— И что с того, что вы знаете наши имена? Тетрадь Смерти находится у нас, — обратился Йошизава к ближайшему монитору.
— В моем распоряжении другая Тетрадь.
«Синий корабль» замер.
— Другая Тетрадь?
— Вы же слышали о втором Кире и инциденте на Sakura-TV? Существовали два Киры и, следовательно, две Тетради Смерти. Так что… мне принадлежит вторая.
— Что вы хотите, Рюзаки? То есть… L? — Матоба был единственным, кто не поддался панике.
— Освободите Суругу.
Матоба покачал головой, словно об этом не могло быть и речи.
— Вы действительно думаете, что мы откажемся от такого ценного заложника?
— Господин Матоба, я ценю людей, которые схватывают на лету. Я знаю ваши имена и лица. Вы, напротив, не знаете, как меня зовут. Выбор очевиден. Я прав?
Матоба скривился, слыша его собственный довод, озвученный ранее при куда более благоприятных обстоятельствах.
— Но L, Суруга предал вас. Почему вы хотите спасти его?
— Я не планирую ничего подобного.
— Теперь вы сами себе противоречите. Если вы не хотите спасти его, что вы имеете в виду, требуя его освобождения?
— Он нужен мне, чтобы я смог отомстить. Сам, без чьей-либо помощи. А теперь, господин Матоба… Если Суруга не будет освобожден в ближайшие десять минут, вы умрете первым.
— Рюзаки, я прошу у тебя прощения.
Суруга уселся на капот грузовика и уныло склонил голову.
— За что? — L убедился, что их не преследуют, и сел за руль, как будто ничего случилось.
— Ты знаешь за что. За то, что втирался к тебе в доверие, не раскрывая своих истинных намерений. За то, что был обманут Кудзё…
— Напротив, я должен поблагодарить вас.
— Что?
L блеснул озорной улыбкой, протягивая Суруге тайяки на палочке[15].
— Благодаря вам и доктору Кудзё, я смог узнать ваши истинные намерения и раскрыть ее настоящую личность, а также опознать членов группы, с которой она сотрудничает. А главное — Маки во всем убедилась.
Эта новость была слишком неожиданной для Суруги, чтобы воспринять ее сразу. Но уже через секунду, вспоминая последние несколько дней, он понял, что знаки и подсказки были повсюду: несоответствие между проверками безопасности для него и Кудзё, отсутствие камеры в серверной комнате… Теперь, когда он оглядывался назад, то понимал, что все было тщательно организовано, чтобы сделать связь между ним и Кудзё возможной.
— В любом случае, как ты нашел их убежище? Они ведь вытащили передатчик из моего ботинка.
— Это передатчик был фальшивкой. Настоящий находится здесь. — L указал на живот Суруги.
— Как? Мой живот? Эй, ты же не…
Еще до того, как они пошли на склад «Желтая коробка», Суруга пожаловался на боли в желудке от употребления слишком большого количества сладкого кофе. L дал ему таблетку.
— Я положил передатчик в нерастворимую капсулу. Скоро вам, вероятно, придется предпринять что-нибудь, чтобы вытащить его.
Так значит, заставлять меня пить столько кофе тоже было частью его плана.
— После обнаружения укрытия «Синего корабля» я установил подслушивающее устройство и наблюдал за ними из отеля неподалеку. Так я смог опознать всех членов группы. Я использовал ваш ID для доступа к сети ФБР и проверил там данные.
Суруга почти позволил смыслу последней фразы ускользнуть от него, но вдруг поднял голову:
— Но ведь мой ID…
— Конечно, я использовал ID и пароль, под вашим настоящим именем, Хидеки Сугита, — пояснил L небрежно.
— П-постой, а как же бомбы в «Желтой коробке?» Я был рядом с тобой все время с начала атаки. И когда ты успел доставить их?
На этот раз L взглянул на него искоса и ничего не ответил.
— Ты что, хочешь, чтобы я сам догадался? Подожди секунду…
Суруга задумался, потирая щетину на подбородке. Было бы невозможно доставить бомбы после нападения на штаб-квартиру. Но если бы можно было знать место встречи перед атакой…
— Ты же не подслушивал нашу беседу с Кудзё в серверной, не так ли? В ней нет ни камер, ни жучков.
