В этот раз в убийстве не было необходимости — нужно было лишь отыскать убийцу. Лорда, который управляет единственным синим призраком, возникшим на Совете.
На текущий момент Айронхэнд смог почти наверняка удостовериться, что среди трёх кандидатов на самом деле не было того, кого искал Мэншун.
В этот самый миг новый наёмник Мэншуна пробрался на крышу высокого дома по соседству со зданием, в верхней комнате которого расхаживал лорд Харкулдрагон. Окна комнаты были открыты, и через них Айронхэнд слышал дискуссию между Харкулдрагоном и давно работающим на него магом, невзрачным, стареющим и кислолицым Сарраком из Западных Врат. Речь шла об убийстве некоего неудобного царедворца.
Царедворец был из тех, смерть которого обрадует половину Сюзейла. Напыщенный Халадан Мальвоцвет, распорядитель пиршест, не был никому другом, и насколько знал Мэншун, не обладал родственниками, никогда не был женат и ни с кем не вступал в любовную связь. Конечно, подружек он снимал частенько, но это было совсем другое дело. Неудобство для Харкулдрагона заключалось в том, что Мальвоцвет случайно узнал что-то касательно задуманной лордом измены, и если пожелает, мог разоблачить Харкулдрагона. Ситуация, которую лорд естественным образом считал неприемлемой.
Заплатить черезмерную сумму, чтобы заставить Айронхэнда подслушать разговор лорда и его мага, Мэншуна заставил мрачный комментарий Харкулдрагона, сделанный в одну из прошлых ночей после очередного кубка в «Трёх воронах», что если «обычная магия не сработает», у него «есть другой способ всё уладить».
Харкулдрагон мог иметь в виду простой шантаж, умение пользоваться своими кулаками, которым он стеснялся воспользоваться, или же древний магический меч с загадочной силой, что принесли ему когда-то нанятые авантюристы. Или, может быть, у него было ручное чудовище, а возможно, какой-то волшебник задолжал ему услугу. С другой стороны, это могло означать, что он способен был отправить на задание собственного окутанного синим пламенем убийцу.
Тот разговор, что до сих пор слышал Айронхэнд, никаких призраков или чего-то подобного не предполагал, но стал наконец интересным, когда Харкулдрагон начал терять самообладание.
— Этот человек жаден и злобен, как змея, Саррак! И тщеславен, как… что это было?
Айронхэнд тоже услышал и высунулся как можно дальше, выгнув шею в попытке разглядеть.
Кто-то заставил замок на двери взорваться, осыпав комнату крошечными кусочками металла, которые оказались бы смертоносными, не рассыпайся они в пыль.
Дверь распахнулась, но за ней, похоже, никого не было.
— Кто бы это ни был, сделай его зримым, волшебник! Сними нивидимость, или что это за магия! — взревел лорд Харкулдрагон.
— Сделано, — секунду спустя ответил Саррак.
— Кто… кто ты? — потребовал ответа благородный лорд, выхватив свой кинжал и испепеляя взглядом кого-то, кого Айронхэнд не видел. — Не стой там, волшебник! Сокруши её! Сокруши!
— Боюсь, он не может, горластый дурак. Он сделал ошибку, выполнив твой приказ — и пока он делал меня зримой, я готовила парализующие чары.
Лёгкой, почти небрежной походкой в комнату вошла высокая и стройная женщина. У неё была бледная белая кожа, жестокое лицо с острыми чертами, большие тёмные глаза, в которых светился гнев и длинные, длинные ноги. Она была одета во всё чёрное за исключением свисавшего с плеч серебряного плаща, и Айронхэнд знал, что никогда не встречал её прежде.
Настолько красивую женщину он бы запомнил.
— Кто ты? — повторил Харкулдрагон, угрожающе поднимая кинжал и обходя стол. — И чего тебе надо?
— Я госпожа призраков. И не бойся, лорд Харкулдрагон — моё дело здесь вовсе не к тебе. Я здесь из-за Саррака из Западных Врат.
— Саррака? Почему?
— Твои вопросы начинают раздражать. Возможно, тебе всё же стоит меня бояться.
— О? При тебе нет оружия, а от заклятий я укрыт. Возможно, это тебе следует бояться меня.
Харкулдрагон направился к женщине, которая, не двигаясь с места, следила, как он приближается. Ей как будто было скучно.
