Арклет кивнул, а Мирт сделал жест «говори уже!».
— На Совете, — начала Рун, — во время драки возник синий призрак и убил нескольких дворян, конкретных дворян, а затем исчез. Очевидно, что его контролировал человек, находившийся в помещении.
Мирт кивнул.
— Один из посетивших ваш Совет лордов обладает предметом синего пламени.
— Загадка, которую придётся решить Эльминстеру или его старому врагу Мэншуну, не говоря уже о половине амбициозных лордов в Сюзейле, раз уж они оба пытаются заполучить этот предмет и завладеть призраком, — добавил Арклет.
Рун кивнула.
— Эльминстеру он нужен, чтобы попытаться вылечить Симбул — вы знаете о ней?
Мирт хмыкнул.
— Знаю. Больше чем хотелось бы, но это долгая история.
Рун покачала головой.
— Только не сейчас, умоляю! Мэншун, предположительно, хочет завладеть призраком, чтобы обзавестись ещё одним убийцей на тот случай, если у него закончатся созерцатели или ментальные рабы.
Мирт кивнул.
— Его я тоже помню. Никогда не умел сопротивляться зову подобной власти.
— Да, но должно быть, он пока не завладел призраком, иначе вместо того, чтобы действовать самостоятельно или посылать своих агентов, начал бы его использовать. Призраки синего пламени вселяют страх и этим подчиняют — а Мэншун живёт, чтобы владеть и подчинять.
Мирт снова кивнул.
— Сколько бы лет не прошло, — проворчал он, — некоторые вещи почти не меняются. Имена и лица — да, но только не игры.
Он согнул руки — и в одной из них внезапно блеснул кинжал.
Он поднял его, улыбнулся и сказал Арклету и Амарун:
— К счастью, эти игры мне по душе.
В таком большом, высоком и глубоком здании, как королевский дворец Сюзейла, всегда есть забытые места.
Есть также «почти забытые» места. Одно из них представляет собой безлюдный уголок глубоко в дворцовых погребах, где древние переплетающиеся защитные печати отражают магию наблюдения и скрывают волшебные ауры подобно тому, как густой туман скрывает маленьких ползающих существ.
Тарграэль подумала, что, возможно, она последняя, кто помнит об этом месте, судя по состоянию растрескавшейся стены, которое на протяжении последних нескольких веков неуклонно ухудшалось. В стене располагались два тёмных углубления, полости, там где обрушились камни, оставляя дыры, похожие на отсутствующие в челюсти старого воина зубы.
Одна из дыр была достаточно крупной, чтобы вместить рыцаря смерти, которая сумела убрать засов с двери, сбежать из комнаты Друса и после нескольких долгих и мучительных часов ползком проделать медленный и болезненный путь к дверям королевского склепа. Только поразительная сила воли позволяла ей двигаться.
Там, как она и ожидала, мерцал Клык Беровуса, торчащий из центра охранной руны, которая не позволяла ему проникнуть в склеп.
Теперь Клык был у неё.
Это будет очень больно.
Шагнув в небольшую пещерку за стеной, она наклонилась, выбирая, куда упадёт, убеждаясь, что там хватит места. Медленные, холодные капли воды, сочившиеся с камней сверху, холодили её спину, когда она прижалась к ним. Да, это место подойдёт. Должно.
Она расстегнула свои доспехи выше пояса, обнажив грудь, осторожно нащупала пальцем нужную точку — и медленно вонзила Клык Беровуса в себя, вгоняя клинок под рёбра.
Каждый дюйм разрезанной плоти вызывал у неё тихий стон боли. Она бессильно дрожала.
— Я, — прошипела она, обращаясь к глухим камням вокруг, — старший рыцарь Кормира. Истинный Старший рыцарь Кормира!
Затем агония заполнила её, и со стоном она рухнула, содрогаясь…
Это была её погибель или её последняя крошечная надежда.
Станет ли не-жизнь Тарграэль медленно пить магию кинжала, исцеляя и усиливая рыцаря смерти, несмотря на агонию, которую она сейчас испытывает?
Тарграэль боялась ходить по дворцу — Алусейр могла найти и добить её, глупые боевые маги могли уничтожить её окончательно. Она была очень слаба ещё до того, как вонзила в себя Коготь.
