- О, Соня, тебе ещё так много предстоит узнать о мужчинах, - он погладил меня по каёмке
уха. Он приблизился ко мне. – Нам нравится быть галантными. А ещё мы не переносим, когда дама в беде. И наша галантность быстро оборачивается в месть. Возмездие –
инструмент мощный и опасный. Но мне ведь бояться не нужно. У меня есть ты. И ты
предупредишь меня, когда здесь появится Юрий.
- Вы думаете, он попытается спасти Пиа? – я не была уверена в том, что этот вопрос
следовало задавать. Я старалась откинуть свою надежду и оставаться на уровне
вынужденного сопереживания.
- Он не придёт, чтобы спасти её. Он придёт, чтобы отомстить.
- Валко, что ты сделал? – казалось, всё вокруг меня замедлилось. Мерцание свеч, шелест
занавесок на окнах. Я отпрянула. Моё сердце стало биться сильнее. Все мои усилия
убедить императора стали пеплом.
- Ничего такого, на что монарх обратил бы внимание, - он пожал плечами. – Я просто
казнил того, что виновен в государственной измене.
Я смотрела на него. Его слова заставили разорвать какую-либо связь. Мне не хватало
воздуха, чтобы дышать, а пульс на горле не ощущался, будто у меня отняли сердце. Мир
перестал двигаться, прекратил своё существование. В новом мире не было ничего, кроме
непостижимой истины.
- Пиа мертва?
- Да, - Валко не мог справиться с тем грузом, которым на него навалился мой уверенный
взгляд.
- Но… Это невозможно. Я видела её сегодня. Она… Её всего-то бросили в темницу.
Я не могла ясно мыслить. На меня накинулась лавина дум, но они только заставляли меня
столбенеть от ужаса. Как Пиа могла исчезнуть? Неужели я и правда сказала слово
«мертва» вслух? Это нечестно. У меня не было времени, чтобы освободить её. Я
собиралась, я пыталась, я…
Я смотрела на одну из вышитых подушек, пока пятна перед глазами не исчезли. В моих
ушах звенело, а император не смотрел на меня. Почему? Он всегда смотрел на меня.
Пиа.
Правда вновь ранила меня.
Пиа мертва.
Из моего горла вырвался болезненный стон. Но я пыталась подавить его, применяя всё
своё упрямство. Я отказывалась принять то, как сложилась судьба Пиа, отказывалась
принимать то, что ауры Пиа больше нет. Нет того свечения, которое я чувствовала с её
аурой и тем, как кровь текла по её венам. И, всё же, насколько просто поверить в то, что
Валко убил её.
В моей груди не хватало места для истошного дыхания испуга. В скором времени, это
перешло в рыдания. Каждое биение сердца отзывалось в душе как удар молота. Я снова и
снова качала головой, не в силах сдержать свои эмоции. Я не чувствовала ничего, кроме
боли. Ничего, кроме этого чувства.
- Она невиновна, - прошептала я, чувствуя на языке желчь.
- Соня, она виновна, - Валко, наконец, посмотрел мне в глаза. Он указал на том поэзии. –
После того, как её арестовали, мы обыскали её пожитки. И это было найдено в её комнате, а не комнате Юрия.
Волна холода затопила меня. Книга выскользнула через пальцы и упала на пол. Я прижала
руку ко рту, только бы приступ тошноты не заставил меня сгорбиться.
Это была моя вина. Она нашла эту книгу, потому, что я забыла убрать её как можно
дальше.
Пиа умерла из-за меня.
- Вы допустили ужасную ошибку, - сказала я. Через мои вены текло недовольство. – Пиа
едва умела читать. Я… Я учила её, - несмотря на своё горе и панику, я должна была
защитить себя. Ради Киры. Ради Даши. Ради Антона и его мечты о том, чтобы освободить
Рузанин. – Наверное, Юрий оставил ей книгу для того, чтобы у неё она была в
безопасности. И он знал, что она не поймёт, что это такое, - я зарыла руки в волосы,
чувствуя, как ужас смерти снова захлестнул меня лавиной, которая не думала отступать. –
Валко, как вы могли так поступить?
Он потянулся ко мне, будто для того, чтобы заставить меня почувствовать уют. Но я
вырвалась.
