане драного плаща. Красные глаза синтета горели безумием, но дураком тот не стал даже после критического сбоя поведенческой программы.
— Мне не нужно оружие, чтобы раздавить такое насекомое как ты.