— А поконкретней? — допытывался доктор.
Александр Станиславович в это время внимательно следил за интонацией и настроением дочери. Он боялся, что, говоря об Андрее, она сорвется. Но Анна была спокойна. Отвечала уверенно и бесхитростно, почти не задумываясь.
— Конкретней? В это, конечно, трудно поверить, но, по-моему, наша встреча с Андреем не случайна. Порой мне кажется, что она заранее была запланирована кем-то. Подождите, не перебивайте, — опережая очередной вопрос доктора, сказала Анна. — Очень много совпадений. А иногда — необъяснимых мистических событий. Спросите у отца. Он и сам о многих из них знает, только почему-то пока отказывается их принять, как они есть. Уверена, что у него на каждый вопрос заготовлен свой ответ.
— И все-таки, Анечка, я не услышал пояснений.
— Не думаю, что они вам понравятся, — Анна начала беспокоиться. Это заметили и отец, и врач.
— Аня, ты не хочешь говорить на эту тему? — осторожно вклинился отец.
— Напротив, — Анна тряхнула головой. — Это вы не хотите слушать.
— Мы во внимании, — ласково сказал доктор.
— Пожалуйста, — Анна глубоко вздохнула. — Примерно полгода назад, работая над своей первой статьей, я придумала некий образ. Это девушка, пережившая автокатастрофу. Потом этот первый вариант был отброшен. А девушка, придуманная мной, вымышленный персонаж, как бы поточнее выразиться, воплотилась в реальность и вошла с нами в контакт.
Мужчины молчали. Доктор что-то внимательно записывал, отец удрученно качал головой. Анна заметила это, но удержалась от комментариев и продолжила:
— Но мало того, что она стала реальностью. Она все время присутствует при разных событиях и каким-то образом помогает. Благодаря ей, вернее, её присутствию, я догадалась наложить жгут Андрею. Не буду говорить, почему это произошло. Долго. Но отчего-то уверена, что это только один случай, на который я обратила внимание. А еще раньше она предсказала, что выпадет мне в ближайшее время…
— Анна, позвольте, у меня два вопроса, — не удержался и перебил ее доктор.
— Спрашивайте.
— Почему вы решили, что придуманный вами персонаж и некая девушка — это одно и то же лицо?
— Потому что у моей героини были такие отличительные черты, что спутать ее с кем-то просто невозможно.
— Допустим. Почему вы уверены, что она не реально существующий человек, а именно ваша героиня?
— Вы правы, я до сегодняшнего дня даже не думала, что это одно и тоже лицо. Придя к нам в салон якобы по рекомендации нашей постоянной клиентки, эта девушка, ее зовут Ия, пыталась предсказать мне и Андрею судьбу. У нее после аварии открылся дар ясновидения. Так вот, на днях я решила ее разыскать. Мне сейчас тяжело, и я решила пообщаться с ней с целью кое-что разъяснить. Не поймите меня превратно. Но женщина, приятельницей которой она назвалась, заверила меня, что у нее нет и никогда не было знакомой с такими чертами лица и такой судьбой. Разве это не странно?
— Возможно, вы ошибаетесь. Возможно, ошибается ваша знакомая. Есть уйма других вариантов.
Анна внимательно выслушала замечание доктора. Убедительно. Может, он прав? Как она не подумала об этом сама? Вместо этого устроила истерику.
Пока она размышляла, Илья Моисеевич наклонился к отцу и начал шепотом что-то быстро говорить ему на ухо. Анна нахмурилась. Тем временем доктор закончил говорить, а побледневший Александр Станиславович, поднявшись со своего места, спросил:
— Может по рюмочке коньячку, Илья Моисеевич?
— Можно и по коньячку, — с удовольствием ответил доктор.
— Папа, ты нервничаешь? Я что-то не то сказала? — Анна старалась быть невозмутимой.
— Да нет, дочка. Просто устал, — виновато ответил отец.
Анну передернуло. Стало обидно до слез. Все понятно. Этот врач, видимо, уже поставил ей диагноз. Только вот какой? Она тронулась рассудком?
Коньяк выпили залпом. Александр Станиславович даже не почувствовал приятной, привычной теплоты.
— А позвольте узнать, Анна Александровна, — снова спросил доктор, — какие-нибудь необъяснимые моменты еще были?
— А вы, видимо, не слушали? — дерзко ответила девушка. — Папа, я, наверное, пойду.
