Мои щеки горели, до этой минуты я никогда не чувствовала такого жара в теле.
- Ну как? Тебе понравилось? – спросила Лаура, снова садясь на кровать и надевая футболку.
- Ты же знаешь, что понравилось.
- Но мне хочется, чтобы ты сама это сказала, – прошептала она. – Ладно! Я нравлюсь тебе как
личность, и физически я тоже тебе нравлюсь! Ну а теперь ты дашь мне шанс? Мне так хочется остановиться на пункте номер семь из списка.
О чем говорилось в седьмом пункте списка? Вспомнив, я улыбнулась: прими со мной душ в
одежде у тебя или у меня дома.
Чего греха таить, конечно, надо было быть круглой дурой, чтобы не дать ей шанс.
28 сентября
Как может человек дойти до того, чтобы причинять себе боль?
Почему он это делает? От недостатка индивидуальности, от слабости, трусости, смелости,
от отчаяния? Неосознанно, или сходит с ума? От глупой отваги, или хочет привлечь к себе внимание, или просит о помощи?..
Этого я не знаю.
Возможно, ни одна из этих причин не верна, а, может, верны все сразу. Быть может,
существует еще тысяча разных причин, о которых я не вспомнила, или не решаюсь их назвать.
В любом случае, должно быть, тяжело принять решение изрезать себя или заняться
членовредительством, удушить себя или утопиться. Но и понять людей, которые через это прошли, тоже нелегко.
Это очень тяжело для всех, но в особенности для тех, кто страдает, продолжая жить,
погрузившись в свои терзания. Я не представляю, каким должен быть момент окончательного решения. Тот миг, когда ты выбираешь способ и время. Выплескивается ли в кровь адреналин, или ты дрожишь, умирая от страха?
Делая этот шаг вперед, ты отступаешь на несколько шагов назад. Ничто в твоей жизни уже не
будет прежним, и люди, узнав о том, что с тобой было, уже никогда не посмотрят на тебя как раньше. Все становится другим, и ты превращаешься в, своего рода, богемский хрусталь. Ты становишься очень хрупким, с легкостью разбиваешься, и все обращаются с тобой так осторожно, заботясь о том, чтобы не разбить.
К несчастью, мы живем в реальном мире; мы ошибаемся и теряем курс чаще, чем должны. Одна
история как две капли воды похожа на другую. Один импульс порождает другие, слишком похожие на прежний. Мы копируем больше негативного, чем позитивного.
Мне хотелось бы пообщаться со всеми этими людьми, чтобы сказать им, что существуют
другие решения, другой способ противостояния жизни, даже если ничто не может сделать тебя счастливым, даже если ты потерялся в том месте, которое не является твоим, даже если у тебя осталось совсем мало воздуха, чтобы как следует дышать.
Если я что-то и усвоила за недолгие годы своей жизни, так это то, что впереди у меня еще
много-много лет. Хотя это и звучит как-то слишком напыщенно, но жизнь – это дело везения. Полоса везения разного рода. Если ты выбираешь неправильный путь, у тебя всегда будет время, чтобы свернуть на правильный, или выбрать совсем другой, который, в итоге, окажется самым лучшим.
Я могла бы поговорить с этими людьми, я попросила бы их никогда не сдаваться. Чтобы они
подумали о себе и о других, о всех тех, кто любит их. Чтобы нашли в себе смелость подумать, бросить вызов жизни и не бояться. Приобретешь ты или потеряешь… ты никогда не выбросишь все за борт.
Я уважаю людей, уважаю их решения и поступки, и всегда буду уважать, потому что знаю, что
жизнь трудна, и знаю, что иногда единственное, что остается, это признать поражение. Но с трудностями нужно бороться, потому что, если ты борешься, у тебя больше шансов найти то, что совсем недавно нашла я: человека, который убедит тебя в правильности написанных мною слов.
Дай бог, чтобы я сказала это ей.
