Но Юигахама ничем подобным не заморачивалась, судя по тому, как она плеснула в Юкиноситу.
Юкиносита резко рванулась в сторону, скользнув по воде словно сюрикен. И чётко, смачно отправила струю воды прямо Юигахаме в лоб.
Юигахама вскрикнула, Комачи тут же метнулась ей на помощь, переводя ситуацию в разряд «двое против одного». Но Юкиносита, ставшая совершенно серьёзной, легко обошла преграду.
Затем в Юкиноситу плеснула Миура, словно выстрелив Энергетическими Пулями,63 ухмыляясь во весь рот. Но движения Юкиноситы остались такими чётким, словно именно этого она и ожидала.
Потом подключилась Хирацука, оказывая поддержку с помощью водяного пистолета. Вообще-то, это уже читерство…
Должно быть, так думали и все остальные, потому что даже Эбина выступила за противоположную сторону, тоже выхватив водяной пистолет. Никто и глазом моргнуть не успел, как началась великая водная битва «все против всех». Надеюсь, они не простудятся.
Я уже начал было клевать носом, как на тропинке послышались чьи-то шаги.
Подняв взгляд, я увидел знакомую девочку. Руми Цуруми.
— Йо, — поприветствовал я её.
Руми молча кивнула.
И так же молча села рядом со мной.
Не говоря ни слова, мы вместе наблюдали, как остальные плещутся в речке.
Молчание продолжалось ещё какое-то время, пока Руми не заговорила, словно устав ждать.
— А ты почему сам по себе?
— Плавки не взял. А ты?
Она хмыкнула.
— У нас свободное время. Когда я вернулась в комнату после завтрака, там уже никого не было.
Ой-ёй-ёй…
Я однажды задремал в классе, а когда проснулся, никого не было. Как и она, я задался вопросом, специально ли меня бросили. Хотя просто никто не удосужился разбудить меня, когда мы должны были перейти в другой класс, вот и всё.
Вдруг обнаружить себя в одиночестве – это удивляет, да, удивляет. Просто удивительно, когда одноклассники, которых воспринимаешь просто как часть фона, исчезают без предупреждения.
Словно читаешь последний том хорошо нарисованной манги, и вдруг бум! Фонов нет.
Какое-то время мы с Руми просто глазели на речку.
Это заставило Юигахаму взглянуть в нашу сторону. Она что-то шепнула Юкиносите, и когда я уже думал, что сейчас начнётся болтовня, они двинулись к берегу. Подобрали лежащие там полотенца и, вытираясь на ходу, направились к нам.
Пока Юигахама аккуратно сушила полотенцем волосы, она оказалась совсем рядом.
— Ум… хочешь с нами поиграть, Руми?
Но Руми упрямо покачала головой. Стараясь не встречаться с Юигахамой взглядом.
— П-понятно…
Юигахама уныло повесила голову.
— Я же тебе говорила, — сообщила заметившая это Юкиносита.
Ну, первым делом отказаться – это защитный барьер одиночки, в конце концов. Если тебя никто никогда никуда не приглашал и вдруг пригласили, вполне резонно предположить, что тому есть какая-то скрытая причина. Что, если тебя позвали только для того, чтобы ты служил мишенью для чьих-то шуток?
Есть ещё стандартный ответ «пойду, если получится». И в восьмидесяти процентах случаев ты никуда не идёшь. Источник: я.
Руми повернулась ко мне, явно боясь Юкиноситы.
— Слушай, Хачиман.
— Ты слишком фамильярничаешь…
— А? Тебя же зовут Хачиман, разве не так?
— Так, не в том дело.
По имени меня зовёт только Тоцука.
— Хачиман, у тебя остались друзья из начальной школы?
— Не-а… — Отрицать незачем, вообще-то, их у меня и до окончания школы не было. — Собственно, мне они и не нужны. И у большинства людей так. Лучше о них забыть. Вряд ли ты с кем-нибудь из них встретишься после выпуска.
— Э-это только ты один такой, Хикки! — Возмутилась Юигахама.
— Я тоже ни с кем не встречаюсь, — не моргнув глазом проинформировала её Юкиносита.
Юигахама смиренно вздохнула и повернулась к Руми.
— Руми, эти двое у нас особенные, понимаешь?
