Я сделала последний глоток изумительного вина, вздохнула и выдала:
– Согласна. Как попасть во дворец?
– Им всегда нужны служанки. Я найду для тебя подходящую одежду и дам рекомендации. А теперь все, спать. Завтра тебе понадобится много сил.
Эмбия Уилкокс взяла в руки светильник, вставила в него горящую свечу из канделябра, проговорила извиняющимся тоном:
– У меня глаза болят от алхимических светильников. Люблю так, по старинке. Хотя воск особый, по моему рецепту. Горит вдвое дольше обычного и не чадит.
Она повела меня вверх по лестнице, устланной алым ковром. Провела через маленькую гостиную в длинный коридор. Достала ключи из мешочка, привязанного к платью у пояса, и отперла дверь.
– Белье чистое, сейчас принесу ночную рубашку. Кувшин с губкой на подоконнике: советую освежиться, у тебя вся шея в земле.
Я дотронулась до шеи. Комки грязи, фу. И футболка в темных пятнах с зелеными разводами.
Я осмотрелась. Комнатка оказалась уютной, сказочной. В углу стояла узкая кровать с прозрачным балдахином. Напротив нее шкаф с резными ручками. Подле окна письменный столик со встроенными ящиками. На подоконнике медный таз с кувшином. Я достала губку и стала протирать шею. Щиплет, значит, там и царапины. Вот бы в зеркало посмотреть…
В дверце шкафа пряталось зеркальце как раз на уровне лица. Я рассмотрела шею, на ней красовался бурый кровоподтек. И руки до локтя исполосованы от падения. А вот лицо… Лучше я в жизни не выглядела. Щеки раскраснелись от вина, короткие светлые волосы распушились ореолом вокруг головы. Словно поехала в отпуск на море, а не очнулась в другом мире.
Эмбия Уилкокс принесла сложенную ночную рубашку и полотенце. Пожелала спокойной ночи, посоветовав ложиться пораньше. Сказала, что разбудит спозаранку.
Я положила одежду на кровать, но переодеваться не спешила. Дождалась, когда стихнут шаги в коридоре, и выглянула из своей комнаты. Тихонько прошлась по коридору и спустилась по лестнице. Кроссовки ступали абсолютно бесшумно. Я вышла из парадной двери во двор и принялась искать в огороде мой родимый рюкзак.
Апельсиновая луна закатилась, света стало меньше. Пришлось пригибаться к земле и руками трогать подозрительные предметы. Нашла бумажку от шоколадного батончика, но самого рюкзака, сколько я ни искала, и след простыл.
Чтоб этим стражникам икалось, ворам проклятым! Хочу мою частичку родного дома, кошелек с фотографиями родных!
Мама, папа! Я как-то не вспоминала о них до сих пор… Меня накрыла тоска по родителям. Они всегда были моей надежной опорой. Верили в меня, поддерживали во всем. Дима им не нравился, говорили, ему не хватает характера, и оказались же правы! Даже не хочу думать, что случится, когда они узнают, что я пропала. Конец света, они не придут в себя, известие их сломит. Вот бы передать им весточку!
Я вернулась к двери, убрала камешек, который поставила, чтобы та не захлопнулась, и вернулась в свою комнату с пустыми руками. Сняла грязную одежду, протерлась хорошенько губкой. Ледяная вода взбодрила и прочистила мысли.
Ночная рубашка из тонкого хлопка, который, кажется, зовется муслином, приятно льнула к телу. Матрас оказался мягким. Подушка из чистых перьев хорошо легла под голову. Я внезапно поняла, как сильно устала, и тут же заснула, не заметив, как по щекам катятся слезы.
Глава 2. Дворец
Меня разбудили грубо, тычком в плечо и окриком:
– Вставай скорее! Эмбия тебя давно заждалась.
Я протерла глаза и села в постели. Надо мной стояла рассерженная служанка в чепце с оборками, худая и высокая как щепка.
– Одевайся, – приказала она, показывая на зеленое платье, лежащее на стуле.
– Сейчас, сейчас, - ответила я вскакивая с постели.
Служанка скрылась за дверью, а я осталась стоять с бешено колотящимся сердцем. Я все еще тут в другом мире. Что со мной будет?
