Изменить стиль страницы

В этот момент в голове Аниры все перевернулось. Даже несмотря на то, что хитроумный акт воздействия вкупе с телепатией высосал из ведьмы последние силы, результат того стоил. На месте Цесы королева видела придворного мага, а за своей спиной ощущала присутствие неведомого врага. При этом она была вооружена и находилась на грани отчаяния.

— Анира? Ты в порядке? — подал голос Лотий, прикрывая за собой дверь и с опаской косясь на Цесу. Ведьма еле заметно пожала плечами.

— Да. Со мной все хорошо. — Произнесла Анира, отсутствующим взглядом глядя в зеркало. Там, в отражении, она видела себя со стилетом в руке и Аратима на пороге спальни.

— Пойдем. Я выведу тебя из замка.

Ничего не подозревавший Лотий обнял Её Величество сзади за плечи. Он искренне полагал, что Цеса со своим неуправляемым Талантом не будет ввязываться в бой с ним, а потому им удастся уйти без лишних сцен. Ведьма и не собиралась мериться Талантами с придворным магом. Она предпочитала подождать еще пару минут и увидеть своими глазами тот момент, когда отчаяние Аниры достигнет своего апогея.

Её величество повернулась лицом к "Аратиму" и выразила согласие пойти с ним. Придворный маг просиял, видя, что Цеса не двигается с места, и сделал самую большую ошибку в своей жизни. Он повернулся к королеве спиной. В этот момент её природная трусость и гнилая предательская натура показала себя во всей красе. Её Величество Анира ди Стан по рукоять всадила стилет в шею Лотия. Цеса, наблюдая этот занимательный спектакль, ехидно улыбнулась. Другого исхода она не ожидала вовсе.

Дальше все было просто. Со звонким повторным хлопком, королева потеряла сознание. Цеса одела на её шею петлю, импровизированную из балдахина, обошла кровать и потянула занавеси с другой стороны. Пришлось постараться, чтобы вздернуть упитанную змеюку на достаточную высоту, но оно того стоило. Тушка склочной бабенки картинно повисла на фоне нежно голубого потолка, являя собой показательный пример неправильного обращения с Его Величеством Користаном Вторым.

Цеса с ухмылкой подтолкнула пальцем пятку Аниры, отчего тело слегка колыхнулось в такт развеваемым ветром шторам на окнах. Придворный маг пока еще держался, благодаря своему Таланту и невообразимой тяге к жизни. Возможно, он даже смог бы вылечить себя, если ему предоставить должный покой. Но такой промах Цеса позволить себе не могла. Она удобнее схватила Лотия за шиворот и поволокла почти бездыханное тело к окну. Было тяжело. Цеса чувствовала себя уставшей и измотанной. Утешением ей служил лишь тот факт, что это был последний претендент на загробную жизнь в её списке.

Минутой позже Цеса рывком выдернула из шеи придворного мага стилет. Кровь фонтаном брызнула из раны, лишив ведьму надежды на то, что из этого задания она выйдет относительно чистой. Штаны и майка, левая рука и сапог были залиты кровью. Вызванный этим недоразумением приступ злости оказался весьма кстати. Раздосадованная Цеса рывком перекинула тело Лотия через подоконник. Нежелательная персона, нелепо раскинув руки в стороны, отправилась в свой последний путь. Переломанный пополам, он вряд ли сможет сохранить жизнь в своем тщедушном тельце. Даже с помощью Таланта.

Наблюдая за полетом придворного мага, Цеса с прискорбием начала осознавать, что решающее её судьбу задание выполнено. Не осталось больше никого, кто мог бы еще поучаствовать в зачистке в роли жертвы. Поняв это, Цеса почувствовала странную опустошенность. Как будто её собственное существование только что потеряло всякий смысл. Осмотрев потухшим взглядом комнату, Цеса присела на край кровати и закрыла лицо руками. В наступившей тишине она отчетливо слышала лишь стук своего сердца. Ни одной мысли не было в её голове. Ни одно чувство не тревожило её окаменевшую душу. Ни одна эмоция не вторгалась в опустошенный оплот личности. Лишь спустя какое-то время Цеса, наконец, начала вспоминать о том, кто она и где находится.