- Вы и правда считаете, что ваши поцелуи и ваша любовь поможет мне забыть о ней? Она
была моей подругой! – я не могла сдержать ни гнев, ни печаль. – Она почти стала вашей
любовницей!
- Она была всего лишь горничной, - его глаза широко открылись.
- Вы слышите себя? – на моих глазах появились горькие слёзы. – Я тоже ваша слуга.
Значит, моя жизнь тоже для вас ничего не значит?
- Соня, - он положил руку на мою ногу.
- Не трогай меня! – резко встала я. Моя голень стукнулась о невысокий стол и я зашипела
от боли. Валко снова потянулся ко мне, но я отпрянула и захромала назад, прочь от центра
комнаты.
- Соня, успокойся, - поднялся он на ноги. – Ты ведёшь себя непостижимым образом.
- Непостижимым? – я повернулась к нему. – Разве непостижимо скорбеть по другу? Разве
непостижимо чувствовать ярость и агонию? – мой голос сгорал. – Ты всегда хотел видеть
мои эмоции. Теперь видишь. Это я, Валко! – кричала я. – Я – все твои тёмные чувства!
Это я вызываю их! Я заставляю тебя чувствовать каждое тёмное чувство!
Из-за меня умерла Пиа.
Ярость ослепила меня. Ярость к Валко. Ярость, которая принадлежала мне. Не в силах
сдержать свои чувства, я споткнулась на лестнице, когда бежала к гостиной, а оттуда – к
двери.
- Соня! – кричал мне вслед Валко.
Я распахнула дверь и захлопнула её за собой. Рыдая, я бежала вниз по коридору. Мой взор
был затуманен и сквозь слёзы, я пыталась отыскать стену, которая могла бы меня
поддержать. В конце концов, я отыскала дверь, но не ту, тайную, с рисунками
полуночного пейзажа. Я стучала по ней, даже не пытаясь успокоиться.
Принц открыл дверь. Он был удивлён моим визитом. Я проскользнула мимо него.
- Что ты делаешь? – спросил он. – Охранники могут нас увидеть.
- Мне всё равно, - едва могла сказать я.
- Что такое? – он закрыл дверь и попытался рассмотреть меня более внимательно. - Что
произошло?
Моё горе застало меня врасплох. Я дрожала от того, какую сильную ярость испытывала.
- Соня, говори, - на лице Антона я видела ужас. – Что он с тобой сделал?
- Он – чудовище! Я ненавижу его! Дай мне нож, и я убью его!
- Тише, - он протянул ко мне руку.
- Нет! – прикосновение Антона могло только усилить чувство его ауры внутри меня. И
сейчас я не могла терпеть чужих эмоций. Только его.
- Хорошо, - он отстранился.
- Она умерла из-за меня! – я дернула себя за волосы. Только тогда я смогла дать волю
слезам.
- Кто?
- Пиа, - сказав это, я заплакала. Прекрасное имя. Оно звучит так напевно и чисто.
Излучает яркий, утренний свет и свежий воздух.
- Что? – в ауре принца появился холод. Он стал ходить кругами вокруг меня, потирая
рукой лицо. – Я знал, что её кинули в темницу, но… Валко казнил её так быстро?
- Её втащили на приём, как собаку. Я пыталась защитить её, - я вытерла нос и стала
кричать ещё сильнее. Валко не будет слушать меня! Он своенравен и капризен! Его
невозможно терпеть! – я ударила кулаком по груди. – У меня нет над ним никакой
власти!
- Это не так, - сглотнул Антон.
- Хватит! – я поставила руки перед собой, чтобы он не продолжал. – Я не заслуживаю
твоего доверия. Я не сделала ничего, чтобы это заслужить.
- Соня, пожалуйста. Просто дыши, - он кружил вокруг меня. Принц не знал, как меня
успокоить, ведь я не хотела, чтобы он касался меня. Я же плакала так сильно, что упала на
колени.
- Я убила всех, кого любила. И Юлию тоже. А я просто хотела помочь голодающим
крестьянам, - я закрыла рукой рот, будто пытаясь прекратить поток этой тёмной исповеди, но Антон должен был знать, кто я. – Они ненавидели меня. И они остановили бы меня. Но
я заперла их потому, что тоже их ненавидела.
- Кого ты заперла, Соня? – мягко спросил он, присев рядом со мной. – О чём ты