— Почему ты делаешь все это для меня?
— Потому что это будет мое последнее дело.
— Последнее…? Что ты имеешь в виду?
L взглянул на Маки, перекатывая за щекой Чупа-чупс. Глаза его, обрамленные черными кругами бессонницы, казалось, улыбались.
— Я написал свое имя в Тетради Смерти, чтобы положить конец моей битве с Кирой, — произнес он в своей обычной монотонной манере. — Мне осталось жить одиннадцать дней. Столько же, по-видимому, осталось тебе.
Глаза Маки расширились.
— Ты не боишься умереть? Я вот боюсь. Очень сильно. — Маки потрясла головой, словно пытаясь отогнать таким образом страх. — Почему тогда ты пытаешься спасти меня и весь мир, если тебе осталось жить всего несколько дней? Не лучше ли потратить их на себя?
— Я буду продолжать делать то, что должен, до последней минуты моей жизни. Вот и все.
— Те же самые слова… — Маки на секунду показалось, что в профиле L она различает черты своего отца. — Их всегда повторял мой папа. Он говорил, что никогда нельзя терять из виду то, что ты обязан сделать, независимо от препятствий на твоем пути. Он всегда беспокоился — действительно ли то, что он делает, помогает людям? И он сказал мне, что до тех пор, пока люди страдают и умирают, кто-то должен делать эту работу.
— Похоже, он был необыкновенным человеком.
Маки робко кивнула. L выглянул в окно, словно вызывая в памяти чувства, о наличии у себя которых он прежде не догадывался.
— Я никогда не знал моих родителей. Но недавно я встретил одного человека, которого стал уважать, как отца. Твой отец, должно быть, похож на него. Я хотел бы встретиться с ним.
Человек, о котором вспомнил L, возможно, был Ягами Соичиро, который верил в невиновность своего сына, однако не поступился своими принципами и, следуя закону, арестовал его как серийного убийцу.
— То, что я обязана сделать… — пробормотала Маки, словно желая убедить себя в чем-то.
Молодой человек, сидящий напротив них, продолжал возиться со своим телефоном. Он лениво просматривал новостную ленту одного из сайтов, желая скоротать время.
Девочка с подозрением на заражение новым штаммом вируса сбежала из больницы. Любой, кто видел ее, обязан немедленно уведомить об этом полицию и обратиться в ближайшую больницу, чтобы избежать возможного заражения.
Глаза молодого человека плавно переместились от пары, сидящей перед ним, к картинке в телефоне. Девочка из новостного выпуска и девочка на диванчике напротив была одним и тем же человеком.
— Да не может быть…
Бизнесмен, сидящий рядом с молодым человеком, взглянул через его плечо на экран телефона. Разглядывая фотографию девочки и большую подпись к ней — «Вспышка нового вируса», он перевел взгляд в том же направлении, куда смотрел теперь молодой человек.
— О, Боже! — он, вскочил на ноги и бросился мимо других пассажиров в соседний вагон. Те недоуменно зашевелились.
— Не может быть. Блин, да не может быть! — повторял молодой человек и, вздрогнув, уронил свой мобильник на пол. L увидел фотографию Маки на экране и мгновенно понял причину паники. Подобрав телефон, Маки встала с диванчика, чтобы передать его обратно владельцу.
— Отойди! Отойди от меня! — заорал парень и в панике плюхнулся на пол, когда Маки сделала шаг в его сторону. Он практически выполз из вагона, как только поезд остановился на станции, а его телефон и вещи остались там, где он их оставил. Сконфуженная, Маки вдруг заметила свою фотографию на экране и застыла в изумлении.
— Мы не можем больше пользоваться общественным транспортом. Идем.
Взяв Маки за руку, L вылез из поезда на станции Сибуя. Когда они подходили к людному перекрестку, L заметил, что Маки замедлила шаг. Оглянувшись назад, он увидел, что девочка смотрит на что-то в оцепенении.
Ее лицо светилось на огромном телевизионном экране, занимавшем всю стену небоскреба.
