Изменить стиль страницы

— В общем, иди к Логинову, так или иначе он должен знать, что и как.

— Ладно, я поговорю с Сергеем Емельяновичем, — уже смелее кивнула Верочка. — А все-таки нехорошо у нас получается: с Катей такая история, а тут Лена за последние дни как ошпаренная ходит, все не по ней, слова путного не добьешься. Говорит: я в навозе всю жизнь не хочу копаться, а причем тут навоз, подумай сам. Что-то ее мучает, а что — разве поймешь? Она и раньше была скрытная, а теперь и вовсе замкнулась, вся ровно в колючках. Боюсь я, Володя, добром это не кончится. А вдруг и Лена уедет? Совсем тогда опозоримся.

«Сказать или не сказать? — почему-то краснея, подумал Володя, пока Верочка говорила. — Нет, сейчас нельзя… потом скажу».

Верочка не рассчитывала, что Володя поможет ей понять Лену и разрешит все сомнения, просто она не могла теперь не поделиться с ним тем, что тяготило душу, омрачало мысли о настоящем и будущем. Поэтому Верочку не удивило его молчание, она даже не заметила неловкости, испытываемой им, и подумала, что напрасно затеяла этот разговор, никак не относящийся ни к Кате, ни к ним самим. А о чем же мог сейчас думать Володя, как не о их совместной будущей жизни? И стоит ли вообще переживать за Лену, раз Володя твердо решил остаться в колхозе и к тому же любит ее, Верочку?

Верочка наклонилась с камня к нему, взяла его за руку, нежно сказала:

— Пойдем, пора. Хочешь, мы завтра вернемся сюда? Нет, лучше ты меня здесь встретишь вечером. Не успеешь — я подожду.

— Конечно, успею! — заверил он. — Если б ты знала, как мне хорошо с тобой…

— Теперь я знаю, Володя…

Он поднял ее с камня и несколько шагов пронес на руках, не чувствуя ноши. Внезапно застыдившись, Верочка выскользнула с рук на землю, быстро пошла вперед. Не догоняя, он зашагал чуть сзади. Лишь спустя минуты две Верочка услышала за спиной его глуховато-смущенный голос:

— За Лену ты особо не волнуйся, в случае чего — пусть уезжает. Силком ее не удержишь да и ни к чему это.

Верочка не ответила. Она не знала теперь, лучше или хуже, ей будет, если Лена решится уехать… Что делать, любовь ревнива и эгоистична!

XXIII

На следующий день, к вечеру, Верочка пришла в контору совершенно расстроенная. Она бы не пришла, если бы в дневную дойку сама не сказала Логинову о том, что ей надо поговорить с ним. Он явно обрадовался ее словам, чем очень удивил Верочку. Она и не подозревала, что председатель колхоза давно ищет случая потолковать с ней. Он и на пастбище пришел за этим, но раз Верочка первой вызвалась прийти в контору, сказал только:

— Вот и хорошо. Ты мне очень нужна. Смотри же, обязательно приходи, я буду ждать.

Верочка шла в контору, а на душе у нее скребли кошки. Володя так и не встретил ее у камня. Зато явился серьезный, чопорный Осипов и объяснил, что механик послал Володю в колхоз «Большевик» и вернется он поздно. Так и так, мол, просил извинить… Осипов был необычно вежлив, даже предупредителен, и Верочка сразу догадалась, что Володя все рассказал ему. Она и сама не утерпела, призналась вчера ночью Лене, что они с Володей, наверное, скоро поженятся. Лена оскорбительно сухо сказала:

— Поздравляю, — и сейчас же повернулась к подруге спиной.

Именно в эту минуту внезапного прозрения Верочка поняла все. Поняла — и растерялась от обиды, ревности и стыда за свое счастье. Но вскоре это прошло. Глупо было бы высказывать Лене сочувствие или оправдываться перед ней — все случилось так, как должно было случиться. И хотя еще раньше смутные догадки беспокоили Верочку, все-таки она с недоумением спрашивала себя: неужели это правда? Да, это была правда. Лена не спала, дожидаясь ее. Она любила Володю, а он, может быть, даже и не знал об этом. Что ж, уж теперь-то Лена в колхозе ни за что не останется. С этой мыслью, не раздеваясь, Верочка легла на кровать.

