10 февраля Имперский комитет обороны принял решение прекратить наступление английских войск в Африке. Одновременно генерал Уэйвелл получил приказ подготовить силы, какие он может выделить, для переброски в Грецию.
22 февраля Иден, Дилл, Уэйвелл, Лонгмор и Д'Альбиак встретились с политическими и военными руководителями Греции в Татое (район Афин). Общее количество наличных сил, которые можно было использовать для оказания сопротивления немцам в случае наступления их через Болгарию и Югославию, составляло шесть греческих и четыре английские дивизии, не считая греческих войск, действовавших в Албании. Такими силами, конечно, нельзя было удержать Восточную Македонию и Западную Фракию. На совещании было решено, не оказывая немцам серьезного сопротивления на северо-восточных границах Греции, отвести греческие войска из удаленных районов в Центральную Македонию, где они должны занять оборону. Правый фланг оборонительного рубежа проходил по реке Алиакмон[68], а левый фланг упирался в югославскую границу.
Сознавая нависшую над Грецией угрозу вторжения немцев, греческое командование решило захватить албанский порт Валона. По просьбе греческого командования Д'Альбиак выделил две эскадрильи для оказания непосредственной авиационной поддержки греческим войскам. Только в течение 13 и 14 февраля наши самолеты произвели 50 самолето-вылетов для оказания поддержки греческим войскам, которые продвинулись почти до самого Тепелене. Вскоре в Грецию прибыла 112-я эскадрилья самолетов «Харрикейн». 28 февраля 28 истребителей «Гладиатор» и «Харрикейн» перехватили в воздухе 50 самолетов противника и в воздушном бою сбили 27 самолетов; свои потери составили всего один самолет.
1 марта немецкие войска вступили в Болгарию. Через несколько часов после получения этого сообщения Иден, Дилл и Уэйвелл прибыли в Афины. Главнокомандующий греческой армией генерал Папагос, по-видимому, не был проинформирован о результатах последних переговоров англичан и поэтому оставил свои войска на занимаемых ими передовых позициях. Обсудив создавшуюся обстановку, руководители Англии и Греции пришли к компромиссному решению о том, что греческие войска будут удерживать Восточную Македонию, но отойдут из Западной Фракии. Это позволит освободить одну дивизию, которая вместе с двумя дивизиями, находившимися в резерве, должна удерживать линию Алиакмон до прибытия английских войск. Если Югославия выступит против немцев, то тогда войска будут переброшены с линии Алиакмон в Восточную Македонию; если же Югославия останется нейтральной, то греческие войска будут вести в Восточной Македонии сдерживающие бои с последующим отходом на линию Алиакмон.
7 марта 1941 года английские экспедиционные войска начали высаживаться в Греции. К этому времени Лонгмор в соответствии с ранее полученной из Лондона директивой перебросил в Грецию из Африки еще три истребительные эскадрильи (11, 112 и 33-ю). В марте в Грецию прибыла еще одна (113-я) эскадрилья и в пути находилась 208-я эскадрилья. Перед Д'Альбиаком, командующим английскими ВВС в Греции, стояла задача найти подходящие аэродромы для этих пяти эскадрилий. Имевшиеся в его распоряжении эскадрильи должны были прикрывать с воздуха высадку наших экспедиционных войск, обеспечивать переброску их в Центральную Грецию и поддерживать наступление греческих войск в Албании.
Вскоре итальянские самолеты заметно активизировали свои действия. Поэтому Д'Альбиак, несмотря на протесты греческого командования, вынужден был переключить свои эскадрильи для нанесения ударов по аэродромам и портам снабжения противника. Наступление греческих войск в связи с ухудшившейся погодой и возросшим сопротивлением итальянских войск замедлилось и окончательно было приостановлено в нескольких километрах к северу от Тепелене. В скором времени итальянские войска перешли в контрнаступление, но были остановлены. Конца войны в Албании по-прежнему не было видно. А на южных и западных границах Болгарии сосредоточились готовые к наступлению дивизии Гитлера.
