— Дали полковника, — Дарен сказал так, будто стеснялся повышения.
— Верелеена, Дарен скромничает. Его не только повысили, он теперь командир Сборного полка и командир Собственного Конвоя Императора!
Дирижер объявил белый танец. Завязалась возня: дамы приглашали кавалеров и пары спешили занять пустые места в зале. Музыка величественная, но тоскливая, поплыла по залу.
Расталкивая оставшихся без кавалеров девиц, к нам пробивалась женщина в красном атласном платье с декольте на грани приличий. Она была красива, и думаю, без зазрения совести злоупотребляла властью, которую дает красота и зрелость.
Дарен с Максом стояли к ней спиной, поэтому не могли её видеть.
В снисходительном изгибе пухлых губ скользила железная уверенность в собственной неотразимости.
— Добрый вечер! — Голос её был низок и мягок, но оставлял склизкий осадок. Она обращалась к Дарену. — Офицер, позвольте пригласить на танец.
Макс прильнул к её белой ручке и отвесил довольно низкопробный комплимент, рассчитанный на непритязательную, обделенную вниманием, дурнушку.
Дарен посмотрел на меня, моля глазами о помощи. Когда-то их связывали близкие отношения. Судя по властности женщины и упрямству Дарена, отношения сопровождались постоянной схваткой за лидерство. Спустя время, ничего не изменилось.
— Я уже приглашен, — он попытался улыбнуться, но вышла гримаса.
— Да? И кем же? — её лицо улыбалось, но глаза выдавали с потрохами.
— Мной, — сказала я и взяла его под руку.
Он повел меня, лавируя между танцующими парами, в самый центр зала. Вместо того, чтобы подтвердить свои слова делом, а именно вальсом, Дарен продолжал идти вперед. К балкону.
— А как же вальс? — я не пыталась скрыть насмешку.
— Ты хочешь танцевать?
— Может быть.
Дарен закрыл за собой стеклянные двери. Теперь мелодия стала глуше, то приближаясь, то снова отдаляясь, как прибрежная волна.
— Перед балом императору подбросили голову младшего адъютанта его Собственного Конвоя. К личным покоям.
"А еще ты тут бродишь в толпе, навлекая на себя опасность" — говорило его лицо.
У меня тут же отпало желание шутить. Я села на широкие каменные перила и откинулась на дворцовую стену. Сначала Дарен, потом я (хотя на этот счет уверенности нет), и, наконец, император. Очень похоже на бескровный переворот. Для начала хотят убрать всех верных людей — ближний круг. Потомственным дворянам, на которых держится власть государя, предоставят выбор. Только не думаю, что он будет широким. Финал проще некуда. Подушка на лицо императору во время сна.
— У тебя есть конкретные подозреваемые? — спросила я, втайне надеясь, что он сбросил шоры с глаз, и наконец, увидит, что Абрагель задумала нечто подлое.
— Имеются.
— Дискредитировать мы никого не будем. Можно собрать совещание в узком кругу. Уже по тому, как люди будут держать себя, можно будет многое сказать. А дальше — больше, — сказала я.
Дарен молчал. Думал, всматриваясь в лиловую темноту неба.
— И ты готова назвать нам причастных? — он перевел на меня взгляд, в который прорвалось беспокойство и требовательность.
Я их готова назвать хоть сейчас. Только зачем? Настроить против себя Дарена? И тогда я уже точно не смогу ничего сделать.
— Разве мы теперь не на одной стороне? — ответила я, вместо того, чтобы посоветовать ему присмотреться к ближайшему окружению.
— Верна, я совсем не это имел в виду. Я лишь хотел сказать…
— Я знаю. Забудь…
— Нет. Я имел в виду, что это вроде как расходится с твоими принципами. Ты уверена, что нам стоит затевать эту встречу?
Я спустилась с перил.
— Конечно, я уверена. Нити от этого заговора можно протянуть очень далеко — слишком далеко, чтобы бездействовать. К тому же, если за тобой охотятся заговорщики, в случае успеха они успокоятся.
Он шагнул ко мне. Мы оказались лицом к лицу. Его лицо было над моим, все же он выше меня. Хотя он стоял близко, но не настолько, чтобы я вновь потеряла над собой контроль.
