Между тем мой 17-й день рождения отметили у нас в Черемушках небольшими посиделками в узком семейном кругу плюс Лена, которую я наконец-то познакомил со своей родней, представив ее потенциальной невестой. Ленка зарделась, но все восприняли это как юмор, мол, рано еще в 17 лет думать о свадьбе. Далее последовали вручение скромных подарков, тосты, закуска, песни под гитару…
— Мам, а ты чего не пьешь-то? — спросил я, заметив, что родительница так ни разу и не пригубила бокал с шампанским. То есть пригубить-то пригубила, но лишь для видимости. — Не заболела часом?
Мама, Ильич и Катька как-то все разом переглянулись, причем у этой троицы губы тут же растянулись в улыбках, и я понял, что тут попахивает заговором.
— Та-а-ак… И какой же у нас срок?
— Ой, Егорка, ничего от тебя не скроешь, — притворно вздохнула мама. — Третий месяц пошел.
— Ну вы и даете! Вот уж огорошили так огорошили! Поздравляю вас, Алевтина Васильевна и Валерий Ильич! Предлагаю по этому поводу тост…
В общем, жизнь периодически подбрасывает сюрпризы, как приятные, так и не очень. Этот сегодня был не последний. После того, как посиделки закончились, я вызвался проводить свою подругу до дома. Мы отправились пешком, я передвигался уже вполне нормально, но трость по привычке захватил. Как оказалось, словно чувствовал, что пригодится. Когда нам навстречу из темной подворотни неожиданно вынырнули четверо гопников и начали со стандартного наезда, я незаметно перехватил ручку трости поудобнее, а когда самый здоровый, выплюнув окурок, попробовал меня схватить за грудки, я просто двинул ему со всей дури тростью по коленной чашечке.
— Кто следующий, гопота? — поинтересовался я у оставшихся троих, которые не без интереса наблюдали за воющим собратом, прыгавшим на одной ноге.
— Ну, сучара, хана тебе.
В слабом отсвете уличного фонаря мелькнуло лезвие, но сблизиться с собой сопернику я позволил только на дистанцию полутора метров, учитывая длину трости и державшей ее руки. Удар пришелся аккурат по кисти, нож описал дугу и приземлился где-то в кустах, а мой визави присоединил свой вопль боли к стону одноногого товарища, держась за травмированную кисть. Судя по легкому хрусту, без перелома не обошлось.
— Хороший из вас двоих дуэт получится, — постебался я, косясь на Ленку.
Даже в темноте было видно, как она побледнела. Да я и сам только с виду держался молодцом, внутри меня серьезно потряхивало, адреналин разве что не брызгал из ушей.
Оставшиеся двое не знали, что предпринять, топтались на месте. По виду все они — мои ровесники, на их месте вполне могли бы оказаться и Бугор со своей кодлой, в которую я входил еще относительно недавно.
— Ну что же, вижу, прения подошли к концу. Милая, идем, у молодых людей, судя по всему, к нам больше нет вопросов.
Я взял чуть живую от страха Ленку под локоток и, покручивая в воздухе тростью, словно Чарли Чаплин, повел ее прочь. Не оборачивался, знал, что не накинутся, и они знали, что я знал. В общем, до дома довел возлюбленную без дальнейших происшествий. У подъезда уже отошедшая от случившегося девушка вознаградила меня таким сочным поцелуем, что я тут же возбудился, а ее рука еще и скользнула по моему выпирающему из штанов хозяйству.
— На днях забегу к тебе в гости, когда ты будешь один, еще раз поздравлю с днем рождения, — игриво улыбнувшись, пообещала она. — Если ты, конечно, не против.
— Я? Против?! Да никогда! Хоть завтра!.. Хотя нет, завтра Катька весь день дома. Короче, я выясню ее график, и мы с тобой созвонимся. Разве что мама, случается, приходит без предупреждения, но это бывает не так часто, максимум раз в неделю.
В общем, свое обещание Ленчик сдержала, через три дня мы в очередной раз устроили с ней постельную вакханалию. Мда, старый я развратник, до чего невинную девушку довел, вон как скачет в позе наездницы, как стонет. Звукоизоляция вроде хорошая, но кто его знает, как бы соседи не настучали управдому или еще в какие вышестоящие органы. Насчет своих родных я не волновался, по-моему, Катька и мама уже догадывались, что мы не просто под ручку гуляем, а занимаемся более взрослыми делами.