Они почти не разговаривали весь следующий день. Почему-то обоим было стыдно, Верочка прекрасно видела это по выражению лица Лены и удивлялась, что такое может быть. «Но почему? Почему она любила Володю, а не кого-нибудь другого?» — не оставляла ее мысль, хотя Верочка и понимала, что ответа на этот вопрос ей все равно не найти.

Когда пришел Осипов, она тотчас собралась и отправилась в контору. «Ведь Осипов же славный парень, ну немножко безалаберный, так это же по молодости. Вот и Володя тоже…» — неясно думала Верочка по дороге, желая удачи Осипову и в то же время нисколько не веря, что это возможно.

Логинов тепло встретил Верочку, усадил ее на новенький деревянный диванчик, сам присел на краешек стола, оживленно спросил:

— Ну как механическая дойка? Понравилась? Я давеча смотрел, по-моему, неплохо получается.

— Не совсем, Сергей Емельянович. Многие коровы не отдали все, молоко, пришлось поддаивать.

— Это временное явление, привыкнут. А вообще, конечно, тут есть свои правила. Вы надевали доильные стаканы на соски, когда корова не припустила молоко. Подмывание и массаж вымени обязательны. Неприятно действует на коров, если вы оставляете стаканы на сосках после дойки. Ничего, освоитесь, все пойдет нормально. Главное — начать. Так о чем же ты хотела со мной поговорить?

Верочка подвинулась на диванчике, ответила не сразу.

— Собираюсь завтра к Кате съездить, вот пришла посоветоваться.

Логинов слез со стола, смущенно потер ладонью крутой подбородок.

— Видишь, какой я недогадливый… Давно собираюсь тебя о ней спросить, а ты сама пришла. Что ж, лучше поздно, чем никогда. Где она теперь, Катя? Замуж вышла?

— В том-то и беда, что нет. Володя ездил в поселок, видел ее, да резону никакого не добился. Худо ей, Сергей Емельянович…

— Так, так… понимаю. — Он присел рядом с Верочкой на диван, покачал головой, осуждая не то Катю, не то себя. — Что же он, жених, сам раздумал или поссорились?

Почувствовав искреннюю заинтересованность Логинова в близком ее сердцу деле, Верочка осмелела.

— Да он, по-моему, и не думал ничего такого. Ну вы понимаете, что я хочу сказать… Просто не представляю, как у них там все получилось, только, по-моему, Катя теперь жалеет, что уехала. Вот я и хочу ее повидать.

— Думаешь, вернется? — быстро спросил Логинов.

— Ой не знаю, Сергей Емельянович. Катя же такая самолюбивая, она что хочешь назло себе может сделать.

— Самолюбивая, говоришь? — Логинов по-молодому встал, прошелся по кабинету. По-видимому, какая-то новая мысль захватила его, но он еще не решался ее высказать.

Верочка с любопытством и потаенной надеждой смотрела на него.

Разговор был прерван Мартой Ивановной. Как всегда, она вошла без стука. Присутствие Верочки явно смутило ее. Впрочем, Верочка смутилась еще больше. Она тотчас поднялась с дивана, собираясь уходить. Логинов жестом остановил ее.

— Вера? Что-нибудь случилось? — спросила Марта Ивановна почти испуганно.

Она столько перетерпела за эти дни от девушек, что в любую минуту ожидала новой каверзы. К тому же ей было стыдно перед Верочкой и особенно перед собой за то, что она до сих пор так и не собралась поговорить с Леной. Только это удержало Марту Ивановну от прямого вопроса — не сбежала ли Лена?

— Ровно ничего не случилось, дорогая Марта, — весело сказал Логинов и совсем уж по-мальчишески подмигнул Верочке. — Вот Вера собирается поехать завтра за Катей, и, знаешь, ей, по-моему, очень пригодилось бы то письмо. Достань-ка его, Марта Ивановна. Оно у тебя здесь, в столе.

Марта Ивановна не сразу сообразила, что лучше. — возмутиться или уйти. Она метнула на Логинова испуганно-удивленный, но в общем-то беспомощный взгляд, молча вышла и сейчас же вернулась с письмом. Всем своим отрешенным видом она как бы хотела сказать Логинову: «Делай, как знаешь, а я умываю руки».

Логинов тотчас подал письмо Верочке.

— Почитай-ка. Ваша сверстница пишет. Выглядит не по возрасту умной и сознательной, а на деле — анахронизм какой-то, черт ее знает. Плюнет в чистую душу и будет воображать, что имела на это право.