Ладно, все это лирика, вот уже и мой дом, чей силуэт выделяется на фоне темнеющего апрельского неба. Взгляд сам собой двинулся к нашим окнам, но я себя одернул: я так и не договорился сам с собой, на что ставлю. А если сейчас увижу свет в одном из окон или какое-то движение, то понятно, что Катька дома. Хотя может быть и мама, она периодически навещает нас, помогает сестре с уборкой и готовкой. Короче говоря, пока на окна глядеть не буду, иду с опущенной головой прямиком к подъезду и по пути решаю, на что ставлю. Итак, если Катька дома — покупаю рояль, если ее нет — пианино. На звонок в дверь никто не ответил, открыл дверь своим ключом. Точно, тишина и покой, как на кладбище. А посему выходит, что начинаю искать нормальное пианино.
А нормальным, по моему разумению, должно быть не "Москва" или "Ласточка", и даже не лучшее из советского "Красный Октябрь", а что-нибудь вроде "W. Hoffmann" или "Weinbach" от не менее знаменитого производителя "Petrof". Вот и буду искать эти два инструмента, какой попадется — такой и возьму.
Только я далеко не был уверен, что мои поиски окажутся такими легкими. Для проформы следующие несколько дней решил посвятить обходу торговых точек, торгующих музыкальными инструментами. Начал со специализированных отделов ГУМа и ЦУМа. "Weinbach", к своему немалому удивлению, я как раз обнаружил в отделе музыкальных товаров ЦУМа. В зале инструмент был один, и на его крышке покоилась неутешительная табличка "Товар оплачен".
— Девушка, — обратился я к немолодой продавщице, чем сразу ее к себе расположил, — а что, это пианино у вас в единственном экземпляре?
— Ой, молодой человек, последнее было, его только вчера оплатили, обещали сегодня к вечеру забрать самовывозом.
— А в ближайшее время завоза не ожидается?
— Это теперь уже в следующем квартале.
Жаль, я уже в мечтах видел инструмент в своей квартире.
— Девушка, — снова польстил я женщине, — а оно у вас настроено?
— Да, конечно, к нам регулярно приходит настройщик, мы же не можем продавать товар, который неизвестно как звучит.
— Может быть, разрешите оценить звучание?
Продавщица колебалась несколько секунд, потом махнула рукой. Видно, очень уж нравилось, что к ней обращались как к девушке.
Я поднял верхнюю крышку и сыграл несколько гамм. Звук-то очень даже приличный, объемный, мощный и чистый, почти не отличается от рояля. Эх, ну почему я не заглянул сюда парой дней раньше!
— Если не секрет, сколько хоть стоит такой инструмент?
— Сейчас погляжу в тетрадке… 850 рублей.
Мда, по сравнению со стоявшим рядом "Красным октябрем" цена почти вдвое. Но фирма того стоила. Даже учитывая, что после Второй мировой правительство Чехословакии национализировало семейное предприятие, основанное еще в XIX веке Антонином Петроф, качество все равно оставалось на высоте.
Тут мне в голову пришла неожиданная мысль… Хотя почему неожиданная! Если пианино стоит 850 рублей, я могу за него предложить чуть больше. Ну, рублей на сто хотя бы для начала. Но в пределах тысячи, иначе мне легче подождать пару месяцев, когда будет следующий завоз. Хорошо хоть не по записи, видно, эра тотального дефицита еще не наступила.
— Девушка, а когда, вы говорите, заберут инструмент?
— Так вот уже должны скоро, до закрытия часа два осталось.
— А если не заберут?
— Ну значит завтра, или послезавтра… Нам-то что, товар оплачен.
— А если за пианино вообще не приедут?
Нет, не то чтобы я собирался устроить будущему хозяину инструмента несчастный случай по пути в ЦУМ, тем более что я и не знал покупателя, просто поинтересовался, мало ли…
— Да что вы такое говорите?! Товар же оплачен! Это такие деньжищи… Сам не сможет подъехать — всякое случается, заболел может человек или ногу сломал — родные заберут. Рано или поздно — но заберут… Да вот, пожалуйста, наш покупатель!! Здравствуйте, а вы сегодня без жены и дочки.
— Да, они вчера товар выбрали, а мое дело — доставить его на место. Я нанял фургон с водителем, а насчет грузчиков мы договаривались с вашим администратором, что вы своих предоставите. За доставку на третий этаж я все оплачу, потом на том же фургоне грузчиков отправлю обратно.
