-- Вы точно в этом уверены? Что же, выходит, преступник знал, что мы вас вызовем... Послушайте, я ничего не понимаю, -- пробурчал Титов. -- Или вы сейчас же мне все расскажете, или я прикажу водителю остановить машину.
Неожиданный ультиматум немного привел Алексея в чувство. Действительно, нужно же посвятить полицейского хотя бы в часть истории с Зиновием, чтобы он получил какое-то представление об этом ужасном человеке.
На изложение краткой версии ушло минут десять. Закончил Клест описанием опасности, грозящей его девушке и ее ребенку. Про Митину болезнь он промолчал, ни к чему посторонним людям знать лишние подробности. К тому времени они уже въезжали на территорию дачного поселка, и Алексей вглядывался в ночную темноту, сам толком не понимая, что он ожидал увидеть в рассеянном свете фар.
Дверь коттеджа была не заперта. Едва не сорвав ее с петель, Клест ворвался в ярко освещенную гостиную.
-- Оксана, Митя!
Ответом ему было молчание. Только за спиной раздавалось сопение капитана, на всякий случай державшего наготове пистолет.
В течение последующих пяти минут Алексей осмотрел все закоулки дома. Вернувшись в гостиную, обессиленно опустился на стул, вцепившись пальцами в волосы:
-- Нет, пусто... Он их забрал.
-- Что ж, нужно поднимать все посты, вызывать...
-- Что толку?! Поймите, это необычный человек, и ловить его нужно не обычными методами.
В этот момент взгляд Алексея привлек коричневый шнурок, торчавший из-под дивана, и показавшийся ему смутно знакомым. Ведомый шестым чувством, он наклонился и потянул за обмахрившийся конец шнурка, а через мгновение в его руках был маленький медный крестик. Ну вот и подтверждение тому, что здесь был Зиновий.
-- Что это, улика? -- спросил капитан.
-- Нет, это крестик Оксаны, -- сам не зная зачем соврал Алексей и сунул находку в карман.
Когда братец обнаружит пропажу (а он ее должен обнаружить), то резонно предположит, что обронил крестик на даче. Кто знает, вдруг этот крест настолько ему дорог, что он все бросит и примчится на место преступления?
А ведь эта вещь когда-то принадлежала моей матери, подумал Клест. Но она не донесла свой крест до конца пути, переложив его тяжесть на плечи рожденного неизвестно от кого сына. Может, эта ноша и оказалась непосильной для Зиновия, в результате чего тот и выбрал дорогу, которую сам же стал усеивать трупами...
Ладно, остановись, одернул сам себя Алексей. Сейчас не время отвлекаться на философские рассуждения. Нужно думать, как вызволить Оксану и Митю.
Однако в течение ближайшего часа, выкурив с десяток сигарет, он так ничего и не придумал. Воображение упорно рисовало жуткие картины, в которых сумасшедший родственник мучил мать и сына, и Клест не находил себе места, мечась из угла в угол. Голыми руками он порвал бы подонка на части, но как... как его поймать?!
То и дело поглядывавший на часы Титов время от времени покашливал и сочувственно следил за его переживаниями. Пока он ограничился лишь тем, что передал по рации команду ввести в действие план "Перехват", с указанием примет преступника. Но сам на это почему-то надеялся мало. Во-первых, до города отсюда не так уж и далеко, Зиновий вполне мог за это время затеряться в Приволжске. Или вообще уехать в противоположную сторону. Но там хотя бы на трассе посты ГИБДД, поэтому преступник вряд ли рискнет отправиться по ночной трассе с пленниками.
Наконец капитан не выдержал:
-- Похоже, вам трудно сейчас мыслить логически, у меня тоже толком ничего не выстраивается. На меня вылилось слишком много информации за один раз. Давайте-ка действовать согласно заведенному порядку. Сейчас я вызываю наряд, криминалисты здесь все осмотрят, может, найдется какая-то зацепка. Я и сам пока поработаю, не сидеть же сложа руки.
Через час у дачной калитки остановился очередной служебный автомобиль, из которого высыпали пятеро человек. Один принялся деловито исследовать как внутренности дома, так и подъезд к нему, особенно усердно изучая порядком размытые дождем следы шин. Второй прошел в дом, попросив никого ничего не трогать, натянул на руки тонкие резиновые перчатки и приступил к делу.