За окном еще было темно, все тело ломило от вчерашней драки со стражниками, ужасно хотелось спать. Я мужественно прошлепала к окну и сполоснулась ледяной водой из кувшина.
– Быстрей, безродная!
Я вздрогнула и обернулась на девушку. Та смотрела презрительно, скрестив руки на груди, нетерпеливо притопывая. Сколько самодовольства было в ее голосе! Как это не вязалось со вчерашним радушием эмбии Уилкокс.
– Будешь смотреть, как я раздеваюсь? – спросила я холодным тоном, вопросительно подняв бровь.
Служанка ретировалась. Пусть я одинока, но не дам себя в обиду. И не поддамся внушению, что ущербная, из-за снисходительного отношения окружающих. Буду вести себя с достоинством, и плевать на недоброжелателей. Эмбия Уилкокс обещала мне место, это уже что-то…
Платье село как влитое, тут же нашелся и чепец, и белый передник. Я бросила на себя быстрый взгляд в зеркало. Просто чудо, я никогда раньше не просыпалась настолько свежей. Воздух что ли такой, живительный?
Эмбия Уилкокс сидела внизу подле памятного по вчерашнему угощению столика. Перед ней были расставлены многочисленные вазочки и блюдца с вареньем, маслом, фруктами. Дымился чайник. Хозяйка дома красовалась платьем цвета спелой вишни, кружевным платком на плечах и замысловатой прической.
– Лисабель, доброе утро!
– Доброе утро, эмбия Уилкокс. Как спалось?
– Я все обдумывала вчерашнее. Не люблю оставлять ничего на волю случая. Не хочу посылать тебя в неизвестность.
Я прошла и присела напротив нее. Взяла в руки поджаренный хлебец, намазала мягкое масло, добавила ложечку клубничного варенья. Божественно!
– Надеюсь не разочаровать вас.
– Я узнала, что во дворце требуется служанка. Это хлебное место, туда тут же направится толпа, но по закону они должны позаботиться о безродных. Все равно ты должна быть первой, милочка, поэтому я разбудила тебя спозаранок. Я пройти с тобой не смогу, поэтому постарайся запомнить все три наставления.
– Каких?
Я налила себе чашку чая, добавила туда ложку варенья для сладости под укоризненным взглядом эмбии.
– Не лги, аристократы это чувствуют, не теряй присутствия духа ни при каких обстоятельствах. И последнее, самое важное! Не бойся прямо просить то, что тебе требуется. А теперь все, в путь.
– Погодите!
Я должна была узнать, даже если внутри все обмирало от страха.
– А если у меня ничего не получится… Если я так и останусь служанкой?
– Тогда я просто сделала доброе дело, – пожала плечами хозяйка. – Это тоже чего-то стоит. Ну все, как говорится – Богиня в помощь. Иди!
Она продолжила пить чай, и я поняла, что потеряла для нее всякое значение. Я вежливо поклонилась, встала из-за стола и направилась к ожидающей у выхода из комнаты служанке.
Мы вышли во двор, на улице все еще было темно и очень холодно. Я вдруг осознала, что не несу с собой никакой клади. Все, что осталось из родного дома, – ручные часы да кеды на ногах.
Служанка не медлила, она бросила на меня неодобрительный взгляд и направилась вперед. Пришлось догонять бегом. Мы шли молча, она то и дело сердито пыхтела, будто я самолично выдернула ее с кровати и заставила идти невесть куда.
Вскоре мне стало жарко. Дорога пошла вверх на холм, довольно круто. Служанка тоже дышала тяжело, и, кажется, стала еще злее. Позади раздалось ржание лошади, и нас обогнала крытая телега с сонным крестьянином.
– Пойдем скорее, если не будем первыми, эмбия рассердится, а мне еще не хватало нагоняя из-за тебя.
– Прости, – кротко ответила я. – Не хотела навлекать на тебя неприятности.
– Вот и шла бы своей дорогой, а не напрашивалась на ночлег к приличным людям!
Я поджала губы и опустила глаза. К ней всей душой, а она… Я надеялась разговорить немного девушку, узнать побольше о мире, но эта могла и специально соврать, чтобы навредить.
Мы подошли к широкой крепостной стене. У входа стояли стражники в алых камзолах и нагрудниках из черной блестящей ткани. У пояса каждого висели маленькие арбалеты и продолговатые трубы из темного стекла.