Она слышала, как по коридорам тихо передвигаются горничные, готовя дворец к пробуждению и стараясь не потревожить сон высокородных господ. Попеременно в её памяти всплывали лица тех, для кого эта ночь оказалась последней в жизни. Она вновь и вновь прокручивала в голове воспоминания об ужасе в их глазах, об их желании спастись, об их ненависти и страхе. Эти эмоции были настолько сильны, что ведьме казалось, будто они могут разорвать её голыми руками, если дать им такую возможность. При этом она осознавала, что ни одна их, даже самая искренняя просьба о пощаде, не смогла бы её остановить. Теперь Цеса понимала чувства Джога, который заявлял об отсутствии угрызений совести. Он говорил о недостойных жизни людях, убийство которых не может вызывать каких-либо эмоций. Ведьма упорно не верила в это, продолжая отстаивать теорию полезности каждого существа в этом мире. Не верила до этого самого момента, который наглядно показывал ей, что мир действительно стал чище, просторнее и светлее.

Из оцепенения её вывел слабый толчок в темечко. Ведьма повернулась. Качающийся трупик Аниры вот уже несколько раз задел холодной пяткой волосы Цесы. Как будто намекал на то, что пора бы уже заканчивать придаваться бесплотным размышлениям. Она еще раз осмотрела комнату, полюбовавшись делом своих рук. Потом со странным чувством удовлетворения на прощание качнула бездыханную королеву и подошла к двери.

Цеса отчетливо услышала, как по коридору расползается странный гомон. Она посмотрела в окно. Предрассветное небо уже знаменовало пробуждение королевского дворца. Там высоко смешались в странном водовороте все оттенки синего и алого. Четко разделенные белой полосой ореола дневного светила, они возвещали о приходе нового дня. Свежий ветер порывами влетал в комнату, разнося по ней запахи разнотравья лугов, начинавшихся прямо под южными стенами. Вид из королевской спальни был поистине великолепен. Жаль, что ведьма не имела возможности насладиться им.

Сейчас она должна была уступить место нечаянным свидетелям, которые разнесут по всем уголкам замка новость о том, что Её Величество покончила жизнь самоубийством. Потом естественно вскроются и дополнительные события этой ночи. Начнутся поиски свидетелей и улик. Естественно все спишут на несчастный случай. А Цесе обеспечат надежное и очень правдоподобное алиби. Со временем об этом перестанут говорить. Но никто и никогда не забудет того, что единовременными жертвами обстоятельств были все, с кем общалась Цеса ди Стан.

— Какого хрена ты здесь делаешь? — неожиданный вопрос специального поверенного поставил ведьму в тупик. Он стоял на пороге королевской спальни, за секунду до этого резко распахнув дверь.

— Любуюсь. — Мечтательно произнесла Цеса, наблюдая поистине умиротворенную картину. — Тишина. Спокойствие. Рассвет какой красивый. И ни одной мерзкой твари поблизости.

— Умом тронулась? — притворно обеспокоенный взгляд и сарказм. Ведьма понимающе улыбнулась. Искал же, хороняка. Беспокоился.

— Прозрела. Давай ключ. Пойду прятаться под койкой специального поверенного.

— Бегом! — скомандовал Аратим, кидая связку ведьме. — И спрячься хорошо. Чтобы даже я тебя не нашел. Столько косяков я за всю жизнь не видел.

— Ой, ли! — картинно усомнилась Цеса и закрыла за собой дверь.

Коридоры были на редкость пустыми. Видимо, любопытство придворных пересилило страх, и все побежали смотреть на место происшествия. Какое из четырех Цеса даже не стала думать. Закрывшись на ключ в спасительной спальне, она с трудом заставила себя смыть кровь и сжечь одежду. После этих мучительных процедур, ведьма дотащила себя до кровати и крепко уснула, едва коснувшись лицом подушки.

Нервное и физическое истощение были настолько сильными, что Цеса пришла в себя только утром следующего дня. Вопреки её ожиданиям, мир за это время не изменился. Солнце все также освещало голубой небосклон, а ветер погонял легкие облака, шурша безмятежной листвой. Окно в комнате специального поверенного было открыто, отчего спальня оказалась наполнена утренней свежестью и прохладой. Цеса потянулась, довольно прищурившись, чувствуя какую-то странную свободу. На какое-то время она могла забыть о бесконечных заданиях и тренировках и даже попытаться выпросить у специального поверенного короткий отпуск. Хотя и это время она намеревалась использовать для решения личных вопросов с помощью приобретенных навыков бойца.