— Завтра нам нужно осмотреть место преступления, — его голос стал тише.
— Завтра так завтра. А сегодня я устала и хочу уйти с бала, — я даже добавила капризных ноток в голос.
Он нахмурился.
— Ты что-то задумала.
Когда он успел настолько меня изучить? Можно подумать, что я открытая книга. Ладно, любопытство — это ведь не преступление?
— Ничего такого, что бы ни соответствовало моей новой должности.
— И не надо меня расспрашивать, — добавила я, опережая Дарена. — Тебе все равно это не понравится.
— Да, ты права, — он сжал мой локоть, твердо, но не жестко, ограничивая в движении.
Я пропустила момент, когда он придвинулся очень близко. Обручи под юбку я отказалась одевать категорически. Этот пытательный инструмент "красоты" пусть носят светские модницы. На мне был корсет и пышная юбка на кринолине, которая легко прижималась к телу. Поэтому я могла чувствовать каждый изгиб его тела, сильного и тренированного. От этого ощущения по телу проходил ток.
— Ты мне доверяешь или нет? — я попыталась разозлиться.
— Тебе правду сказать?
Дарен наклонился чуть ближе. Второй рукой он обнял меня, просунув руку мне подмышкой, и притягивая еще ближе к себе. Сегодня он пах иначе. Шампанским, хотя вряд ли его пил. От его запаха и близости перехватило дыхание. Не знаю, чего он хотел добиться больше. Надавить морально, чтобы я выложила ему свои планы или снова поцеловать. Грань была размыта.
Стеклянные двери распахнулись.
— Вот Вы где, офицер! — воскликнула дама в красном. — Видимо, пытались отыскать соринку в глазу магини?
Я усмехнулась. А дама-то не из пугливых, еще и с юмором.
— Ты помешала, — сказал Дарен, по-прежнему удерживая меня в своих объятиях.
— Я так и думала, что не помешаю, — ответила она, проходя к перилам балкона.
— Верна, пойдем, — сказал Дарен и потянул меня к распахнутым дверям.
— Даже не спросишь, как я поживаю, Дарен? Неужели тебе совсем не интересно?
— Легко догадаться как ты. Встречаешься с очередным любовником, пока муж на службе.
Она резко обернулась. А мне захотелось сбежать. Запрыгнуть на перила и улететь подальше от этих разборок.
— Как это низко с Вашей стороны, офицер! Оскорблять даму!
Я попыталась выдернуть свой локоть, но Дарен, как клещ вцепился в меня.
— Только так, — ответил он и потащил меня в зал.
Вспомнив о приличиях, Дарен отпустил мою руку. Взамен он предложил мне взяться за его локоть. Мне хотелось его отправить на деревню к дедушке считать гусей, как говорят в деревне. Но необходимо было соблюдать моркловы приличия. Поэтому я взяла его под руку, и мы пошли к выходу из Янтарного зала, лавируя между вальсирующими парами.
Когда шумная зала осталась за огромными закрытыми дверьми, Дарен сказал напоследок:
— Будь осторожна.
В ответ я улыбнулась. Он беспокоился за меня и мне это нравилось.
Поднявшись к себе в покои, я заперлась на ключ. Нужно было проверить свойства медальона. Начертив воском защитный круг, внутри круга я нарисовала символы стихий. Четыре основные стихии должны будут создать внутри круга колебания энергетических потоков. Духа-охранника призывать смысла не было. В случае нападения грифонов он только выдаст мое местоположение. А так круг сделает меня невидимой для духов и даст время для защитных заклинаний.
Я села в круг в позе лотоса и закрыла глаза. Вложив поочередно Силу четырех стихий в символы, я активировала защитный круг. Мне нужно было успокоиться, выровнять дыхание и настроиться на медальон. Медальон был тяжелый, слепленный из двух круглых блинов золота и серебра. Гравировка в виде пятилучевой звезды была на лицевой золотой стороне. На оборотной серебряной стороне были нанесены символы стихий, космоса и мира Элини, а также выбита надпись на виргалейском: "Подчинись моей воле". Эти слова использовались как заключительная часть очень многих заклинаний и ритуалов. На медальоне она могла означать, что владелец, обладающий Силой, может подчинять себе существ, связанных с медальоном.