— Ань, ответь на вопрос и иди, — устало сказал Александр Станиславович.
— Что ж, отвечу. Записывайте, доктор. Машину, которая сбила людей, вел один мой знакомый. Я его узнала. Но когда милиция проверила эту информацию, она не подтвердилась. Тогда я решила сама с ним побеседовать. Надо вам сказать, было похоже, что он напуган и все знает. При этом твердил, что он не виноват, и указал на другого. На вопрос, о ком идет речь, он заявил, что это какой-то посланец ада. Вернее, он сказал это другими словами, но суть та же. Так что и его можете записать в ненормальные. Все, я устала, — не ожидая реакции, Анна вышла из кабинета. Пора собираться к Андрюше.
— Что делать, Илья Моисеевич? — Александр Станиславович был встревожен не на шутку. — Она все время такая. Говорит явную несуразицу. Плачет. Не хочет ни с кем общаться. Практически все время проводит в больничной палате. Представляете, хотела убить Виталика. Это парень, который, по ее мнению, совершил наезд.
— А с собой она ничего не пыталась сделать?
— А что, может? — Александр Станиславович побледнел.
— У нее тяжелая депрессия, поэтому поступки могут быть самыми непредсказуемыми. Плюс психическая неуравновешенность, вы же видите, как она реагирует.
— Как?
— Очень агрессивно.
— Ну, не знаю. Анна всегда была своенравной.
Доктор проигнорировал замечание.
— Вот что я вам для начала посоветую, — Илья Моисеевич захлопнул блокнот, в котором делал пометки. — Если я правильно вас понял, то ваша дочь в положении, поэтому лекарственные препараты применять не будем. Мне пока трудно судить о её состоянии. Нужно будет еще понаблюдать. Думаю, с этим проблем не будет?
Александр Станиславович утвердительно кивнул головой.
— Хорошо бы было, если бы с ней постоянно находился близкий человек, которому бы она доверяла. А я через пару дней загляну, тогда уже будем думать, что да как. Но если вдруг обострение, звоните в любое время.
Врач поднялся.
Александр Станиславович лично проводил его до двери. Он остался недоволен этим визитом. “Ох, доктор! Хороший дал совет. Спасибо. Ничего конкретного! За что я плачу такие деньги?”
Он уже и сам сообразил, что предпринять.
“Надо посоветоваться с Анной, если она не против — немедленно ехать к Полине. Она поможет”.
Анна сидела перед зеркалом и, не глядя на свое отражение, расчесывалась.
— Аннушка…
Дочь подняла на него глаза.
— Не обижайся на меня, пожалуйста.
Ну как же ему хотелось выразить свою отцовскую любовь. Чтобы она не сомневалась: он на ее стороне. Он не предаст. Он скорее сам погибнет, чем позволит упасть хотя бы волоску с ее головы. Но, похоже, у него не очень-то получается. Если бы он был матерью, он бы поплакал вместе с ней. Ох, Ленка, Ленка. Как ты нужна сейчас.
— Я же сказала, папа. Все нормально. Я тебя понимаю. А вот ты меня — нет, — с укором произнесла Аня.
Александр Станиславович присел перед дочерью на корточки, взял за руки. Его любимая маленькая девочка.
— Что я должен понять, солнышко мое? — голос был полон отчаянья.
— Папочка, ты должен просто мне поверить. Поверить, что я не лгу. Что все сказанное мною — не плод моего больного воображения. Что я не сошла с ума. Хотя как раз в последнем я порой и сама сомневаюсь.
— Девочка моя, пойми, все, что ты говоришь, выходит за рамки разумного. Поэтому я переживаю.
— В том-то и дело, что выходит. Я сама в отчаянье, — Анна грустно улыбнулась. — Но это правда.
— Анечка…
— Знаешь, папа, сегодня я отчетливо осознала, что у меня будет малыш. До этого были совершенно другие ощущения. Все мои мысли были заняты не тем. А сегодня я поняла, какая это большая ответственность — иметь ребенка.
У Анны засветились глаза.
— Я так хочу и жду этого малыша. Папа, ты не представляешь, какое это необыкновенное состояние души и тела. Во мне живет новая жизнь. Во мне продолжение жизни. Я представляю, что мое тело — это целая вселенная. И самое интересное, что я понятия не имею, как без моего ведома во мне зародилось и развивается это волшебство. Я ведь не отдаю своему телу никаких команд… Оно само все знает! Разве это не чудо?! Разве это не совершенство?