— … — Тору глухо проворчал.
Может, и под силу, но…
— Только защитить? Больше ничего? — спросила уже Акари. — Нам не нужно убивать этих хулиганов?
Нападение, как известно, — лучшая защита, а против постоянно нападающих врагов только лишь защищаться вовсе бессмысленно. Если не напасть на врагов самим и не переломить ход войны, однажды противники завалят защищающихся числом.
— Владелец гостиницы очень упрямый. Можно сказать, он не любит насилие... И что важнее, за спинами хулиганов — наместник. Если случится серьезная стычка, будут неприятные последствия.
— Э?! Какого черта?! — ошарашенно выпалил Тору.
Наместники — представители феодала, назначенные управлять частью территории.
Пусть непосредственную угрозу все еще представляют хулиганы, если их поддерживает наместник, ситуация становится в разы сложнее. Тору и его отряд рисковал записаться в пусть и неофициальные, но все же враги к правителю этих земель.
— Конечно же, никаких доказательств причастности наместника к делам тех хулиганов нет.
— Еще бы.
Если бы они были, вся работа свелась бы к доставке тайного донесения феодалу. При условии, конечно, что он сам — честный человек.
— Даже если мы вдруг согласимся… — продолжил Тору после протяжного вздоха.
В свое время они напали на особняк правителя крупного города. Принципов, запрещавших нападать на знать, они не придерживались.
Вот только…
— ...мы не согласны работать долго. — Тору мельком глянул на Чайку. — Нам есть куда спешить.
На самом деле Чайку звали Чайкой Газ.
Еще пять лет назад она была принцессой Империи Газ, управлявшей северной частью охваченного войной Фербиста.
Однако теперь той империи не существовало. Известный как «чудовище» император тоже покинул этот свет благодаря усилиям восьмерки героев.
Чайка надеялась собрать и похоронить останки отца, которые герои забрали с собой после победы. С этой целью она и путешествовала.
Даже если им удастся «выторговать» останки у Гленна, одного из вышеупомянутых героев, путешествие на этом не закончится. Оно будет продолжаться, пока они не соберут все фрагменты.
— Дело здесь в том, что наместник досиживает остаток своего срока. Поэтому я прошу вас защищать гостиницу, пока он не покинет пост. Сам наместник надеется до увольнения захватить те земли себе, чтобы затем на них обогатиться.
— В смысле? Как обогатиться?
Довольно странно, что наместник будет заниматься рэкетом в отношении какой-то гостиницы, да еще и не через официальные каналы, а при помощи хулиганов.
Трудно представить, что одинокая гостиница — такое уж прибыльное заведение…
— Там нашли залежи сухого топлива, — честно ответил Гленн.
Под сухим топливом понимается ресурс, который используется для сотворения заклинания. Он ценится на вес золота, а особо качественное топливо — и того дороже. Крупные залежи такого топлива могут оказаться огромное влияние на экономику страны.
— Как я понял, там есть какие-то особенности пластов, из-за которых до залежей можно добраться только с земли, на которой стоит гостиница. Любые альтернативы потребуют слишком серьезных вложений труда и времени. Поэтому наместник решил за время своего правления всё там разорить, а затем начать раскопки.
— Да так, чтобы феодал ничего не пронюхал?..
Если бы тот узнал про залежи сухого топлива, он бы немедленно объявил их своей собственностью и приступил к официальным раскопкам.
А значит, наместнику ничего бы не перепало.
Поэтому он, что неудивительно, решил успеть до конца срока выкопать сколько удастся и хоть немного обогатиться.
— ...Ну и работенка, конечно, — бросил Тору. — И все-таки я не могу понять…
— Хм?
— Сделка есть сделка, но я не понимаю, почему мы должны действовать тайно.
Тору смирился с тем, что Гленн собирался ими воспользоваться.
Но отправляться на задание, не разведав тщательно все обстоятельства, — рисковать угодить в ловушку, о существовании которой даже не будешь подозревать.
— Я повторю вопрос. Почему ты не хочешь защитить гостиницу сам?