Если это вообще сработает, она будет исцеляться очень долго… очень.
Но в конце концов — Тарграэль холодно усмехнулась — это было единственное, что у неё оставалось. Время.
— Это что ещё было? — воскликнул дракон, со свистом выхватив из ножен меч.
— Камень ударился о мокрую стену, — тут же ответила Глатра, ни на секунду не замедлив шаг. — Поэтому мы практически не используем эту часть погребов. Слишком много воды сочится между камней. Здесь возвели стены, чтобы оградить худшие части, но это было несколько сот лет назад, и камень за камнем они разрушились, когда никто не позаботился о ремонте или восстановлении. Не волнуйся, осталось ещё достаточно прочного камня, чтобы удержать дворец у нас над головами. Все четыре этажа подземелий и шесть ярусов дворца.
— Мне показалось, что я услышал чей-то стон, — пробормотал солдат, оглянувшись за спину. Глатра вздохнула.
— Лорд печатей, — приказала она, — у вас есть подходящий жезл. Позади нас присутствует какая-то нежить?
Вэйнренс улыбнулся, использовал жезл и доложил:
— Нет.
Глатра повернулась к дракону. Сопровождающий волшебницу старший рыцарь и трое других драконов тщательно избегали её взгляда.
— Доволен? — резко поинтересовалась она.
— Да, госпожа, — ответил он, сумев не выдать ни намёка на вздох или ругательство.
— Хорошо, — она зашагала дальше. — У нас есть куда более весомые причины для беспокойства.
— Верные клинки, — начал Вэйнренс, — вы, вероятно, слышали имена Гарендора, Аргранта, Оркраша, Вишбрина и Лоагранбойдара?
— Мудрецов, что где-то здесь внизу на протяжении многих лет копались в старых дворцовых записях? — спросил старший рыцарь.
Глатра бросила на него суровый взгляд, но он стойко добавил:
— Об этом известно всему дворцу. Чего мы не знаем, никто из нас, так это цель их поисков. На сравнение и приведение в порядок записей не уходит столько лет.
— Ещё как уходит, — язвительно отозвалась Глатра, — но да, эти пятеро провели большую часть своих жизней в глубоких подземельях, занимаясь не только упорядочиванием архивов. Они составляли королевские и благородные родословные.
Старший рыцарь фыркнул, чем заслужил очередной суровый взгляд.
— Да, сэр Хокмантл, умненький вы наш, как вы тонко заметили, эти мудрецы не просто читают записи, с которыми может ознакомиться любой простолюдин в королевском дворе в любой день по своему выбору. Мы надеемся, что сверившись с записанными инцидентами прошлого они сумеют распознать дворян, которые обладают, или с большой вероятностью обладают унаследованным личным талантом к Искусству.
— Вы охотитесь за лордом, который командует синим призраком, — тихо сказал один из драконов.
Глатра остановилась так резко, что спутники едва не врезались в неё, и бросила на дракона пристальный бесстрастный взгляд.
— Вижу, с вашей головой всё в порядке, сэр Джефорд.
— Наши боевые маги, — обращаясь к потолку, сказал лорд печатей, — пренебрегали подобными способами больше узнать о магии, которой может обладать знать, вместо этого полагаясь на магию прорицания и вербовку домашних волшебников, которых нанимает любой лорд, способный себе это позволить — и даже подсовывание наших собственных магов в их ряды. Но эти методы до сих пор не смогли установить, кто управляет призраком, убившим лордов на Совете, поэтому…
— Вы хотите попробовать другие методы, — закончил предложение сэр Хокмантл. Он не стал добавлять «наконец-то», но его тон был достаточно красноречив.
Если бы взгляд госпожи Глатры мог расплавлять мужское достоинство, эта судьба немедленно постигла бы Хокмантла.
Лорд печатей выбросил руку, преграждая Глатре путь.
— Я пойду первым.
— Лорд Вэйнренс, — начала Глатра, — нет необходимости…
— О, необходимость есть, — твёрдо сказал он. — Небольшая сигнальная песенка, которую я установил в этом проходе, исчезла. А значит, очень близко использовалась могущественная магия.