После отправки в Грецию четырех дивизий и пяти эскадрилий численность английских вооруженных сил в Киренаике значительно уменьшилась. Наземные войска, находившиеся под командованием генерал-майора Нима, состояли всего из одной бронетанковой бригады и одной не полностью обученной австралийской пехотной дивизии. Военно-воздушные силы в Киренаике, которыми командовал теперь полковник Браун, насчитывали только четыре эскадрильи: две истребительные (79-я и 3-я австралийская), 55-я разведывательно-бомбардировочная эскадрилья и 6-я эскадрилья тактической разведки. Причем две эскадрильи были укомплектованы менее чем наполовину.
Согласившись в конце концов, как и Лонгмор, с мнением Военного кабинета о необходимости проведения наступления в Греции, Уэйвелл принял решение снять часть войск из Северной Африки. Он знал, что после отправки наших экспедиционных сил в Грецию в Киренаике останется очень мало наземных войск; но и итальянские войска, находившиеся в Ливии, были настолько потрепаны, что, по всем данным, не могли предпринять решительного контрнаступления. Однако генерал Уэйвелл, к сожалению, не учел, что в Африке могут внезапно появиться немцы.
11 января 1941 года Гитлер подписал директиву, согласно которой в Африку перебрасывалась 5-я легкопехотная дивизия, в состав которой входил один бронетанковый полк. Командующим немецкими войсками в Африке был назначен Эрвин Роммель. На него была возложена задача не допустить захвата Триполитании английскими войсками. 6 февраля Гитлер приказал командиру 10-го авиационного корпуса действовать не только с аэродромов Сицилии и Додеканесских островов, но и с аэродромов Северной Африки, куда вскоре немцы планировали перебросить свои самолеты. Примерно в это же время первые контингенты немецких войск высадились в Триполи[69]. 12 февраля в Африку прибыл Роммель. 18 февраля Гитлер присвоил войскам Роммеля наименование «Немецкий африканский корпус». Этот корпус был усилен танковой дивизией.
Все эти мероприятия не были известны английскому правительству, когда 24 февраля оно согласилось послать английские войска в Грецию. Но уже 28 февраля, еще до того как первые суда отплыли из Египта, в Лондоне стало известно, что немецкий африканский корпус и входившая в его состав 5-я легкопехотная дивизия находятся в Триполи. Прибытие немецких войск в Африку отмечалось воздушной разведкой. Однако в штабе главнокомандующего союзными войсками в Египте не верили в возможность появления крупных сил немцев в Африке. 2 марта, когда было точно установлено, что одна танковая бригада немцев уже находится в Африке и немецкие подкрепления продолжают прибывать, генерал Уэйвелл докладывал Военному кабинету, что, учитывая огромное расстояние, отделяющее Триполи от Бенгази, а также недостаток у противника транспортных средств и приближение жарких месяцев, он считает маловероятным крупное наступление немецких войск в Африке до конца лета.
В марте генерал Ним и командир австралийской дивизии, обеспокоенные частыми сообщениями о появлении немецких войск перед фронтом своих войск, неоднократно докладывали об этом в Каир. В конце марта, снова оценив обстановку, Уэйвелл остался при своем мнении. Он рассчитывал, что успешные действия наших войск в Восточной Африке позволят высвободить одну из двух занятых там индийских дивизий и перебросить ее в Киренаику. Полковник Браун считал достоверными донесения воздушной разведки, в которых говорилось о появлении авиации противника на новых полевых аэродромах и об использовании немцами небольших пристаней на побережье. Поэтому, насколько позволяли небольшие ресурсы, самолеты Брауна совершали налеты на основные аэродромы противника и на Триполи. Четыре эскадрильи бомбардировщиков «Веллингтон» (37, 38, 70 и 148-я), базировавшиеся на Мальте и в зоне Суэцкого канала, также наносили удары по этим целям. Несмотря на то что противнику был причинен значительный ущерб, усилия нашей авиации были недостаточными, чтобы помешать немцам концентрировать в Африке свои силы.