Я развернулся и увидел перед собой Хирацуку. Сразу за ней стояли Миура и Эбина.
Хирацука была в очаровательном белом бикини, демонстрирующем всем и каждому её длинные ноги и пышную грудь. Сильные конечности и стройный торс создавали ощущение грубой, атлетичной привлекательности.
— Отлично, госпожа Хирацука! По виду и не скажешь, что вам за тридцать!
— …Мне ещё нет тридцати. Заткнись и получи. Я расплющу твои кишки!61
— Ай!
От мощного удара в живот у меня подогнулись колени. Это значит не просто «терпи и смирись». Пока я стонал в муках, Миура и Эбина прошли мимо.
На Миуре был светло-пурпурный бикини из ламе.62 Глаза блестели, фигура была близка к идеальной, подобающей королеве. Могу себе представить, сколько потребовалось приложить сил, чтобы добиться такой красоты. Она двигалась уверенными шагами, опираясь на результаты упорной работы. Её гордый вид ещё больше усиливал очарование.
Эбина же, с другой стороны, была в тёмно-синем закрытом купальнике. Этот строгий купальник очень шёл ей, подчёркивая стройность тела и его изящные изгибы. Перекрещивающиеся на спине лямки оттеняли красоту лопаток.
Проходя мимо Юкиноситы, Миура искоса рассмотрела её грудь. И лицо её озарилось улыбкой.
— Ха, я победила…
В её голосе звучало что-то, смахивающее на возбуждение.
— А? Что это было?
Юкиносита была несколько озадачена.
Она не понимала, почему Миура улыбается, но я мог предположить.
— А, ну да. В самом деле…
Наверно, в такие моменты я должен похлопать её по плечу и как-то приободрить. Но, понимаете, боязно мне как-то к её обнажённому плечу прикасаться. Я имею в виду, рука у меня вспотеть может.
— Ну, понимаешь, если вспомнить твою сестру, думаю, ты ещё расцветёшь. — Сказал я.
— Сестру? А причём тут моя сестра?
Юкиносита нахмурилась. Но тут вмешалась Комачи.
— Юкино-сан, всё нормально! — Она вскинула большой палец. — Женская красота не этим определяется – тут есть своя изюминка! Я на твоей стороне, Юкино-сан!
— У-угу… спасибо… — Нерешительно поблагодарила по-прежнему озадаченная Юкиносита. Но потом взяла себя в руки и забормотала, — Сестра… ещё расцветёшь… женская красота… изюминка, — словно вторя ходу своих мыслей. — …А.
Бам!
Меня пронзил яростный пылающий взгляд. Я в панике отвёл глаза. Спасите, страшно же!
И почему ты на меня уставилась? Это же Миура всю кашу заварила!
— Я хочу, чтобы вы знали, что это ни капельки меня не беспокоит, но нельзя засчитывать победу или поражение по таким поверхностным деталям, и если вы хотите вынести суждение о человеке по его внешности, следует делать это тет-а-тет и принимать в расчёт гармонию всех частей тела…
Горячо высказалась Юкиносита. Её щёки слегка покраснели, наверно, от гнева.
Хирацука хлопнула её по плечу.
— Юкиносита, ещё не время сдаваться.
Юигахама тоже включилась, осыпая Юкиноситу похвалами.
— Ты очень красивая, Юкинон, не переживай на этот счёт!
— Я же сказала, что это меня совсем не беспокоит…
Несмотря на попытки приободрить её, Юкиносита держалась отчуждённо, но поглядывая на грудь Хирацуки и Юигахамы. — Меня это не беспокоит, — тихо пробормотала она ещё раз и почти неслышно вздохнула.
Выглядело всё как настоящий праздник жалости к Юкино Юкиносите. Стараясь как-то её развеселить, девушки забежали в речку и начали плескаться.
И в этом момент появились опоздавшие.
— Йо, подмога пришла!
— О, Хикитани, ты уже здесь.
— Ну да, в итоге оказался здесь, — фыркнул я.
Хаяма и Тобе были в плавках. Самых обычных плавках. Не на что тут смотреть, подумал я, собираясь отвернуться. И в этот момент заметил стоящего позади них Тоцуку.
Он вдруг выскочил прямо передо мной.
