С этими словами она приспускает мои штаны и белье. Захваченный буйством гормонов, я всхлипываю, а Сьюзи, подняв глаза, улыбается. Единственное, что я в состоянии делать, это думать о том, какой большой и широкий у нее рот, и представлять, что почувствую, когда он будет на мне.
Но потом она наклоняется, и моя голова начинает что-то бубнить о защите. Внезапно перед глазами у меня пляшут бананы, и тогда я, обнаружив в себе неизвестную суперсилу, мягко отталкиваю ее от себя.
– Что? – моргает она.
Я лезу в карман за припасенным презервативом.
– Ты уверен, что он тебе нужен? Я же просто собираюсь взять в рот.
Ничего труднее я в жизни не делал, однако, кивнув, я разрываю фольгу. Все мои тренировки оправдывают себя, потому что я надеваю его без малейшей запинки. Даже Сьюзи, судя по виду, впечатлена моей быстротой.
Похоже, мне все-таки стоит быть благодарным за чертовы уроки с бананами.
Она то и дело давится, но мне все равно. Я не воспринимаю ничего, кроме заполонившего меня удовольствия. Боже, если простой минет настолько приятен, то каким же будет настоящее дело? Втягивая щеки, Сьюзи сосет все сильнее, и тогда я, не в силах больше терпеть, взрываюсь горячей волной и, вскрикнув, кончаю.
Сьюзи вынимает меня изо рта и, довольная собой, подставляет мне губы.
– Это было волшебно, – говорю я и целую ее. Но коротко. Я снимаю презерватив, завязываю его узелком, потом заворачиваю в бумажку и ухожу выбросить в мусорку. Не хочу, чтобы кто-нибудь увидел улики.
Возвращаясь в гостиную к Сьюзи, я ощущаю себя чертовски великолепно.
– Следующая неделя будет прикольной, – говорит она с дерзкой искрой в глазах.
Я сглатываю и наклоняюсь, чтобы еще раз поцеловать ее. Но теперь, когда мой член получил, что хотел, в голове у меня проясняется, и я более ответственно подхожу к поддержанию благоразумного расстояния между нами – на случай, если появится Люк.
Глава 19
Люк
Джереми будто светится, когда приходит к моей двери сообщить, что Сьюзи пора отвозить. Я спрашиваю, что с ним такое. Он молчит, но его рот растягивается в улыбке.
– Прокатишься с нами? – спрашиваю я, подхватывая ключи и направляясь к пикапу.
Он качает головой.
– Не. Сейчас я пришлю ее.
И все. Он разворачивается и уходит к себе. К тому времени, как я выезжаю с дорожки и, не выключая мотора, притормаживаю у соседнего дома, на улице появляется симпатичная девочка, на лице которой слишком много мейкапа.
Она выглядит старше заявленных пятнадцати лет. Быстро уловив, что разговаривать со мной ей не хочется, я включаю радио и слушаю его всю дорогу до ее дома.
Как только мы оказываемся на месте, она быстро благодарит меня и выскакивает из машины. Я морщусь, пока она идет к убогому дому, на лужайке перед которым ржавеет старый полуразобранный автомобиль. Лужайка так заросла, что бетонная тропка посередине почти не видна.
Дождавшись, когда она благополучно зайдет внутрь, я отъезжаю от тротуара и поворачиваю обратно домой. На полпути у меня звонит сотовый. Сейчас полночь, странное время для телефонных звонков, и во мне немедленно просыпается беспокойство. Может, Джереми и впрямь заболел… или что-то стряслось с моей мамой… или…
На экране вспыхивает имя звонящего, и я, поспешно притормозив на обочине, отвечаю.
– Сэм?
– Лю-ю-ю-юк.
От одного его голоса мое сердце начинает биться быстрее.
– Привет. Ты в порядке?
– Я пьян!
Я улыбаюсь.
– Да уж слышу. Как дела? Ты еще на свидании?
– На свидании? – В его невнятном голосе звучит озадаченность. Затем он издает долгий вздох. – Не. Свиданием там и не пахло. Кажется, она думает, будто я играю за другую команду. Понимаешь, о чем я? До меня не сразу дошло, но она и ее подружки все спрашивали и спрашивали, что я думаю о барменах.
В его словах столько прелестного недоумения, что я улыбаюсь и, откинувшись на сиденье, рефлекторно кладу свободную руку на карман с его списком.