Алексей по-прежнему сидел, застыв в одной и той же позе, невидяще глядя в точку перед собой. Эта тварь решила разобраться с неоконченным делом. Но теперь одной девушки ему показалось мало? Неужели у него поднимется рука на ребенка? Сейчас Клест готов был отдать свою жизнь и за Оксану, и за Митьку, в одночасье ставших для него самыми родными и близкими людьми на земле. О том, что с ним может случиться, он боялся даже думать. Ведь он уже не мыслил без них своего будущего.
Но Хорькова жизнь сводного брата в такой ситуации не устроила бы. Он мечтал сделать Клесту больно, и не мог придумать ничего страшнее, чем лишить его невесты и сына.
Между тем эксперты закончили свои дела, о чем и доложили оперуполномоченному. Тот повернулся к Клесту и развел руками:
-- Ну что ж, Алексей Викторович, я, пожалуй, поеду с ребятами. Больше ничем пока помочь не могу. Будем ждать результатов экспертизы. Кстати, запишите номер моего сотового, если что -- сразу звоните.
Проводив капитана с его подручными, он сел на диван, обхватив голову руками. Затем, не в силах сидеть без дела, подошел к окну. Снаружи уже начинало светлеть, звезды таяли в голубеющем небе, и только Венера по-прежнему сияла ярко и беззаботно.
Богиня любви, что же ты сделала со мной, думал он, за что мне такое наказание? Не встретил бы я тебя, Оксанка, и не мучился бы сейчас, не изводился.
Снова прошелся по комнате, остановился перед зеркалом. На него глядело незнакомое лицо, обросшее щетиной, с мешками под глазами и взглядом загнанного волка. А на висках уже засеребрились седые волоски. Пережив смерть друга и похищение любимых людей, за одну ночь он изменился неузнаваемо. И, возможно, навсегда.
Его страдания прервала резкая трель сотового телефона. Алексей посмотрел на панель, и в его душе что-то оборвалось: там высвечивался номер телефона Оксаны. Неужели... Нет, этого не может быть, они же точно в лапах Зиновия... С замиранием сердца он нажал зеленую кнопку и поднес трубку к уху.
-- Алло...
-- Здорово, Лешка! Как я рад снова слышать твой голос. Переживаешь, наверное, из-за бабы с пацаном, места себе не находишь...
-- Что. Ты. Хочешь? -- медленно, жестко выговаривая каждое слово, произнес Алексей.
У Клеста уже не было сил кричать, угрожать, молить о пощаде... Да и знал он, что все это бессмысленно. Его волновало только одно: живы Оксана с Митей, здоровы, или...
-- Пока с ними все нормально, -- словно прочитав его мысли, сказал Зиновий. -- Я знаю, ты готов пойти на все ради их спасения. И я предлагаю тебе встретиться, чтобы обсудить кое-какие детали.
-- Где и когда?
-- Через час. Подъезжай к строящемуся гипермаркету на улице Баумана, недалеко от технологического института. Стой и жди, пока я не подам тебе сигнал. Какой -- сразу поймешь. И помни, никакой самодеятельности. Как только замечу что-то подозрительное -- можешь со своими любимыми попрощаться.
В трубке зазвучали гудки отбоя. Алексей механически сунул телефон в подсумок, несколько секунд молча смотрел перед собой, а затем с криком: "Су-у-ука!!!" впечатал кулак в стену.
Порыв ярости угас так же быстро, как и возник. Он взглянул на окровавленные костяшки пальцев, удивившись, что совсем не чувствует боли, вновь взял в руки телефон и стал вызывать такси.
Глава 31
У новостройки он был на двадцать минут раньше оговоренного срока. Алексей стоял, прислонившись к стене дома напротив, и смотрел на строящееся здание, поднимавшееся из-за глухого забора, пытаясь обнаружить следы присутствия Зиновия. Через несколько месяцев здесь будет сверкающий стеклом и сталью гипермаркет, раскинувшийся на нескольких сотнях гектаров, пока же о будущей красоте ничего не напоминало. Мрачное строение пялилось наружу черными провалами окон, и где-то там сейчас находился человек, от которого зависела жизнь самых на этот момент близких ему людей.