в каждом углу комнаты.
- Доброе утро, - принц откашлялся, когда сапоги перестали отбивать свой ритм. – Ваше
императорское Величество.
- Эти два дня были слишком напряжёнными, - император подошёл на три шага ближе. Я
стала дышать тише, когда заметила, что он стал ближе к кровати. – Приём людей удался
на славу. А потом этот ужасный случай со служанкой… - он слегка качнулся на каблуках, то отдаляясь от Антона, то приближаясь к нему. – Но что сделано, то сделано. Это было
важно.
Я сконцентрировалась на чёрной коже его сапог. Зачем сюда явился император? Для него
это обычное дело, врываться в покои брата и говорить о нудных делах Империи? Уже не
говоря о том, что они обсуждали смерть моей подруги.
- А какие новости сегодня? – я заметила, как жила на лодыжке Антона набухла. – Всё
также сложно?
Мой желудок свело от их аур. Их голоса казались спокойными, но напряжение между
ними было сильным как никогда.
- Наоборот, - ответил Валко. – Боги милостивы ко мне. Только вчера я говорил о трёх
беглецах, а сегодня я получил весть о том, что один человек был захвачен. – Он
усмехнулся. – Кажется, люди поняли, что я могу дать деньги не только лишь охотникам за
головами, особенно, когда дело касается слухов о местонахождении преступников.
- И правда, - ответил Антон сухо. – Можно предположить, что был пойман Юрий?
- Нет, нет. Кто-то, чья цена гораздо выше, - каблуки его сапог щёлкнули друг с другом. –
Печально известный цыганский поэт.
- Тося? – пальцы Антона вжались в пол, а я не могла дышать. После небольшой паузы, принц прошёл мимо брата, естественно, чтобы тот не заметил волнение. – Тося…
Пашков?
Антон пытался казаться спокойным, но в его голосе я чувствовала дрожь. И из-за этого
дрожала и я сама. Как и я, он знал, что судьба поэта предрешена.
- Собственной персоной, - ответил Валко.
- И он сейчас здесь? – Антон немного приблизился к императору. – Заключён под стражу?
- Я сам видел его. Чудак. Такой высокий, что, наклонившись, едва сможет достать до
стола.
- Мой Император, я бы посоветовал не казнить его так скоро, - принц развернулся к брату
так, чтобы тот видел его лицо. – Он сыскал славу среди людей, а они станут требовать
справедливого разбирательства. А вы не хотели бы, чтобы, помимо бунтов по случаю
понижения призывного возраста, люди устраивали забастовки и по другим причинам.
Я молча похвалила Антона за то, какой быстрой оказалась его логика. Это – единственный
козырь, который затянет казнь Тоси. Может быть, имея достаточно времени, мы могли бы
найти способ помочь нашему другу бежать.
- Тосю будут судить, - император отстранился, опираясь на левый сапог. – Публично. Так
что все те, кто верил в его слова, увидят, какой он богохульник.
- Хорошая мысль. Я согласен, что это лучше, чем поспешное решение, - Антон ответил
мастерски, будто идея о суде принадлежала самому императору.
- Мне нужно обсудить это с советниками, - Валко направился к двери, будто говоря, что
обсуждение закончилось, но, в волнении, он повернулся к князю. – Ты не видел Соню?
Я прислонилась к полу сильнее. Ревность в его ауре отразилась горьким привкусом на
моём языке. Это ли та причина, по которой император пришёл к брату?
- Нет, не видел, - Антон не замешкался и отреагировал тут же. Он лениво направился к
печи, где стоял самовар. – Может, она решила прогуляться в саду.
- Да… возможно.
Я сжалась, ожидая, что Валко скажет больше. Например, то, что знает, что прошлой
ночью я не явилась в свои покои, да и на расцвете меня там не было. Но, когда он больше
ничего не сказал, я поняла, что Ленка прикрыла меня во второй раз.
- Если увидишь её, передай, что в её гостиной я оставил подарок, - император открыл
дверь. – Предложение мира. Она поймёт.
- Как пожелаете.