– И как? – решаю я пошутить. – Они были горячими?
– Друг мой, и близко не такими, как ты.
Я знаю, в Сэме говорит алкоголь, и он, наверное, шутит, но в моей груди все равно становится тесно. Мне требуется секунда на то, чтобы снова заговорить.
– Так… почему ты звонишь? Успел соскучиться, да?
Он смеется, и его смех звучит весело и свободно.
– Было бы лучше, если б ты тоже пошел, чтобы сравнять мужскую сторону вечера. – Его голос звучит тише, словно он отвернулся от трубки. – Но вообще я звоню, потому что у меня тут засада.
Разобрав слово «засада», я выпрямляюсь. Его голос на том конце линии снова звучит более четко. Я слышу, как на фоне сигналят машины, и делаю вывод, что он где-то на улице.
– Дело в том, что я слишком напился, чтобы садиться за руль, и мне нечем заплатить за такси. Банкомат только что отклонил мою карточку. Раньше понедельника мне не заплатят, а из наличных у меня только десятка. И еще я типа как потерял Ханну и ее подруг.
– Не волнуйся, – говорю я. – Я тебя заберу.
Его дыхание шуршит на том конце линии.
– Правда?
– Конечно.
Он вздыхает.
– Ты мой спаситель. Ты знаешь об этом?
– Поблагодаришь меня позже. Просто скажи, где ты находишься. – Я уже разворачиваюсь.
– М-м… Я около Вивьен-стрит. – Он говорит мне название бара, рядом с которым стоит.
Мне не нравится, что он будет ждать меня на ветру, так что я говорю ему, чтобы он зашел внутрь, а я найду его сам.
На то, чтобы доехать до города, у меня уходит двадцать минут. Я паркуюсь и провожу ладонью по волосам, после чего выбираюсь наружу и захожу в переполненный бар. Здесь пахнет прокисшим пивом и потом. Высматривая Сэма, я иду сквозь толпу и довольно скоро замечаю его – он стоит спиной к бару, закинув локти на стойку. То и дело он косится на дверь, и я усмехаюсь.
– Сэм! – кричу я, но мой голос тонет в грохоте музыки.
Когда я оказываюсь совсем рядом, его взгляд наконец-то натыкается на меня, и он немедленно отталкивается от стойки.
– Люк!
К моему удивлению он обнимает меня, но я не противлюсь и отвечаю ему тем же самым. Его пальцы крепко вжимаются в мою спину, затем щекочут ее, соскальзывая, когда он отстраняется.
На его лице – дурацкая хмельная улыбка, глаза выглядят слегка мутными. Я качаю головой.
– Сколько ты выпил?
Он пожимает плечами.
– Сбился со счета.
– Идем. Доставим тебя домой.
Он кивает, но когда я жестом приглашаю его обойти танцующую толпу, не спешит. Начинается новая песня. С заразительным ритмом, а Сэм, как я знаю, такую музыку любит.
– Слушай… – Он переводит взгляд с меня на танцпол. – Не хочешь перед уходом станцевать одну песню?
Я оглядываю море двадцатилеток, которые, отплясывая, практически совокупляются на танцполе, и внезапно чувствую себя пугающе старым. Вроде, совсем недавно и я был одним из них. Но они все такие молодые на вид. Моя жизнь ушла далеко вперед.
И тем не менее, когда Сэм тянет меня за собой, я иду за ним следом. Он находит место, где покачиваются в танце несколько молодых женщин без пары. Я стараюсь почувствовать музыку, но ничего не выходит, а зрелище того, как Сэм, танцуя, движется к девушкам, раздирает мне грудь.
Я склоняюсь к нему.
– Я просто подожду тебя на улице. Не торопись.
Но прежде чем я успеваю уйти, Сэм разворачивается и ловит меня за руки.
– Нет, Люк, не уходи. – Он обнимает меня за шею и вновь принимается покачивать бедрами.
Я замираю, поскольку к такому с его стороны не привык. Мы с Сэмом редко притрагиваемся друг к другу. У нас всегда очень хорошо получалось держаться на братской дистанции.
Я вдыхаю медовый запах его волос, и мою шею начинает покалывать.
– Что ты д-делаешь?
– Если я только так могу удержать тебя на танцполе, считай себя пленником. – На половине слов его язык заплетается, и он, слыша это, смеется.