— Хачиман, а ты без плавок?
— Т-Тоцука!
Он буквально сиял белой кожей своих маленьких ступней, лодыжек, икр и бёдер. Его белая рубашка, похоже, была ему немного великовата. Из-за её размера и белизны она казалась надетой на голое тело. О чёрт.
Я увидел, как Тоцука сжимает свои тонкие руки в коротких рукавах, и моё сердце тоже сжалось.
Одежда делает человека. И ещё больше обаяния ему придаёт то, что осталось скрыто.
— Что-то не так?
Иногда глупость – это преступление. Когда он в своей рубашке вот так наклоняет голову, моё сердце начинает стучать в несколько раз чаще.
— Э-э, эта рубашка…
— А, рубашка? Это потому, что у меня слабая кожа. Я не хочу, чтобы она переохладилась.
Тоцука оттянул рубашку на груди. О нет, я просто не могу не смотреть.
— П-понятно… Да, лучше не простужаться, когда развлекаешься в свободное время.
— Ага, спасибо! — Он рванул к речке.
Я огляделся и обнаружил, что все уже там.
Девчонки развлекались, брызгая друг в друга водой и визжа. И таскали какого-то невесть откуда взявшегося надувного дельфина.
Парни, кажется, собрались ловить рыбу голыми руками – вполне нормально для тренировки.
А у меня плавок нет… Хотя я тоже не прочь побрызгаться в Тоцуку…
Если говорить о купальных принадлежностях, у меня есть только плавки, в которых я ходил на уроки плавания в средней школе. Никогда не собирался выбираться куда-то летом, потому с тех пор больше ничего и не покупал.
Не то, чтобы я сильно об этом жалел. Делать было нечего, и я решил посидеть под деревом. Дул прохладный ветерок, весело журчала вода. Пробивающиеся сквозь листву солнечные лучи приятно ласкали кожу.
Вы бы просто опустили руки в такой ситуации. Но я будучи с одноклассниками, только и делаю, что убиваю время.
Вариант А: Наблюдение за птицами.
Место для такого дела хорошее, птичек тут летает и чирикает много. Да, много, но я в них не разбираюсь, так что облом. Чёрт бы побрал этих голосистых пернатых.
Вариант Б: Игра в шарики.
Ты стреляешь камушками, как в игре B-Daman, стараясь поразить цель. Но уже в третьем раунде у меня заболел палец, так что я завязал. Слишком эти камешки твёрдые. Да и не та у меня сила духа, чтобы самому с собой играть.
Вариант В: Наблюдение за насекомыми.
Интересно, почему муравьи летом такие чёрные и огромные? Сдаётся мне, сейчас они гораздо сильнее, чем в другие времена года. Взрослеют, что ли? Хотя на вкус они как дерьмо. Источник: я. И зачем я в младшей школе жрал муравьёв и краски? Сынок, это мрамор! А это муравей! Э-э, нет, мрамор тоже есть не надо.
Но всё-таки младшеклассники – очень жестокие существа. Для них поиграть с муравьём означает наступить на него. Или залить муравейник водой. Или подпалить с помощью лупы. Ага, а поиграть с мокрицей означает свернуть её и пальнуть ею из духового ружья. Или спалить каким-нибудь ручным фейерверком.
Вот почему, что ни делай, в итоге ты всё равно вредишь всему живому.
Муравьи мне быстро надоели, так что я прислонился к дереву и просто смотрел издали, как остальные развлекаются.
Юигахама с Комачи носились по воде, а Миура и Эбина просто стояли в своих шикарных купальниках. Если говорить о Хирацуке, подозреваю, она следила за остальными, хотя время от времени и поднимала огромные волны с криком «Получите!» Только Юкиносита, похоже, не знала, как ей реагировать на всё это веселье, и просто держалась немного поодаль.
Одиночкам сложно понять, зачем другие так выставляют себя дураками. В конце концов, мы, одиночки, не склонны следовать принципу «все побежали, и я побежал». И не потому что я стесняюсь. Я просто не могу так, потому что много чего прикидываю, например «не хочу мешать остальным», или «не хочу, чтобы что-то случилось», или «не хочу портить всем нестроение, влезая без спроса».