В двух щагах от неё лорд неожиданно прошипел проклятие и затряс своей рукой с кинжалом, отступая назад, затем швырнул кинжал на пол.
— Обожгла!
Он замахал пальцами, с которых, похоже, закапала расплавленная кожа.
— Защищён, значит, — презрительно сказала женщина. — Заклинаниями Саррака, не иначе.
Она пришла в движение, бросившись к нему как атакующая пантера и схватив за горло так быстро, что Харкулдрагон даже вскрикнуть не успел.
Он смог сделать это секунду спустя, когда её колено с силой вонзилось ему в пах, поднимая его с пола, но благодаря крепче сжавшимся пальцам женщины его крик превратился в хриплое карканье.
Когда он рухнул, она встала над ним и с силой прыгнула на его шею, соединив колени.
Айронхэнд вздрогнул, когда шея лорда Харкулдрагона сломалась.
Женщина спокойно вывернула голову лорда под чудовищным углом и встала. Затем отошла прочь, бросив у себя за спиной мёртвого и забытого лорда.
— Что ж, Саррак, теперь мы можем начать. Я загляну в твой рассудок — уничтожив его в процессе, но тут уж ничего не поделаешь. Видишь ли, я слыхала, что ты знаешь кое-что про Орбака, который однажды правил твоим городом. Касательно того, кто он на самом деле. Человек, которого я разыскиваю, по имени Мэншун.
Мэншун застыл от изумления. А это ещё что?
Саррак издал что-то похожее на всхлип, когда его настигло заклинание. Когда женщина погрузилась в его разум, магия, что сжигала волшебнику мозги, похоже, освободила его от паралича, но для бегства было слишком поздно: конечности мага конвульсивно изгибались и дёргались из стороны в сторону. Волшебник совсем потерял контроль над своим телом.
Шатаясь, он снова показался в поле зрения Айронхэнда, споткнувшись о тело Харкулдрагона и рухнув на пол, где продолжил биться в конвульсиях. Глаза выкатились из орбит, пот пропитал его кожу… которая стала мертвенно-бледной.
— Пожалуйста, — прохрипел он.
Мэншун сделал десять-двенадцать вздохов, прежде чем волшебник заговорил снова.
— Пожалуйста… пожалуйста прекрати.
— Прости, Саррак, но я должна знать всё, что у тебя в голове, а не только то, что ты захочешь мне рассказать. Можешь говорить, если это принесёт тебе облегчение. Это упрощает мне задачу.
— Нет! — воскликнул Саррак в слабой попытке сопротивления. — Нет.
Он снова смолк, издавая только стоны, пока его глаза не начали темнеть.
Мэншун уже видел, как такое происходит с глазами волшебников, когда следил за пытками тэянцев: конец Саррака был блзок.
— Мэншун, — неожиданно промямлил обречённый маг. Пот тек по нему ручьями, глаза превратились в две тёмные пропасти. — Ты живёшь, чтобы убить его. Ты пылаешь желанием его убить. Это Мэншун из легенд? Почему ты так его ненавидишь?
— Пытаешься купить себе время и небольшое облегчение от боли, — раздался спокойный ответ, — но я скажу тебе, Саррак из Западных Врат. Лишь одного человека я ненавижу сильнее Мэншуна — если он и в самом деле человек или когда-то был таковым. Эльминстера, Мудреца из Долины Теней.
— Почему… почему так?
— Я была любовницей и ученицей Мэншуна. Как и моя мать. И двое моих сестёр. Ох, он был восхитительным зверем; когда он смотрел в твои глаза, ты готова была ради него на всё.
Госпожа призраков сделала шаг к волшебнику на полу.
— Он приказал им напасть на Эльминстера и прикончить его, и в битве со Старым Магом — Мэншун ради развлечения наблюдал за ней издалека, не оказывая им никакой помощи — Эльминстер убил моих родных. Я была самой молодой, любимицей Мэншуна. Меня он придержал. Думаю, он знал, что посылает их на смерть.
Женщина сделала ещё шаг вперёд, её голос стал чуть громче.
— Я была в ярости, и в своей скорби обратилась против Мэншуна, не в силах поверить, что он ничего для них не сделал. Он оставил мне это.
Она распахнула свою тёмную курточку.