— …
Тору уже успел подумать, что Гленн вновь решил ничего не ответить, но…
— ...По моему почерку сразу станет ясно, что это я. Благо владелец гостиницы меня хорошо знает, — нехотя проговорил Гленн.
— Он твой знакомый? — Тору чуть прищурился. — Почему он не должен узнать, что это твоих рук дело? И вообще, почему защита должна быть тайной?
— ...Он мой сын.
— !.. — изумилась Чайка.
— И сын меня… на дух не переносит. Он скорее умрет, чем примет мою помощь, — раздался голос Гленна, в котором слышались нотки самоиронии.
— ...С какой стороны ни посмотри, это просто фетиш старых извращенцев, — со вздохом заключил Тору, еще раз оглядывая одежду Чайки и Акари… если передник поверх купальника вообще заслуживает слова «одежда».
— М-м? — Чайка заметила взгляд Тору и ерзнула.
Еще недавно она почти не стеснялась своей внешности, но когда Тору подтвердил, что она кажется практически голой, начала немного смущаться.
— Тору. Возбужден?
— Нет, успокойся, — ответил он, помахивая направленной на Чайку ладонью.
— Тору. Очень грубо. — Чайка надулась. Видимо, и этот ответ ее не слишком устроил.
— Тебе нужно, чтобы я тебя хотел?
— Загадочное девичье сердце.
— Девочки, знаешь ли, с гробами на спине не разгуливают, — ответил Тору, бросая взгляд на пресловутый черный гроб, который сейчас стоял в углу столовой, накрытый тканью.
Он служил Чайке не только хранилищем гундо, но и контейнером для останков. Разгуливая с гробом, она сразу привлекала к себе всеобщее внимание, однако так дорожила им, что обычно никогда не снимала.
— М-м, — проворчала Чайка, сводя брови.
И тут…
— Прошу прощения.
Из кухни показалась жена Дойла.
Выглядела она молодо, на двадцать с чем-то. Ее лицо не разило наповал, но, как и у мужа, сразу располагало к себе. Некоторыми чертами она все еще напоминала девушку.
Звали ее, кажется, Миша Донкервурт.
Однако первое впечатление при встрече с ней производили не имя и не черты лица… а рога на голове.
Рога, которых у человека быть не должно.
Пара рогов на голове Миши не отличалась выдающимся размером, но сразу бросалась в глаза. Кроме того, чуть ниже спины у нее был короткий хвост, не заметный спереди. Когда Тору впервые увидел ее со спины, он сразу обратил внимание на подозрительный бугорок на одежде.
Эти необычные органы казались позаимствованными у зверей.
Затем…
— Извините, — раздался неуверенный голос, и из-за спины Миши высунулось лицо ее с Дойлом сына, внука Гленна.
Его, в свою очередь, звали «Тарис».
На вид ему было года три-четыре. Но хоть он и родился у Миши… рога и хвост у него все-таки отсутствовали.
Миша относилась к полукровкам.
В ходе войны, закончившейся пять лет назад, возникла мысль о «создании солдат, преуспевающих в чем-то конкретном». Она привела к магическим и биоалхимическим экспериментам над человеческими зародышами с целью их «преобразования», что позволило разработать целую технологию получения людей, обладающих необычной внешностью.
В быту их называют полукровками.
Как правило, их создавали в армейских учреждениях под присмотром магов и готовили к жизни бойцов (поэтому чаще всего под «полукровкой» понимали именно бойца), однако Миша не служила в армии. Вроде бы в свое время ей удалось дезертировать.
Даже среди людей, рожденных для войны, есть те, кто никак не годится для битв в силу характера. Миша — типичный тому пример. Вырвавшись из своего учреждения незадолго до конца войны, она убегала до потери сознания. После ее подобрал Дойл… и они полюбили друг друга.
По-хорошему армия должна была объявить Мишу в розыск… однако сразу после окончания войны все страны тут же принялись за сокращение численности войск, поэтому на сегодняшний день армии не прикладывали никаких усилий к розыску дезертиров и просто закрывали на них глаза. Другими словами, Миша затерялась в послевоенной суматохе и ненароком обрела свободу.