— Я не права?
— В чём-то права, но упускаешь суть…
Первое, что она сделала, открыв рот, это поименовала меня как представителя семейства гоминидов из отряда приматов. С биологической точки зрения оно, конечно, так, но с человеческой худшего приветствия и придумать было нельзя.
— Так зачем тебе потребовался этот тупик?
— …Я заблудилась, — мрачно сообщила Юкиносита. И выражение её лица невозможно было описать иначе, чем… капитуляция. Казалось, она готова совершить харакири. Она снова открыла путеводитель и уткнулась в него раздражённым взглядом.
Так ты не умеешь ориентироваться… Ну, бывает, что и с картой можно заблудиться. Она не всегда спасает, особенно когда ты в сооружении, где все залы похожи один на другой. Вроде Комикета или подземного уровня станции Синдзюку. А на станции Умеда запросто попадёшь впросак, если не прихватишь миллиметровку и сам всё не нарисуешь.
— Добрый день, Юкино-сан!
— А, значит, ты тоже пришла, Комачи. Добрый день.
— Не ожидал увидеть тебя здесь, — сказал я. — Пришла что-то посмотреть?
— …Ну, кое-что.
Кошек, надо полагать. Судя по тому, что угол с кошками обведён красным…
Заметив мой взгляд, Юкиносита спокойно закрыла путеводитель, словно ничего и не случилось. — Хи… Хики… — Она пыталась казаться спокойной, но запиналась на каждом слове. — Кхе-кхе… А ты что здесь делаешь, Хикигая?
Я тоже старался сделать вид, что ничего такого не произошло. И изо всех сил сопротивлялся желанию посмеяться над ней. В конце концов, ляпни я что-нибудь не то, и она отомстит мне в пятикратном размере…
— Мы с сестрой каждый год сюда ходим.
— И здесь мы нашего кота нашли! — Вставила слово Комачи.
Да, как Комачи и сказала, именно здесь мы впервые встретились с Камакурой. Может, он и наглый мошенник, но с родословной. И когда Комачи захотела его в питомцы, всё было решено. Даже жалко стало отца, которого позвали только для того, чтобы он расплатился.
Юкиносита посмотрела на нас с Комачи. На её лице явно нарисовалась улыбка. Только не снова. Видел я уже у неё такое выражение в своё время.
— …Вы как всегда отлично ладите, как я погляжу.
— Не совсем, это больше похоже на постоянное соревнование.
— Ясно. — Пауза. — Тогда пока.
— Угу, пока.
Коротко пробормотали мы слова прощания, уходя от дальнейшего разговора.
— Погоди секундочку, Юкино-сан. Раз уж мы встретились, давайте болтаться здесь вместе! — Комачи ухватила Юкиноситу за рукав прежде, чем та успела уйти. — Стоит моему братцу открыть рот, он становится полным занудой. Я хочу повеселиться с тобой, Юкино-сан.
— В-вот как? — Юкиносита на полшага отступила под её напором.
Комачи яростно закивала. — Ага, ага! Давай!
— А это нам не помешает?.. Хикигая, я имею в виду.
Меня опять отодвинули на второй план, как будто это самое естественное дело на свете.
— Стоп, что за чушь ты несёшь? Я всегда молчу, когда кругом люди, и никогда не путаюсь под ногами, слышишь?
— Иначе говоря, ты смешиваешься с окружением, понятно… В этом плане у тебя потрясающий талант…
Юкиносита не выглядела ни удивлённой, ни восхищённой. Но на самом деле, в компании и правда лучше помалкивать, тогда и относиться к тебе будут неплохо.
— …Что ж, давайте ходить вместе, — сказала Юкиносита. — Хочешь здесь чего-нибудь посмотреть? Е-если ничего такого…
— Посмотрим… — Комачи хлопнула себя по лбу, словно её осенило. — Раз уж мы здесь, давайте посмотрим на тех, на кого обычно не обращаем внимания!
— …Честно говоря, даже не понимаю, чувствуешь ты атмосферу или нет, — заметил я.
— А? Чего? — Она озадаченно наклонила голову.
— …Полагаюсь на твой выбор. — Смиренно вздохнула Юкиносита.
Даже не знаю, что тут сказать. Я мысленно извинился перед сестрой.
Когда дело касается редких животных, среди них не так много крупных, как можно ожидать. И судя по обстановке, птиц это касалось в полной мере. Потому, наверно, что редкие птицы много места не занимают.