— Нет ничего плохого в том, чтобы быть особенным. По-французски меня назвали бы уникальным. Это лучше звучит, на мой взгляд.
— По-японски тебя надо называть странным…
Ответила Юкиносита, почему-то с некоторым восхищением. У слова «уникальный» есть и другие значения, но когда дело касается одиночек, звучит оно замечательно.
Руми непонимающе смотрела на нашу перепалку. Кажется, она не могла принять нашу логику. В таком случае пора плеснуть масла в огонь.
— Юигахама, со сколькими одноклассниками из начальной школы ты встречаешься сейчас? — Спросил я.
Она подпёрла подбородок указательным пальцем и уставилась в небо.
— Зависит от того, как часто и зачем мы встречаемся, но… Если просто потусоваться, пожалуй, с двумя или тремя.
— А сколько всего ребят выпускалось?
— Три класса по тридцать человек.
— Девяносто человек, значит. Отсюда имеем вероятность остаться друзьями в первые пять лет после выпуска от трёх до шести процентов. И это мы о сладенькой Юигахаме говорим, которая ко всем подряд в друзья набивается.
— Сладенькой… — Юигахама хихикнула и покраснела.
— Юигахама, это была отнюдь не похвала. — Юкиносита выдернула мгновенно улетевшую в страну грёз Юигахаму обратно в реальность.
Лучше оставить их в покое.
— Если возьмём среднего ученика, который дружит не со всеми подряд, результаты надо делить на четыре, — продолжил я. — Получается… э-э-э…
— От ноль семьдесят пять до полутора процентов. Не вернуться ли тебе опять в начальную школу?
Быстро ответила Юкиносита, пока я мучился над расчётом в уме. Она что, бабушка-компьютер?64
Между прочим, даже если я вернусь в начальную школу, я повторю тот же самый путь, уверен.
— Итого около процента. То есть, вероятность остаться друзьями через пять лет после окончания начальной школы составляет один процент. На уровне погрешности вычислений, я бы сказал. А значит, ей можно пренебречь. Ты ведь знаешь, как надо округлять, да? Хотя разница между четвёркой и пятёркой всего единица, четвёрка всегда отбрасывается. Подумай для разнообразия о чувствах четвёрки. А если взглянуть на всё с точки зрения четвёрки, получается, что один человек не имеет никакого значения. Что и требовалось доказать.
Это был безупречный вывод. Но Юкиносита приложила руку к виску.
— Этот юноша делает некий вывод из своих совершенно необоснованных предположений. Абсолютное невежество в математике…
— Даже младшеклассница вроде меня может сказать, что тут всё неправильно, — заявила Руми.
— О-о, пожалуй, ты пр… ой, нет! Это всё очень странно!
Юигахама на секунду почти поверила мне. Как и следовало ожидать от гуманитария.
Ну, собственно, я и не собирался просто позабавить всех арифметикой.
— Да кого волнуют цифры? Дело в перспективе.
— Твоё доказательство звучит как полная чушь, но выводы впечатляют… это какая-то загадка…
Юкиносита словно разрывалась между отвращением и восхищением.
— Хм-м… Хотя я не согласна. Я имею в виду, один процент – это тоже хорошо. Ладить со всеми довольно утомительно. — На лице Юигахамы отражались её подлинные чувства. Она повернулась к Руми и ободряюще улыбнулась. — Так что просто не расстраивайся, Руми.
Руми слабо улыбнулась, сжимая свой фотоаппарат.
— Да… но маме не понравится. Она всегда спрашивает, как у меня с друзьями. Дала этот фотоаппарат и сказала наснимать фоток в лагере…
Так вот откуда у неё фотоаппарат. Ну да, в этом есть резон, создать воспоминания на всю жизнь из школьной экскурсии или ещё какого мероприятия. Не так уж странно загореться такой идеей и ловить удобный случай.
— Понятно… она хорошая мама. Она беспокоится о тебе, Руми, — с облегчением сказала Юигахама.
Но тут же раздался неприятно холодный голос Юкиноситы. — Я вот думаю… не значит ли это, что она хочет манипулировать тобой, держать под контролем и тобой распоряжаться? — Её слова будили беспокойство. Некое ощущение, словно вступаешь на тонкий лёд.