— Ох! — Вскрикнула Диана, вытягивая свободную руку.

Томас появился с намоченным полотенцем.

— Молодец, сынок. Готов встретить своих маленьких сестричек или братьев?

Томас широко ухмыльнулся, когда я взял его и поднял вверх, держа одной рукой. Другой рукой я поддерживал Диану и наклонил голову так, чтобы она смогла обхватить мою шею. Я отошел вбок к машине, помогая Диане залезть. Томас сел посередине сиденья, поглаживая волосы своей мамы, пока она делала глубокие вдохи.

— Черт! Ключи!

— На столе, — сказала она, стараясь контролировать свой голос. Она начала свои занятия по Ламазу [1] , а я развернулся на пятках и побежал в дом, схватил ключи и вернулся обратно. Запрыгнув за руль нашего зеленого Chevrolet Chevelle 70го года, я переключил передачу, а потом, протянув руку через сиденье позади Томаса и Дианы, развернулся и нажал на газ.

[1] Метод Ламаза («роды по Ламазу») — техника подготовки к родам, разработанная в 1950-х годах французским акушером Фернаном Ламазом в качестве альтернативы медицинскому вмешательству во время родов.

Диана поймала Томаса, когда он полетел вперед из-за моего резкого движения, и посмотрела на меня с широко раскрытыми глазами.

— Доставь нас целыми, папа, — сказала она.

Я кивнул, немного смутившись. Я был полицейским. Я не должен был паниковать, но уже четыре с половиной месяца нервничал после того, как узнал про близнецов. Столько всего может пойти не так при рождении одного ребенка, не говоря уже о двух.

Диана наклонилась, схватилась за живот и застонала. Я переключил передачу, и мы помчались в больницу.

Прекрасные похороны _0.jpg

Томас приобнял Трентона за плечи, в то время как Тэйлор встал за своим близнецом на подиуме. Тайлер чуть двинул тонкий серебряный микрофон и жестом показал Тэйлору начинать. Тэйлор метнул взгляд в Тайлера, будто это было не тем, о чем они договаривались, но подошел и наклонился.

— Папа был лучшим помощником тренера. У него был напряженый график работы с постоянной занятостью, но я не помню, чтобы он когда-нибудь пропустил игру. Он не так много тренировал, но помогал маме носить сумки с мячами и болел за нас со скамейки запасных. Все говорили, что у нас были лучшие родители. Когда мама умерла, больше никто этого не говорил, но для нас они оставались совершенными. Когда папа перестал так сильно скучать по маме, он начал с того же места, где остановился. Он тренировал нашу команду, — Тэйлор сделал паузу, выдохнув с тихим смехом. — Мы не особо много выигрывали, — в зале раздались смешки, — но мы любили его, и он покупал нам мороженое после каждой игры, не важно, выиграли мы или проиграли.   Он упаковывал нам обеды, возил на футбольные тренировки и принимал участие в каждой нашей игре. Когда папа был рядом, ничего не могло меня напугать — то ли потому, что он всегда знал, что надо делать, то ли потому, что всегда поддерживал. Он был самым сильным человеком, что я знал, и мои братья пошли в него. Я знаю, что уйти, защищая свою семью, было именно тем, что он хотел. — Тэйлор кулаком прикоснулся к носу. — Мы не могли бы иметь лучшего папы, правда. Как и наши жены. И у моих детей был лучший Большой папа. Хотелось бы, что мы жили ближе, чтобы они смогли получше друг друга узнать, но время, которое он с ними провел, оставило свой след. И я хочу, чтобы все помнили это о Джиме Мэддоксе. Его жизнь оставила след.

Тайлер обнял своего брата, а потом развернул листок бумаги. Его губы задрожали. Он несколько раз переводил взгляд с толпы на листок, прежде чем смог заговорить. Он откашлялся и глубоко вздохнул. Тэйлор положил руку ему на плечо, Томас сделал то же самое, а затем и Трэвис с Трентоном выразили поддержку своему брату.

Губы Тайлера образовали букву О, и он выдохнул.

— Я любил своего папу, — сказал он срывающимся голосом.

Он сглотнул и покачал головой. Томас похлопал его по плечу, поддерживая.

