Из этого был сделан вывод, что ретикулярная формация, которую все исследователи привыкли считать «неспецифической», содержит определенные нервные элементы, влияющие не на всю кору, а только на отдельные комплексы клеток и, следовательно, обладает специфическим действием на те или другие функции.
В дальнейшем был выявлен еще один интересный факт.
Если у крысы разрушить определенную область ретикулярной формации, она начинает поглощать огромные количества пищи, никогда не насыщаясь и превращаясь постепенно в жировой ком.
Раздражение током других участков ретикулярной формации вызывает у кошек приступы ярости, а разрушение их превращает послушное, прирученное животное в дикое и агрессивное.
Возникает вопрос, какой же смысл в столь широко распространенном влиянии ретикулярной формации на самые различные проявления деятельности нервной системы, на функции практически всех частей организма?
Вернемся снова в физиологическую лабораторию и проделаем несложный опыт. Опять-таки через вживленные электроды пропустим слабый электрический ток в ретикулярную формацию бодрствующего животного. Действие тока скажется почти моментально. Животное «замирает», настораживается, чего-то ждет. Мышцы его напряжены, а на электроэнцефалограмме отмечаются изменения, характерные для высокой активности высших отделов головного мозга.
Такая же картина наблюдается у животного при новом и неожиданном внешнем раздражении, например свистке, вспышке света, окрике. Подобного рода реакцию И. П. Павлов назвал ориентировочным рефлексом, рефлексом «что? что такое?», рефлексом на новизну. Разрушение ретикулярной формации делает невозможным осуществление ориентировочного рефлекса.
Ретикулярную формацию можно рассматривать как устройство мозга, обеспечивающее состояние «общей мобилизации» организма по сигналу тревоги. Извне поступил новый и неожиданный сигнал. Что это: пища? опасность? друг? враг? Организм должен быть подготовлен к любой деятельности, которая потребует: схватить добычу, убежать, спрятаться, не обращать внимания, если тревога окажется ложной. Эта подготовка к любому виду деятельности выражается в переходе высших отделов мозга в более активное состояние, в изменении настройки двигательного аппарата, в обостренном восприятии действительности органами чувств (не поступят ли еще какие-нибудь сигналы, проясняющие обстановку?), в изменении дыхания, работы сердца и других внутренних органов.
Резервы подтянуты, организм пришел в состояние боевой готовности.
Но вот сигналы повторяются. Теперь уже необходимо произвести анализ обстановки, выработать план действий. Теперь уже мобилизация всех нервных приборов не нужна. Требуется лишь настройка тех механизмов нервной системы, которые принимают непосредственное участие в соответствующих неотложных мероприятиях. И высшие отделы головного мозга подавляют деятельность ретикулярной формации. Приказ об общей мобилизации отменен.
Ориентировочный рефлекс угасает…
Советские и зарубежные исследователи установили, что клетки ретикулярной формации возбуждаются не только физическими сигналами. Они чутко реагируют на меняющееся содержание в крови углекислоты, сахара, некоторых химических веществ, гормонов и, в первую очередь, гормона, вырабатываемого надпочечниками — адреналина.
Так, например, при голодании, когда «голодная» кровь омывает ретикулярную формацию, она мобилизует нервные механизмы поведения, направленные на поиски и добывание пищи. Как остроумно отметил один ученый, она «способствует переводу внутренних потребностей организма в поведение». Затрудненное дыхание у спящего человека приводит к накоплению углекислоты в крови, что вызывает возбуждение ретикулярной формации и пробуждение. Это спасает человека от удушения во сне.
Еще в начале нашего столетия И. П. Павлов, изучая образование условных рефлексов у животных, говорил об особом значении для психической деятельности подкорковых образований мозга, «заряжающих» энергией кору больших полушарий. Теперь уже ни у кого не возникает сомнений, что подкорка является своеобразным аккумулятором энергии и в ней находится особое регулирующее «зарядное» устройство — ретикулярная формация (рис. 16).
![Боль и обезболивание _16.jpg](https://litlife.club/books/284981/read/images/_16.jpg)
Рис. 16. Проекция активирующей системы мозгового ствола в коре больших полушарий головного мозга обезьяны макаки
Разумеется, она не представляет единственный регулирующий механизм мозга. Природа чрезвычайно изобретательна и предусмотрительна: в мозгу имеются и другие регулирующие аппараты. Любые попытки некоторых зарубежных ученых поставить ретикулярную формацию во главе всей деятельности мозга должны быть отвергнуты, как не соответствующие научной истине.
Изучение функций ретикулярной формации головного мозга явилось важным шагом вперед на пути познания конкретных материальных механизмов головного мозга.
Путь этот долгий, трудный и некоторую, правда небольшую, его часть мы прошли.
Какое же отношение имеет ретикулярная формация к восприятию боли?
Можно считать установленным, что при любом раздражении поверхности кожи поступающие с периферии импульсы заряжают ретикулярную формацию мозгового ствола.
Болевое раздражение, как и всякое другое, воспринимается клетками чувствительной зоны коры головного мозга. Но вслед за этим через какой-то короткий промежуток времени, исчисляемый тысячными долями секунд, наступает общее возбуждение всей коры, обусловленное активирующим влиянием ретикулярной формации.
По мнению австрийского исследователя Гоффа, высказанному еще в 1953 г., существуют два механизма возникновения чувства боли в головном мозгу, связанные у здорового человека воедино. При раздражении одного механизма (специфического) возникает простое ощущение боли, при раздражении второго механизма (неспецифического) — сложное, комплексное ощущение, обозначаемое как страдание, недуг, болезнь. Это ощущение осуществляется при участии целого ряда нервных образований: зрительных бугров, подбугровой области, ретикулярной формации и коры головного мозга. Благодаря первичному процессу возбуждения, развивающемуся в зрительных буграх, мобилизуются центры подбугровой области (обмена веществ, сосудодвигательные, потоотделения, секреции, эндокринной регуляции и т. д.), возникают разнообразные вегетативные реакции, столь характерные для боли. В то же время ретикулярная формация мобилизует всю кору для реакции на болевое раздражение, так что последняя оказывается в состоянии привести в действие многообразную систему мероприятий, необходимых для устранения источника боли или для компенсации вызываемых ею нарушений жизнедеятельности организма. Во время болевого раздражения ретикулярная формация посылает в кору головного мозга огромное число нервных сигналов. Такие же сигналы идут из зрительных бугров и подкорковой области. Это приводит к резкому изменению электрической активности коры.
Разрушение бугровой области мозга у человека, вызванное закупоркой питающей ее артерии или опухолью, ведет к своеобразным изменениям чувствительности, известным в клинике под названием таламического (бугрового) синдрома. Лица, страдающие этим синдромом, жалуются на болезненные ощущения в одних участках кожной поверхности и на отсутствие чувствительности в других. Нередко легкие раздражения кожи, прикосновение, толчок вызывают приступы мучительных болей. Больные почти постоянно испытывают чувство «ползанья мурашек», давления, покалывания и т. д. Возникнув, ощущение сохраняется значительно дольше, чем у нормального человека.
При достаточно сильном раздражении электрическим током ядер зрительных бугров у лиц, страдающих тяжелыми болями в различных частях тела, удастся вызвать характерные изменения электрической активности коры в области задней центральной извилины. При этом испытуемые ощущают сильнейшие боли именно в той области тела, где находится болевой очаг. После хирургического удаления соответствующего центра в зрительном бугре, электрическое раздражение не вызывает боли.