— «Если ты мужчина, неси ответственность».
— Чего-чего?!
— И ещё: «В следующем месяце Юко поедет сдавать экзамены, потому позаботься о ней».
— Я так и собирался. И вообще, ты, что ли, отправишь Юко одну?
— Ты же есть, зачем волноваться?
Сората не мог ничего возразить в ответ.
— Ну, думаю, не надо.
Но если её поселить в Сакурасо, разве она сосредоточится на экзаменах? Всё, что она запомнила, выветрится за одну единственную ночь. Ещё нужно заранее уведомить Тихиро. Раз она родственница, проблем возникнуть не должно.
— И ещё одно от мамы.
До одури счастливая мать подозвала Сорату рукой поближе.
— Что?
— Дай-ка мне ухо.
Оставленный без выбора, Сората приблизил к матери ухо.
— Твоя мама будет рада такой невесте, как Нанами-тян.
— Ч-что ты несёшь?!
— Как, не нравится?
— Дело не в этом, просто я думаю, ей самой не очень понравится.
— А если Нанами-тян не будет возражать, что скажешь?
— ...
— Вот я думаю, Нанами-тян заботливая и внимательная, милая девочка.
Ну, по сути, как и говорила мать. С Нанами было легко разговаривать, и Сората во многом ей симпатизировал. Мог на неё положиться, потому она привносила в его жизнь успокоение. Но он знал, что у неё есть слабые стороны, которые она старается не показывать.
— Что же ты, Сората, думаешь?
— Это...
Она приходилась ему одноклассницей. Но не обычной одноклассницей. А близкой подругой, с которой они вместе жили в Сакурасо. Она стремилась к карьере сэйю, и Сорате хотелось поддержать её, он правда хотел, чтобы её мечта исполнилась. И не очень понимал, как охарактеризовать их отношения.
— Вот и всё, что я хотела сказать.
Мать подтолкнула Сорату в плечо и отправила его прочь. И тогда он заметил, что Нанами стоит рядом.
— Что тебе сказали?
— Н-ничего.
Из-за всего сказанного матерью Сората увидел Нанами в новом свете.
— Правда, ничего!
— Канда-кун, ты странный.
— Н-ничего подобного.
— Сората подозрительный.
Даже Масиро влезла.
— Не подозрительный!
Мать с ухмылкой глядела на Сорату, который лихорадочно отнекивался.
— Так, скоро уже синкансэн.
Он сам не заметил, как заговорил быстрее. И стало очевидно, что он дрожит.
Нанами ещё разок поклонилась в знак признательности. Затем мать помахала рукой в ответ, а Юко показала Масиро язык со звуком «бе».
Мисаки пошла вперёд и прошла проверку билетов. За ней последовала Нанами. Пропустив Масиро, Сората достал и свой билет.
Юко ещё что-то говорила, но из-за толпы получилось только развернуться и помахать рукой.
— Вот и закончились зимние каникулы.
На лице Нанами, сказавшей это, читалось лёгкое напряжение: девушка думала о прослушивании в следующем месяце.
Когда Сората вышел на платформу, у него полностью переменилось настроение.
Завтра, 7 января, будет церемония начала третьего семестра. Но для Сораты — не только это. После церемонии предстояло сделать то, чего он ожидал больше всего.
Время начала — в 4 часа дня. Презентация в рамках «Давайте сделаем игру».
Сората приготовился уже как только мог. Кучу раз репетировал. Теперь осталось идеально провести настоящую презентацию.
Когда парень набрался решимости, он заметил, что у него дрожат ноги.
Но он не думал, что выглядит жалко. И его не одолевало нетерпение.
Но…
«Опять ты?»
Обратился Сората к возникшему на душе чувству.
И по сути своей оно было тревогой, которая съедала его тело. Прошло четыре месяца с их последней встречи, и от воспоминаний парню стало как-то приятно на душе. Да и немного веселило то, как он теперь относился к подобному.
Глава 3. Демон по имени «Презентация»
Часть 1
7 января. Начался новый семестр. После завершения церемонии открытия и классного часа Сората отправился в класс искусств, чтобы встретить Масиро.
