Я посмотрела на Хигана широко открытыми глазами, когда у меня затряслись руки. Он провел рукой по моему плечу и скользнул ею вниз по моей спине.
– Все в порядке. Я пойду с тобой.
– Сэр, вам лучше подождать здесь, – Стефан растерянно взглянул на него. – Вы могли бы каким-нибудь образом проконтролировать гнев вашего отца, – кивнув головой в сторону, откуда мы только что пришли, он указал на Брэндона, который размахивал руками от злости. Александр-старший дико жестикулировал, пока указывал на меня.
– Я вернусь. Уверена, что все в порядке, иди,– сказала я, пока Хиган смотрел то на отца, то на меня. – Иди.
Хиган наклонился и поцеловал меня в лоб.
– Я догоню тебя через минуту, а ты, Стефан... – подняв палец, он ткнул им в лицо дворецкому, почти посприкоснувшись с его носом. – У меня есть несколько вещей, которые я хочу с тобой обсудить, но позже.
Яростно зашагав, Хиган направился к своему отцу. В зале стоял шум недовольных и разгневанных голосов. Некоторые люди стояли, не обращая внимания на происходившее между нами, другие же таращились на Брэндона и на меня. Широко открыв рты, они указывали в мою сторону и шептались.
Громко фыркнув, я обратилась к Стефану:
– Пойдем, где телефон?
Взяв его под руку, я последовала за дворецким по коридору. Я дрожала всем телом, чувствуя, как эта дрожь волной спускалась к пальцам моих ног.
«Почему звонят из больницы именно сюда? Это мама?
Боже, пусть все будет хорошо».
Это был тот страх, с которым я пыталась бороться в своем воображении, и к которому старалась подготовиться.
Этот звонок. Этот голос на том конце линии, сообщающий мне о новостях, которые я никогда не хотела знать, но понимала, что вероятность услышать их всегда маячила на горизонте.
Пока мои легкие боролись, чтобы держать дыхание в устойчивом ритме, я сознательно старалась успокоить свое сердце.
Голова пульсировала, а сердце бешено колотилось, ударяясь о ребра так сильно, что я думала, они сломаются.
«Все хорошо, Ноэлла. Я уверена, что все нормально.
Пожалуйста, пусть все будет хорошо».
Глава 18
Хиган
Тяжесть всех тех лет, когда я имел дело с унижениями и оскорбительными замечаниями отца, наконец, прервалась. Как только он попытался унизить Ноэллу, я понял, что с меня достаточно. Одно дело – ругать меня перед этими людьми, к чему я уже давно привык.
Но пасть так низко благодаря своему поступку, вывешивая свое грязное белье перед теми, кому вовсе не нужно об этом знать... Это было тем, что я не собирался игнорировать.
Зал вокруг меня стал тихим, когда я сфокусировал свой взгляд на отце. Он буквально дышал огнем, пока его лицо угрожающе нависало надо мной, словно обугленный кусок старого дуба.
Глубокие морщины не пощадили кожу этого работяги. Лицо отца вытянулось, челюсть от изумления упала вниз. Я видел, как от ярости трепетали его ноздри, пока рассматривал тонкие веки отца.
Все происходило будто в замедленной съемке. Я двигался вперед, но расстояние между нами только увеличивалось. Зал становился все больше. Вокруг отца все еще находились несколько человек, которые пытались его успокоить.
Руки упирались в его плечи, чье-то лицо наклонилось к нему, чтобы прошептать что-то на ухо. Но он не реагировал, не качал головой в знак протеста или согласия.
Папа все наблюдал за тем, как я приближался, а потом сжал пальцы в кулаки в районе пояса.
«Нахрен это дерьмо! Это закончится прямо сейчас!»Я устал от всего, что он взваливал на меня с самого гребаного рождения. Я никогда ничего не делал так, как нужно. До сих пор.
Я собирался сделать то, чего он хотел, но с Ноэллой все пошло не так. Каждая клеточка его мозга должна была понять, что я действительно чувствовал, о чем думал, и если бы мне пришлось...
Бл*ть, все это уже не имело значения. Эта женщина, в конце концов, вдохнула в меня жизнь. И она заслуживала того, чтобы к ней относились с уважением. Ни ее прошлое, ни настоящее, ни даже ее гребаное будущее его не касалось.