В последних числах мая я, наконец, приступил к тренировкам. Пока, правда, в щадящем режиме. Совпало это с ответом, который я получил от семейства Завьяловых. Они были согласны, чтобы их дочка попробовала свои силы на советской эстраде, так что теперь Ольга — уже без мамаши — в мои пенаты наведывалась регулярно. Между нами установились исключительно рабочие отношения, тем более что у девушки, как я узнал от нее же, имелся жених. Вроде бы довольно выгодная партия, отпрыск какого-то партийного деятеля городского масштаба. Ну пусть осчастливят себя, буду за них только рад. Лишь бы это не сказывалось на творческом процессе, я уже всерьез вознамерился зажечь новую звездочку на советском эстрадном небосклоне.
Помимо песни из репертуара "Миража" в первый же день я предложил Ольге еще несколько вещей с ни к чему не обязывающими текстами и запоминающейся мелодией: "Младший лейтенант", "Фотография 9х12", "Игрушка", "Айсберг", "Серые глаза", "Не плачь"… Добавил в этот попсовый ручеек капельку рока от Земфиры — "Не отпускай" и "Искала". Я бы с радостью вообще создал вторую Земфиру, однако в это время проект был просто нереален. Но вот не удержался, пару композиций все же решил втиснуть в репертуар.
— Твой образ нежной девушки тут не катит, — сказал я Ольге. — Давай-ка взлохматим тебе прическу, чтобы ты немного почувствовала себя рокершей, и попробуй взбодрить себя, будь немного отвязнее. Голос тоже должен звучать более экспрессивно, на нерве. Жаль, что мы с тобой не в студии с полноценным ансамблем, но попробуем хоть что-то исполнить под фортепиано.
Не сразу, но Ольге все же удалось воплотить в жизнь мою задумку. Когда мы закончили первый репетиционный день, за окном уже сгущался вечер, и я по телефону вызвал для своей подопечной таксомотор. Все-таки хорошо, что уже в эти годы существует подобный сервис, пусть только и в больших городах. В ожидании машины напоил ее чаем с конфетами, а на прощание вручил ноты и тексты песен, чтобы на досуге девушка тоже поработала.
— Запомни, никто пока не должен знать о нашем проекте, — сказал я Ольге уже в дверях. — Максимум — мама с папой, и их предупреди, чтобы слишком много не болтали. Думаю, до осени мы с тобой запишем магнитоальбом, а там, глядишь, и пластинка выйдет. Тем более — лично мое мнение — материал по-настоящему достойный…
"Хотя и голимая попса за редким исключением", — подумал я.
— Ладно, беги, а то вон водитель уже сигналит.
Насчет ансамбля я быстро подсуетился. Выручили ребята из "Апогея", которые согласились аккомпанировать Завьяловой на своей репетиционной базе в парке Горького, где мы и провели следующий месяц, не считая моих отлучек на тренировки. По расчетам клубного медика, в конце июня я уже мог выйти за дубль, а там, если все нормально, и до основы рукой подать. Пока "Динамо" шло на втором месте, отставая на четыре очка от "Спартака". Не помню, если честно, как развивались события в чемпионате в прежней реальности, не исключено, что в этом сезоне уже красно-белым улыбнется удача. Тогда мне нужно побыстрее возвращаться на поле, чтобы своей игрой внести соответствующие коррективы.
С помощью "Апогея" мы до малейших деталей отработали весь музыкальный материал Ольги, которой меня так и подмывало придумать псевдоним. Не Мадонна, конечно, но хотя бы что-то вроде Адель. Нравилась мне эта английская певица, что уж тут… Так ведь опять же, мать его за ногу, худсовет зарубит на корню. А может, имя оставить, а изменить фамилию? Так ведь многие артисты делают, и ничего, сходит с рук. Все-таки Завьялова — какая-то увядающая фамилия, нам бы что-нибудь пожизнерадостнее.
И затягивать с этим не стоит, мы уже планировали запись альбома, на который я собирался требовать деньги у ее родителей. Мог бы и сам оплатить, деньги имелись, но и так уже творчески в нее вложился, пусть теперь мама с папой приложат руку.