Говорившему было лет под пятьдесят. Крупное, одутловатое лицо, спрятанная под шляпой большая залысина, очки в золоченной оправе, приличный костюм, портфель из хорошей кожи… Явно не на последние шикует. Но все одно, надо решаться.
— Товарищ, извините, что вмешиваюсь…
— Да, что вы хотели, молодой человек?
— Видите ли, я тоже хотел приобрести инструмент этой фирмы, но оказалось, что в Москве его не найти, а здесь последнее пианино "Weinbach" и то оказалось оплачено.
— Сочувствую, но…
— Но я мог бы предложить вам цену несколько больше, чем вы заплатили за этот инструмент, — сказал я, понизив голос, чтобы не слышали продавщица и бродящие по отделу граждане.
— Вы? Мне?! Хм… Молодой человек, вы, наверное, учитесь в институте? И какая у вас стипендия? Пятьдесят рублей?
— Я учусь на заочном отделении Академического музыкального училища при Московской консерватории. Стипендии там действительно мизерные. Но основной мой заработок — как футболиста в команде "Динамо" и авторские отчисления с моих песен, многие из которых вы наверняка слышали. Да хотя бы вот эту…
Я снова поднял крышку инструмента и наиграл мелодию из "Черного кота", которую когда-то предложил Тамаре Миансаровой и звучавшую уже второй год чуть ли не из каждого утюга.
— Погодите! Вы — Егор Мальцев?! Ну точно! Я-то думаю, где мог видеть это лицо!.. А сейчас вспомнил — вы выступали в том году на концерте к Дню космонавтики с песней "Трава у дома". Тот концерт еще по телевизору показывали, потому и запомнил. А вы еще и в футбол играете?
Мужик-то, оказывается, явно не болельщик, ну да бывает, не всем же с ума сходить по круглому.
— Так ваших произведений и по радио сколько крутят! — не унимался товарищ. — Вот не думал, что мне посчастливится лично познакомиться с автором таких популярных песен!
— Ну вот видите, как бывает… Так что с пианино, уступите?
Тут весь восторг мужика сошел на нет. Выяснилось, что покупка пианино — инициатива дочки, учащейся Гнесинки, и мамы, которая просьбу дочки поддержала.
— У нас дома стояло неплохое пианино "Беларусь", но после пяти лет решили приобрести более серьезный инструмент, — объяснил покупатель. — А здесь в ЦУМе у меня знакомый администратор, через него и вышли на это пианино. А оно же последнее, как сами говорите, и что я теперь жене скажу, дочке?
— Например, что уступили инструмент известному композитору и футболисту, оставшись в выигрыше.
— Ох, боюсь, этим я не отделаюсь.
— Так, сейчас подумаем… А как вашу дочь зовут?
— Ольга…
— На каком отделении она учится?
— На вокальном.
— Уже лучше. И как успехи? В смысле, колоратурное или меццо-сопрано, контральто?
— Высокое меццо-сопрано, педагоги хвалят.
— И ваша дочь наверняка грезит оперной сценой?
— Ну, я не знаю… Должно быть так.
— Совсем нескромный вопрос… Ваша дочь красива? Только честно!
— Да это-то вам зачем? Неужто предложение собрались делать?
— Нет, у меня уже есть девушка, так что в этом плане не беспокойтесь, — усмехнулся я.
— Ну, симпатичная… Да вот у меня и фотокарточка с собой.
Мужик достал объемное портмоне и вытащил оттуда фото, на котором на фоне пальмы были изображены две улыбающиеся красотки в полный рост, только одна постарше, а вторая помладше.
— В санатории в Сочи прошлым летом фотографию делали, — пояснил собеседник. — Это вот жена моя, Нина, а это дочка, Оленька.
— Знаете что, э-э-э…
— Владимир Климентьевич.
— Так вот, Владимир Климентьевич, я сейчас занят работой над оперой… Нет, скорее, мюзиклом, который станет настоящим прорывом в советской культуре. Хотя слово "мюзикл" для уха советского человека непривычно, можно это назвать современной оперой, но мне удобнее говорить мюзикл. В общем, я ищу исполнителей на главные роли. Вот сейчас увидел вашу дочь на фото, и понял — это она, Эсмеральда! Вы понимаете, к чему я клоню?