Глава 24
Очень быстро наступил октябрь. За это время случилось столько всего, и мне даже не верилось, что последняя неделя выдалась более-менее спокойной. Каждый день я навещала Палому в компании Бруно или Эстер, а иногда и с Альбой тоже. Я не хотела оставаться наедине со своей бывшей из-за того, что она может подумать, и как среагировать. Думаю, Палома постепенно поняла, что наш роман закончен, хотя время от времени она прозрачно намекала на свои чувства. Мне было больно видеть ее такой, но существовала надежда, что в этот раз она вылечится окончательно.
Однако, последняя сентябрьская неделя была примечательна не этим.
Все началось с разговора девчонок в больничном кафе. В четверг Бруно, Эстер, Валерия, Рауль и я в полном составе ходили навещать Палому, которую перевели в палату на другом этаже. Она должна была провести там еще несколько дней, но лечение шло хорошо, ее состояние заметно улучшилось, и скоро Палому должны были выписать из больницы домой, где она продолжала бы лечение.
Я с девчонками спустилась в кафе выпить кофе, а ребята остались в палате поболтать с Паломой.
- Вчера мне позвонил Сэм, – сообщила Эстер, барабаня пальцами по столу.
- Да ну-у-у? И что он хочет? – спросила Вал, проглотив изрядный кусок шоколадного пирожного.
- Встретиться со мной, – сказала Эстер без особого восторга, скорее даже с неохотой.
- И что ты ему ответила?
- Согласилась, – ответила Валерии Эстер. – Завтра вечером у нас свидание.
- Да ладно, правда?
- Ага, правда, Вал.
- Не знаю, мне он кажется симпатичным, но очень нахальным.
Пока Вал говорила, мы обе смотрели на нее, подавая знаки, что она испачкала краешек губ шоколадом и выглядела презабавно.
- Он мне нравится, хотя ты права. Сэм, действительно, наглец.
- Но это ему идет, должна тебе сказать.
- Не зна-а-аю, – задумчиво протянула Эстер. – А ты что думаешь, Мери?
До сей поры я вообще о нем не думала. Самуэль мне никогда не нравился, и когда Эстер сказала нам, что летом она мутила с ним, я не могла в это поверить. Эстер и Сэм не подходили друг другу, слишком они были разные. Я считала, что они друг другу не пара, но решение оставалось за Эстер.
- Я думаю, что тебе нравится другой парень, – выпалила я без всяких церемоний.
- Это другая история.
- Та же самая, Эстер, – настаивала я. – Если тебе нравится парень, а ты встречаешься с другим... то это всё взаимосвязано.
- А если этот парень продолжает целоваться со своей бывшей и не решается назначить мне свидание... То что мне делать?
- Этот парень совершил ошибку. Такую же ошибку совершишь ты, если дашь шанс этому Гарри Стайлсу.
- Сэм подстригся, и уже не так сильно похож на него.
- Да мне по барабану, какие у него волосы. Он и с короткими, и с длинными останется таким же.
- Равно как не изменится и парень, который целуется со своей бывшей.
- Думаю, сейчас он сходит по тебе с ума, – убежденно сказала я, – как это было всегда.
- Не думаю.
- А я думаю. Это ясно, как божий день.
Валерия по-звериному жадно жевала пирожное и смотрела на нас, переводя свой взгляд с одной на другую.
- Вы говорите о Бруно, да?
Мы снова посмотрели на Вал. Она опять перепачкала рот шоколодом. Заметив это, мы с Эстер расхохотались. Вал взяла салфетку и вытерла губы.
- Ну да, о нем, – подтвердила Эстер.
- А почему бы тебе не взять инициативу в свои руки и не спросить его, хочет ли он встречаться с тобой?
- Потому что завтра я встречаюсь с Сэмом.
- Ты можешь отменить свидание.
Эстер помотала головой и торопливо глотнула кофе.
- Послушайте, девчонки. По-моему, вы не догоняете. Это ведь Бруно целовался с Альбой на ее днюхе, почти что начав встречаться со мной.
- Но он же бросил Альбу, потому что не любил ее, – с жаром возразила я. – Полагаю, он никогда не любил ее, потому что, не переставая, думал о тебе.