Стук ботинок отдалялся. Дверь стукнула, возвещая о том, что её закрыли. Я закрыла глаза
и обхватила себя, заставляя себя глубоко дышать. Валко не заметил меня. И, всё же, я не
осмеливалась двигаться. Что делать, если он снова вернётся?
Казалось, у Антона были такие же опасения. Прошло несколько долгих минут, после чего
я услышала скрип половиц и его тихие шаги.
- Всё хорошо, Соня. Он ушёл.
Я поднялась на дрожащих ногах и схватилась за спинку кровати для того, чтобы хоть как-
то держаться. Моя одежда была слишком мятой.
- Наверное, у тебя нет ключа, - едва посмотрев на меня, он бросился к небольшому ящику
в своём комоде. Он отыскал там копию ключа и подошёл к двери с пейзажами полуночи, затем открыл её. – Мне нужно уйти сейчас же. А тебе нужно вернуться к себе.
- Куда ты идёшь? – я застыла за кроватью.
- Мне нужно поговорить с Николаем и Феликсом. Если я смогу это устроить.
- О Тосе?
- Да.
Казалось, моё сердце стало тяжелее в несколько раз. Казалось, рушится весь мой мир.
Антон вернулся назад, взял меня за руку и повёл меня к двери. Он не вёл себя сурово и не
торопил, хоть я понимала, что задерживаю его.
- Могу я пойти с тобой? Я надену то платье Пиа.
- Нет… я не могу… - он не посмотрел на меня, но его голос звучал нежно. – Я не могу
потерять и тебя.
Меня буквально затопило разочарование, но спорить я не стала. Моё место здесь, на
стороне императора. Мой долг – беречь Империю и быть частью революции в придачу.
- Я вернусь к нему, - пообещала я, зная, что должна это сделать. – Я попытаюсь убедить
его, чтобы он освободил Тосю, - во всяком случае, сейчас у меня был хоть какой-то шанс.
В отличие от Пиа, до поры до времени Тося был жив.
- Пожалуйста, будь осторожна, - сказал Антон.
- И ты.
В конце концов, наши взгляды встретились. В его глазах я видела всё, что произошло
между нами в прошлую ночь. В своей ауре я чувствовала лёгкий туман от нашего
вчерашнего поцелуя. Мне хотелось коснуться его губ снова, чтобы хоть как-то успокоить
его; чтобы он понял, что всё получится, даже несмотря на то, что я сама едва ли в это
верила.
- Я должен идти, - сказал он и закрыл дверь, когда я подалась к нему. От неожиданности я
моргнула, смотря на вихрь звёзд на двери.
В моей прихожей, будто ожидая меня, уже стояла ваза синих гиацинтов. Рядом с ней
лежала небольшая блестящая коробка. Лента, обёрнутая вокруг неё, была запечатана
воском с тиснением «V» и короной с семью рубинами. Я сломала её и подняла крышку.
Внутри, на подушке из бархата, в окружении алмазов, находился сапфир. Он был на цепи
из алмазов. Его грани переливались в солнечном свете, показавшегося в моём окне.
Я закрыла коробку и оттолкнула от себя. Неужели Валко думает, что меня можно купить?
Неужели этот камень сможет заменить подругу? Запах гиацинтов сжигал мой нюх. Я
ходила взад-вперёд. Я согнула руки, понимая, что меня переполняет гнев. Ожерелье
стоило достаточно, чтобы прокормить семью. За эти деньги можно отремонтировать
пансион Руты, с этими деньгами дети Ромска могли бы дольше играть на полях, а не
выпрашивать деньги у городских.
Я присела на стул у письменного стола и попыталась успокоиться, отогнать всё своё
отвращение. Подарок Валко нельзя вернуть. Если я хочу восстановить с ним хорошие
отношения, я должна принять этот подарок. Я чувствовала, насколько это невыносимо: соединяться воедино с его аурой, чтобы убедить императора и отпустить Тосю, и сойти с
престола.
Я потёрла глаза. В костях чувствовалась усталость, но я стиснула зубы. Я не хотела
поддаваться чувству жалости и отчаянья к самой себе. Моё задание может быть
невыполнимым, но, моё дар и в то же время проклятье – единственное, что поможет мне
изменить этот мир к лучшему.
ГЛАВА 31