— Ему приходилось делить время между пятью сыновьями и женой, но я никогда не чувствовал себя так, будто мне приходилось ждать внимания от него. Мы не были богаты, но я не помню, чтобы мне приходилось чего-то хотеть. Я помню смерть мамы. Я задавался вопросом, женится ли он когда-нибудь еще раз, потому что он всегда говорил, что не существует такой женщины, как наша мама. Когда Трэвис уехал в колледж, я спросил его, изменил ли он свое мнение, думая, что, может, он просто был сосредоточен на своих детях. Но он сказал, что единственная женщина, которую он любил, ждет его на Небесах. Я просто... Я люблю своего папу, и мне грустно, что он ушел, но я счастлив за них, ведь теперь они там вместе. Они так долго ждали момента своего воссоединения, и мне становится легче от мысли, что прямо сейчас они рядом, не могут друг от друга оторваться и тошнотворно мило смотрятся среди своих друзей и родственников.

Толпа хихикнула.

— Они были практически неразлучны с тех пор как встретились и до самой маминой смерти, и я знаю, что папа так и не оправился. Так что, пап, я рад… Я так счастлив, что ты теперь с мамой. Я знаю, она говорит тебе, что гордится тем, как хорошо ты о нас заботился, потому что так и есть.

Прекрасные похороны _0.jpg

— Вперед! — Кричала Диана, стягивая с головы белую бейсболку с синим козырьком и размахивая ей. — Беги, беги, беги, беги!

Тэйлор бросил биту и бросился вперед, несясь так быстро, как только позволяли его короткие ножки. Наконец он достиг белого квадрата и стал прыгать вверх-вниз, как только понял, что успел раньше меча.

Диана прыгала вместе с ним, вопя, крича и продолжая давать ему пять. Тэйлор сиял, будто это был лучший день в его жизни. Потом Диана переключила свое внимание на следующего отбивающего, продолжая хлопать в ладоши, пока походила к нему. Томас бросил ей из дагаута новый мяч, и она разместила его, говоря Крейгу Портеру сфокусироваться на цели и бить наотмашь. Это была наша последняя попытка и последний тайм, а мы отставали на два очка. Крейг попятился и размахнулся так, что Диана еле успела уклониться от биты, чтобы не получить по лицу. Мяч не пролетел и полпути между базой и горкой питчера, но она закричала ему бежать.

— Беги! Да! Беги, Крейг! Беги так быстро, как позволяет тебе твое сердечко! Тэйлор, давай! — Сказала она, когда заметила, что ее маленький сын до сих пор не начал бежать.

Тэйлор сорвался с места, но шорт-стоп поймал мяч и бросил его на вторую базу. Ни секунды не думая, Тэйлор перепрыгнул через нее и продолжил бежать, потом он остановился на базе и снял свою кепку будто он был богом бейсбола.

— Да! Это мои мальчики! — Аплодировала она, указывая на них двоих на базе. — Получите!

Тайлер вышел на площадку, выглядя круто и пугающе, будто ничего кроме него и мяча не существовало.

— Отлично, сынок, — сказала Диана, оперевшись на свои колени. У нее во рту был большой комок розовой жвачки, которую она яростно пережевывала. — У тебя получится. Расслабься. Смотри на мяч и слушай свое сердце. — Она трижды хлопнула, отходя от него. Тайлер был нашим лучшим отбивающим.

Тайлер вздохнул, встряхнул бедрами и замахнулся. Он ударил по мячу, но тот упал рядом с ним. Он нахмурился, разочарованный в себе.

Диана похлопала его по спине.

— Давай, встряхнись. Время, когда все получится, пришло.

Тайлер кивнул и постучал битой по своим бутсам. Он наклонился вперед, занял правильную позу, а затем размахнулся и запустил мяч на горку питчера. Мяч отбили, попадая прямо между второй и третьей базой, и соперники погнались за ним.

— Беги, беги, беги! — Кричала Диана, размахивая шляпой. — Беги на вторую! — Когда Тэйлор остановился на третьей, она жестом стала подзывать его к себе.

— Домой, малыш! Домой, домой, домой. Продолжай бежать, Крейг, не останавливайся! Тэйлор, домой!

Тэйлор проскользил до дома и остановился. Диана схватила его и притянула к себе поближе, крича Крейгу, который прибежала на несколько секунд позже. Третий бейсмен поймал мяч от шорт-стопа, и он швырнул мяч кетчеру.