Покинув зал с кричаще раскрашенными птицами южных стран, мы вышли к донельзя великолепному вольеру. Этот вольер, ограждённый стальным поручнем, служил домом для величественных птиц с изогнутыми клювами, острыми когтями и мощными крыльями.
— З-зацени, Комачи! Орлы! Соколы! Ястребы! Боже, хочу себе такого.
Как здорово… Я едва не остановился и не полез через ограду незаметно для себя. Если у меня и есть какой-то из симптомов чунибьё, так это моя неспособность противостоять такому потрясающему зрелищу. Наверно, так же смотрели бы американский солдат или полный чуни.
Но Комачи, неспособная оценить это великолепие, лишь фыркнула в ответ.
— А? Они совсем не милые. Это попахивает чуни.
— Боже, что ты несёшь? Разве не мило, как они поворачивают голову, видишь? — Я развернулся, намереваясь убеждать её и дальше, но Комачи уже пошла дальше, оставив меня. Как жестоко.
— Нет в этом ничего милого. — Вместо жестокосердной сестры мне ответила Юкиносита. И добавила к моему удивлению. — Но я думаю, что они величественные и прекрасные.
Похоже, она не врёт. Юкиносита стояла рядом со мной, вцепившись в поручень, её взгляд не отрывался от пернатых хищников.
— Ого! Ты понимаешь их великолепие! В глубине души ты чуни!
— …Этого я не понимаю.
Увы, эта дама не понимает…
Вот чёрт. Ещё немного, и я начну разговаривать как Заимокуза.
Проклятый чунибьё
Эта неизлечимая болезнь
в твоём сердце
Хайку, автор Хачиман. Кстати «чунибьё» — это слово, которое означает, что приближается пора стихов. Чунибьё — это весна юности.
Мы покинули птиц и вышли в зал с мелкими животными. Здесь располагались зверьки вроде хомяков, кроликов и хорьков.
Для Комачи этот зал воистину оказался залом любимцев. Она охала, ахала и отказывалась сдвинуться с места хоть на сантиметр. Юкиносита же после недолгой попытки погладить зверьков отвернулась от них. Кажется, ощущение оказалось совсем не тем, что она искала. И она была даже более раздражённой, чем я ожидал…
Кстати, стоило мне подойти к этим зверькам, они тут же сматывались. Чёрт. Только не говорите мне, что меня даже эта мелюзга ненавидит.
— Комачи, пошли уже…
— Ой, какие милые! Я почти в экстазе! А, да. Братик, ты можешь идти. А я ещё тут побуду.
— Вот как… — Причина, по которой она думает, что они милые, совсем не милая. С этой девчонкой всё в порядке?
Но раз уж Комачи дала добро, я решил идти дальше. Если я правильно помню, сейчас будет зал собак, а за ним, кажется, кошки.
— Ладно, Юкиносита. Зал через один — это кошки. Извини, но не могла бы ты побыть с Комачи вместо меня?
— Я не против, но думаю, она достаточно взрослая, чтобы самой о себе позаботиться. Или у тебя синдром гиперопёки?
— Не-а. Просто надо следить, чтобы она не издевалась над животными.
— Я не издеваюсь, — вмешалась Комачи. — Юкино-сан, ты понимаешь, что можешь пойти и посмотреть на кошек, да?
— А, в-вот как? Н-ну, раз уж мы зашли так далеко… — Юкиносита поспешно поднялась. Это до чего же она хочет на этих чёртовых кошек посмотреть? — Ну, тогда позволь откланяться.
И, полностью игнорируя моё присутствие, бодро двинулась в неизведанные воды.
Но как только в поле её зрения вплыла надпись «Собаки», бодрость сразу улетучилась.
— Что-то случилось? — Поинтересовался я.
— Нет, ничего…
Юкиносита притормозила, развернулась и зашла мне за спину, предоставляя мне всю инициативу. Чёрт, она сзади! Я в заднице! Подумал было я, но никакой угрозы от неё не исходило.
…А, ну да, собаки. Хех, она и правда их не любит.
— Уверен, ты уже в курсе, но пойми, это просто щенки.
Поскольку это не только выставка, но и продажа, самые популярные питомцы — кошки и собаки — представлены здесь котятами и щенками. Грустно, конечно, но бизнес есть бизнес.