Он шёл по привычному прямому коридору. Но несколько неуклюжей, неестественной походкой. Да и лицо растеряло цвет и живость.
Таким Сората был с самого утра. Тело как будто в чём-то плавало и казалось ему чужим. Да ещё и вдвое легче обычного.
Сорату охватило такое напряжение, с каким уж точно не совладать. Вплоть до костей, до последней капли крови он страшился демона по имени «презентация», которая поджидала его впереди.
Вчера оставался ещё день в запасе, и потому напряжение даже немного веселило, но сегодня парень вспомнил, каким глупым и робким он выглядел.
Прошла одна единственная ночь, и ноша стала давить на плечи заметно сильнее.
Когда он покидал класс, Нанами, спешащая на работу, даже заволновалась за него:
— Канда-кун, плохо выглядишь.
— Всё нормально. Просто перенервничал.
Сората попытался отшутиться, но судя по тому, как Нанами печально свела брови вместе, лицо у него выражало отнюдь не веселье.
Волоча непослушные ноги, он кое-как двинулся дальше по коридору.
— Подготовился я нормально. Теперь надо выступить так же, как на репетиции.
Хоть Сората и понимал это, с каждым шагом напряжение накатывало на него с новой силой.
— На репетиции я объяснял всё без запинки.
Потому получится и во время настоящего выступления. Должно получиться. Чтобы вкусить успех от удачной презентации. Чтобы показать, насколько он изменился со времён прошлого раза, когда ничего не понимал.
Так или иначе, в классе факультета искусств, куда Сората пришёл, не оказалось ни единого ученика: классный час уже закончился.
— Масиро в комнате искусств, — раздалось из коридора. Даже не глядя, Сората опознал Тихиро.
— Неужели она занимается с самого первого дня?
На сегодня в расписании стояли только церемония открытия и классный час.
Рядом с Тихиро маячила Сирояма Кохару, учительница современного японского, — её давняя подружка. Они шли после классного часа в учительскую.
— Пришёл запрос из университета. На картины Масиро… сколько их там? Короче, они хотят украсить ими какое-то лобби.
— Сиина-сан потрясная~ — высказалась Кохару, хотя непонятно, насколько искренне.
— Хм.
Теперь Сората уже не удивлялся, что вокруг Масиро ходили такие разговоры. Больше поражало то, что она, будучи известной на весь мир гениальной художницей, живёт с ним в Сакурасо и ходит в японскую старшую школу.
— Кстати, сэнсэй, а как Австралия?
Вчера он не успел потолковать с ней, потому что только вернулся из Фукуоки и устал после долгой поездки. — Не привезли сувениров?
— Как же паршиво тебя воспитывали родители, если ты требуешь подарки от учителя.
— Так-то я рос, как в Спарте.
С каждым годом Сората всё больше понимал, насколько странная его семья.
— Ладно, забудем про меня. Как Австралия?
— Это, чего вы двое всё об Австралии?
Навострившая уши Кохару задала вопрос. Она постоянно тёрлась вместе с Тихиро, но последняя могла и не сказать ей о своих зимних планах на Австралию. В общем-то, Сората удивился, что Тихиро, не имея парня, уехала без Кохару.
— Тихиро-тян ведь все зимние каникулы провела в Японии. Мы даже вместе ходили в храм, чтобы загадать себе женихов в новом году.
— Чё?
Кохару выдала нечто непонятное.
— Тебе, поди, приснилось.
— Ну зачем ты врёшь?
— Сэнсэй, что всё это значит?
Поняв, что дальше сопротивляться бесполезно, Тихиро прицокнула языком.
— Появились небольшие проблемы, и я не полетела
— А?! Что-о?!
Сората по-настоящему удивился.
— Выходит, мне не надо было увозить девушек к себе домой?
— Да уж, зря старался. Вынеси урок.
— Вон оно как, сэнсэй? Вы меня ненавидите? Презираете? Что я вам сделал?!
— Да не особо я тебя ненавижу или презираю.
— Ну уж нет! Хоть как-то объяснитесь!
— Неужели ты ещё ничего не рассказала, Тихиро-тян? — беззаботно протараторила Кохару.