– Опусти оборки чепца, – шикнула на меня служанка. – И ссутулься пониже, тебе на Миленку надо походить. Не хватало, чтобы сцапали, меня эмбия убьет.
Мне два раза говорить не надо. Я сразу сгорбилась и как могла закрыла лицо полами чепца. Уставилась в пол. Служанка показала стражникам какую-то грамоту, и нас пропустили без лишних вопросов.
На улицах города оказалось трудно не озираться. Мостовые, вымощенные разноцветным кирпичом, выглядели добротно. Дома красивые, двух и трехэтажные, с большими окнами. Такие здания строили в Англии восемнадцатого века, тогда люди любили порядок и симметрию. По улицам прогуливался в основном простой люд: служанки спешили по своим делам, за ними семенили мальчишки с корзинами, вальяжно прогуливались рабочие. Даже в столь ранний час по улицам катились кареты и открытые экипажи, в них сидели разодетые дамы в платьях с пеной кружев, держа в руках цветные зонтики. Видимо, утренние прогулки считались модными.
Увидев один из экипажей, моя спутница в ужасе взвизгнула и дернула меня за спину.
– Лорд Бестерн! – прошептала она зло и добавила. – Из-за тебя мне несдобровать, чтоб ты провалилась!
И тут же склонилась в глубоком книксене перед открытым ландо, в котором ехал красивый жгучий брюнет с волосами, завязанными в хвост. Я тоже склонилась в поклоне, пытаясь одновременно спрятать лицо и украдкой посмотреть на таинственного покровителя эмбии Уилкокс.
Посмотреть было на что: мужчина был строен, широк в плечах, с мощным подбородком и резким взглядом иссиня-черных глаз. Одет в камзол цвета речной гальки и бежевый жилет. Мне повезло, что его отвлекала юная девица, восторженно прильнувшая к внушительному плечу и что-то шептавшая на ухо лорду. По нам он только скользнул взглядом, поздоровался кивком головы и жестом приказал кучеру двигаться дальше.
– Пронесло! – со стоном выдохнула служанка. – Ну же, скорее, как тебя там!
Я поспешила за ней, но под впечатлением от встречи не выдержала и оглянулась. Меня встретил жгучий взгляд лорда Бестерна. Он тоже обернулся в своем ландо и теперь внимательно изучал меня. В его глазах скользнуло узнавание (Почему? Откуда?) и он приказал кучеру остановиться. Мне стало жарко, щеки зацвели алым, в животе шевельнулся страх замешанный на волнении. Я быстро отвернулась и постаралась догнать служанку, чтобы поскорее скрыться в толпе.
Окрика не последовало. Кажется, от лорда Бестерна удалось скрыться. Меня очень испугало его пристальное внимание. Может, к лучшему, что он не нашел меня.
Ко дворцу мы подошли через боковую улочку. Тут находился свой вход для прислуги, который так же охраняли стражники.
– Ну все, дальше ты сама. Скажи, что пришла по поводу места служанки. Прощай!
Моя спутница развернулась и попыталась бодро зашагать обратно, но я догнала ее и схватила за локоть.
– Тебе велено проводить меня до места, вот и делай, – я ужасно не хотела остаться одной посреди столицы и я лихорадочно искала предлог оставить злую служанку. – Иначе пошлю весточку эмбии Уилкокс.
На самом деле я вся дрожала при мысли, что останусь совсем одна посреди незнакомого города, и старалась не моргать, чтобы не хлынули слезы.
– Ишь, какая наглая! Сразу видно брошенку. Отпусти руку, кому сказала! Хочешь устроить представление – твое дело. Стражники уже смотрят в нашу сторону. Они скандалисток не пропускают.
– Погоди минутку. Пожалей меня, сделай доброе дело, – я сглотнула ком в горле и отпустила служанку. – Я очень боюсь, что мне им сказать?
– Нашла дурочку, – она скривила обидную рожу и тут же прыснула прочь.
Я глубоко вздохнула, мысленно досчитала до пяти. Нельзя дать слезам пролиться. Нужно заставить сердце успокоиться и сосредоточиться на главном. Это стычка ничего не значит. Впереди меня ждет рабочее интервью.
Я поправила волосы под чепцом, бросила взгляд на часы. Скоро семь, мы пришли довольно рано. Главное, успеть первой, так сказала эмбия? Смахнув невидимые пылинки с рукава и улыбнувшись самой солнечной улыбкой, я направилась в сторону стражников. Присела в глубокий книксен перед ними, как перед лордом.