Я ускорил темп, шагая по мраморным плитам. Я не обходил других людей в комнате, а проталкивался через них, расчищая путь плечами, руками и своим чертовым пылающим взглядом.
В этот раз никто не встанет у меня на пути.
Остановившись у его причудливых черных туфель, я прорычал:
– Ты – настоящий мудак, – слова легко слетели с моего языка. – Ноэлла не заслуживает этого, ты ничего не знаешь о ней.
Мой отец был такого же роста, как и я, так что его гребаный нос и волосы касались меня.
– Отступи, сынок, – прорычал он себе под нос, – я не позволю тебе оскорблять меня в присутствии этих людей, ты понимаешь это?
– Я больше не ребенок, и ты не можешь разговаривать с людьми в таком тоне. Она не ниже нас, она не ниже тебя. Ноэлла будет рядом со мной. Так что тебе лучше привыкнуть к этому.
Я мог почувствовать, как у меня затряслись руки, пока маленькие импульсы скручивали мои сухожилия. Жар прожигал кости, пока тело наполнялось яростью.
На лице отца появилась злобная усмешка.
– Твоя девушка – шлюха, Хиган. И она никогда не будет хороша для нашей семьи, – выдохнул он, и его дыхание достигло моего носа. Смесь шампанского и икры.
Меня чуть не стошнило. В этот момент, я не смог себя остановить. Брэндон Александр только что сказал мне худшую вещь, которую только мог произнести.
Он назвал мою девушку шлюхой! Он бл*ть даже не знал ее, так кем он себя возомнил, чтобы осуждать Ноэллу? Человек, который называл себя спасителем маленького штата, человек, чей рекламный плакат гласил:«Я тот, кто испытывает огромную гордость за то, чем занимаются все люди».
Мой отец был гребаной фальшивкой.
Прежде чем я смог остановить себя, или хотя бы продумать свой следующий ход, я отвел назад руку. От переполнявших меня эмоций, мускулы напряглись чисто инстинктивно. Тяжелым ударом кулака я поразил его челюсть.
Мой отец упал, растянувшись как бревно. По всей комнате раздались громкие вздохи. Гости прикрывали рты ладонями и в недоумении обнимали себя руками.
Нависнув над ним, я увидел, как открылись его глаза. Он быстро заморгал и потер рукой подбородок. Моя тень поползла по побледневшей коже папаши, когда я наклонился над его лицом.
– Ты заслужил это, и ты это понимаешь, – моя грудь быстро поднималась и опускалась, пока я с трудом восстанавливал собственный контроль. – И чтобы ты знал, мне плевать на твое сраное предложение. Ты можешь забрать свои деньги и засунуть их себе в задницу. Они мне больше не нужны.
Я не понимал, что на меня нашло. Раньше я так сильно заботился о сохранении своей доли в бизнесе, держа руку на этом горшке золота. Но после того, что он сказал и как отнесся к Ноэлле, все это исчезло.
Деньги, ребенок, то, что он угрожал оставить меня ни с чем – больше ничего не беспокоило меня.
Я знал, чего хотел и что мне было нужно. Мне была нужна Ноэлла.«Она хочет быть частью моей жизни, я это чувствую. И я не хочу оставаться без нее. Никогда».Это не его выбор. А мой.
И без нее, ничто больше не будет иметь значения.
Развернувшись, твердыми шагами я стал удаляться от сбитого с толку отца. Подошедшие к нему гости окружили его, чтобы помочь подняться с пола. Я услышал слабый вопль мамы из задней части зала.
Я взглянул на нее через плечо. Она присела рядом с отцом и гневно кричала, чтобы я вернулся. Так и не подняв головы, я отрицательно покачал ею.
Не в этот раз.
Я толкнул дверь, в которую Ноэлла и Стефан только что вышли. В доме было несколько разных телефонов, так что я не знал, к которому из них он ее повел. Даже не догадывался, что означало, что искать их мне придется долго.
Стефан будет следующим, из кого я выбью все дерьмо. Именно он рассказал отцу о том, что Ноэлла была стриптизершей. Это было не его дело, но он сделал все, чтобы разузнать об этом более подробно.