— Я слышал ваш разговор, но я не подслушивал.
— И что это значит?
— Я забыл там один из моих мобильников, а когда набрал номер, услышал, как вы говорите с доктором Кудзё. Так что я не подслушивал.
Значит, он поменялся с нами местами.
Суруга начал было грызть ногти, но поспешно опустил руку, не желая копировать L.
— Я взломал защитные системы одного из производителей взрывчатых веществ, судоходной компании и администрации порта. Так я устроил доставку контейнера на склад незадолго до обмена.
Суруга был полностью обескуражен и мог только рассмеяться.
— Я сдаюсь. Ты предвидел все с самого начала.
— Это потому, что я L, — просто ответил тот. Конечно, такую фразу мог произнести только величайший детектив в мире — ни намека на гордость, одно только одиночество слышалось в его словах.
Неожиданно Суруга вспомнил L, играющего в шахматы с самим собой.
Та фигурка коня, перемещаемая взад и вперед по всей доске… это был я.
— После того как мы закончили расследование дела Киры, я представил доклад ФБР, а потом вдруг появились вы. Было бы странно, если бы это не показалось мне подозрительным. Я с самого начала знал, что вы обратились ко мне, чтобы исследовать и вернуть Тетрадь Смерти. И что вы, вероятно, используете псевдоним, чтобы защититься от ее возможностей.
L переместил грузовик поближе к краю дороги и обернулся, чтобы взглянуть на Маки, спящую на заднем сиденье. Прижимая к груди плюшевого мишку, она тихо прошептала во сне «Папочка…». L задумчиво смотрел на девочку, как будто пытаясь что-то вспомнить, затем встрепенулся и укрыл ее одеялом. Возможно, в его голове возник образ некой отеческой фигуры, которая в детстве делала для него то же самое.
— Единственное, что я не смог предвидеть, было заражение Маки вирусом. Мало того, что необходимо скрывать информацию о противоядии от террористов, мы должны также успеть изготовить антидот перед тем, как у Маки начнут проявляться симптомы. У нас связаны руки. С другой стороны, шансы противника сильно увеличились. Они могут украсть формулу противоядия или подождать, пока мы сами сделаем его, и выкрасть после.
И все из-за меня…
Суруга грустно улыбнулся.
— Но в целом, ситуация не так уж плоха. Первоначально у нашего врага была возможность сделать любой ход, они буквально держали в заложниках весь мир с помощью вируса. Но теперь мы знаем их имена и внешность, а значит, можем положить конец их деятельности. И все это благодаря тому, что вы попались.
— Нет худа без добра, не так ли? Но Кудзё намекнула, что у них еще немало тузов в рукаве, так что лучше бы не снижать нашу бдительность.
— Господин Суруга, не могли бы вы стать моим помощником на какое-то время? Это было бы большим подспорьем для меня, если бы вы были неподалеку.
Помощником? Это что, шутка?
Суруга задумался, но, на самом деле, уже знал ответ.
— Конечно, я помогу. Только потому, что я был обманут Кудзё, Маки была инфицирована. Кроме того, Бюро отстранило меня от твоего дела.
Пока Суруга пересаживался за руль, он не мог освободиться от легкого беспокойства.
Может быть, мой договор с врагом тоже был частью плана L. Не только чтобы использовать меня как пешку, но и чтобы заставить меня чувствовать себя преданными ему теперь….
— Может быть, я ошибаюсь, но, по-моему, что-то идет не так. Возможно, они ожидали, что мы вернемся этим путем.
Суруга перегнулся через водительское кресло. Они приближались к штаб-квартире Центра расследований дела Киры, чтобы собрать необходимые припасы и повысить свои шансы при встрече с врагом лицом к лицу. Это была типичная для Токио ночь, с улицами, запруженными мчащимися такси и бизнесменами, спешащими домой после многих часов сверхурочной работы. Но Суруга чувствовал почти ощутимое напряжение в воздухе. Паркуя грузовик в слепое для камер пятно, они как следует огляделись, прежде чем Суруга и L оставили Маки за грузовиком и приблизились к зданию.
15
В буквальном переводе с японского «запечённый морской лещ» — японское печенье в форме рыбки. Наиболее популярная начинка — джем из бобов. Также используются такие наполнители, как заварной крем, шоколад или сыр.