– Куда направилась, красавица?
– Хочу работать во дворце служанкой.
– Чья будешь?
Опять тот же проклятый вопрос! Скоро буду вздрагивать от него, как при нервном тике.
– Н-ничья, – при этих словах голос задрожал, по щекам все-таки полились непрошеные слезы.
В глазах стражников мелькнуло сочувствие, они расступились, пропуская меня. Вслед я услышала, как один из них прошептал:
– Станет одиноко, загляни ко мне, красавица.
Я шла по коридору, стараясь выглядеть, будто знаю, что делаю. На самом деле я искала укромное место, чтобы забиться в него, отдышаться и направиться дальше с новыми силами. Я понятия не имела, где нанимают на работу, и боялась спросить – не хотела показывать заплаканное лицо.
Наконец мне попалась полуоткрытая дверь, за которой виднелись метелки, швабры, висели для сушки многочисленные тряпки. Я шмыгнула туда, удостоверившись, что никто не смотрит, и дала волю слезам.
И тут меня кто-то тронул за предплечье тонкими пальчиками. Я взвилась от испуга.
– Тише, – послышался мелодичный голос молодой девушки. – Я не хотела напугать. Только утешить.
– Кто тут?
– Не выдавай меня, пожалуйста. Меня зовут Мэй. Прячусь от экономки. Она меня невзлюбила.
– Я… Лиса – новое имя само легло на язык. – Иду наниматься в служанки.
– Бедненькая, – прошептала Мэй, а меня кинуло в жар. Плохой знак, когда новые знакомые тебя жалеют.
– Почему?
– Новеньким тут несладко, – она горестно вздохнула, а у меня захолодело под сердцем. Что же делать?
Я ничего не знала об этом мире. Когда я очутилась у эмбии Уилкокс, то вкусное вино и чай с вареньем позволили поверить, будто все это только игра. Приключение. Но сейчас в запыленном чулане меня с головой накрыл страх. Сердце часто забилось в груди, по жилам будто потек жидкий огонь. Все вокруг показалось мутным, как в тумане, я отчаянно захотела оказаться в безопасном месте. Мне нужно выжить. Как-то ухитриться не ошибиться в выборе, а как это сделать, если я как слепой котенок?
Я заплакала навзрыд, засунув кулак в рот, чтобы не привлекать лишнего внимания.
Мэй легко погладила меня по плечу.
– Лиса… Может, вернешься домой?
Я всхлипнула и накрыла ее руку своей.
– У меня нет дома. Я ничья.
Мэй вздохнула и призналась:
– Я тоже.
Мне стало чуточку легче. Существует еще один человек с моей бедой. Я постаралась рассмотреть лицо Мэй, но в чулане было слишком темно, и все вокруг расплывалось от слез.
– Мэй, если меня возьмут на службу, будем поддерживать друг друга? – спросила я с надеждой в голосе.
– Поверь, ты не захочешь моего общества.
В ее голосе было столько грусти, а мне так хотелось человеческого тепла, что я во внезапном порыве повернулась к ней и обняла. Крепко, нежно, как обнимала младшую сестру. Совершенно чужого человека, которого даже толком не разглядела. Мэй оказалась на голову меня ниже, хрупкая и худенькая, с кудрявой головой. Она обняла меня за талию, уткнулась в плечо и тоже заплакала.
А я вдруг опомнилась, отстранилась от нее, вытерла слезы рукавом и выпалила.
– Мне нужно бежать. Где, говоришь, нанимают на работу?
– Дальше по коридору и подняться на полпролета вверх. Там комната экономки.
Я пощипала щеки, прикусила губу, чтобы выглядеть как нормальный человек, а не как недавно рыдавшая истеричка. И еще меня взяла злость – из-за чего переживаю? Что не возьмут на самую грязную, черную работу? Придумала себе судьбоносное собеседование, будто будут золотом осыпать. Ничего, прорвемся.
Я побежала вперед, поправляя волосы под чепцом. У самой лестницы замедлила шаг. Пошла степенно, опустив голову, подражая другим служанкам. Когда поднялась на полпролета, слезы уже высохли.
Экономкой оказалась сухая высокая женщина с седыми волосами в строгом платье и со связкой ключей у пояса. Она стояла у входа в комнату, провожая ястребиным взором служанок. Каждую окрикивала, приказывала подправить одежду, держать спину прямо, торопиться, не семенить. И получала видимое удовольствие, когда они вздрагивали от окриков. Неудивительно, что она застращала Мэй.