— Старайся держать голову пониже, Маки. — L схватил ее за руку и бросился бежать. — Эта страна имеет специальные инструкции, чтобы справляться с подобными ситуациями. Однако обычно все настолько заняты поиском виновных в случившемся, что реагируют крайне медленно. В этот раз, однако, ответ нашелся неожиданно быстро. Похоже, я недооценил доктора Кудзё.
Лицо Маки оставалось безучастным, как будто она не слышала обращенных к ней слов. Неожиданно реальность предстала перед ней со всей своей жестокостью, ведь именно сейчас смертельный вирус множился внутри ее тела, готовясь к проявлению первых симптомов болезни. Маки знала, как оканчивали свою жизнь люди, инфицированные вирусом геморрагической лихорадки. Наряду с общим течением болезни, все их тело покрылось язвами, пока, наконец, они не умирали, истекая кровью, бьющей из каждой раны. Это была картина ада.
— Я умру?
— Не волнуйся. Я защищу тебя.
L достал из кармана Чупа-чупс и протянул его Маки. Держась за руки, они пробежали под железнодорожным мостом и свернули вбок на узкую улочку.
L 10-1. Окруженные
— О чем вы только думали, доктор Кудзё? Благодаря вашей игре на публику страна находится в абсолютном хаосе. — Саегуса, пожилой профессор, состоящий в министерстве здравоохранения, труда и социального обеспечения и отвечающий за оперативную группу по борьбе с пандемиями, обвиняюще поднял палец. — Как вы посмели показать в прямом эфире предупреждение о сбежавшем инфицированном пациенте, не проконсультировавшись предварительно с Отделом противостояния инфекционным болезням? И заявление сделал даже не профессор Никайдо, а вы, его представитель. Любой, кто обладает хоть каплей здравого смысла…
— Это гонка со временем, — бесцеремонно прервала его Кудзё, когда тот начал протирать свои очки. — Что, если бы мы сперва проконсультировались с вами? Начались бы бесконечные совещания — информировать ли население об угрозе распространения вируса, затем — на кого возложить ответственность за это. Подумайте, сколько времени вам понадобилось только на то, чтобы вызвать меня сюда?
— Действовать нужно лишь после завершения всех необходимых приготовлений. В итоге, этот путь наиболее эффективен.
Но Кудзё была не согласна с таким, истинно японским, образом мышления.
— Я просто пытаюсь обратить ваше внимание на отсутствие в этой стране навыков выхода из кризисной ситуации, когда дело касается инфекционных заболеваний.
— Что сделано, то сделано, — заметил Саегуса. — Но доктор Кудзё, после всех ваших запросов по предоставлению информации мы так и не получили никаких сведений о девочке. Она действительно существует и сейчас в бегах?
Члены оперативной группы как по команде перевели взгляд на Кудзё. Они были стереотипными японскими корпоративными трутнями, которые не желали нести никакой ответственности и вечно были одержимы поиском виновных. Кудзё высоко подняла голову под их взглядами.
— Инфицированная девочка — дочь профессора Никайдо. Из-за несчастного случая, она была заражена новым штаммом вируса, который исследовал ее отец.
— Вы скрывали, что она была заражена и что она сбежала из больницы для защиты профессора Никайдо?
— Я не могла открыть правду, потому что профессор Никайдо был одним из тех, кто контрабандой доставил вирус в Японию. Профессор был связан с террористической организацией и планировал принять участие в терракте по распространению вируса. Мы считаем, что его дочь была заражена в процессе его деятельности.
— Профессор Никайдо… не может быть… — недоверчиво протянул один из членов оперативной группы.
— Как вы знаете, научно-исследовательский центр профессора Никайдо обладает четвертым уровнем биологической безопасности. Однако там запрещено работать с вирусами выше третьего уровня по соглашению с жителями прилегающих к нему территорий. Тем не менее, вирус был доставлен в этот центр контрабандным путем. Директор лаборатории, замышляющий теракт, пропал без вести. А теперь еще его дочь, носитель вируса, сбежала. Вы действительно считаете, мы можем сообщить людям правду, как она есть?