В конце концов, крик той девчонки разрушил вновь мерзкий барьер, выводя меня из состояния гнева, и я перестал наносить удары. Райан был практически без сознания, но, несмотря на это, я мог уверенно сказать, что он был жив. Я знал это, потому что мужик бормотал проклятья сквозь окровавленные губы, пока я сваливал оттуда.
Я осмотрел своё место ночёвки, как только проснулся. Мои чертовы костяшки были единственным повреждением на моем теле, меня переполнял энтузиазм, и я был готов двигаться дальше. Немного алкоголя пришлась бы кстати в данный момент, но его негде было взять.
Вместо этого я обнаружил некоторых из моих дружков курящих снаружи и тоже покурил вместе с ними. Затем мы двинулись дальше, наслаждаясь остальной частью нашей ночи. Я, возможно, так и не получил удовлетворения, но продолжение ночи было хорошей идеей.
А затем наступило утро.
Я проснулся на полу одного из приятелей с жутким похмельем
Голос моего друга донёсся из кухни лишь мгновением позже.
— Святое дерьмо, что ты натворил, Дэкс? Тебя показывают по долбанному ТВ!
Пошатываясь, я ввалился в комнату, где он сидел, отчаянно пытаясь вспомнить идиотское пьяное и непоследовательное поведение, в котором я вчера явно преуспел, но без толку. Сколько я вчера выпил? Почему я становлюсь таким диким?
Я смотрел на своё имя на экране, пересекающее картинку выпуска новостей. Они говорили о том, что я убил кого-то. И тут я четко вспомнил одну вещь из прошлой ночи. Я избил этого мудака до бессознательного состояния.
Но я определенно не убивал его.
— Нет, нееет! — сказал я, из всех сил пытаясь убедить друга поверить мне. — Я не убивал этого придурка, он все ещё был жив, когда я оставил его там.
Мой друг все ещё был ошеломлен услышанным, все ещё сомневался.
— Ну, полиция уверена, что ты замешан в этом дерьме. Тебе лучше бы побыстрее уносить ноги, приятель.
Это был последний раз, когда я его видел. Я выбрался оттуда и ударился в бега. Я остановился в городе, потому что мне казалось, что полиция ожидала, что я побегу скрываться в какое-нибудь другое место. Так я узнал, что лучше всего прятаться на самом видном месте.
Моё имя стало неразрывно связано с убийством, чем больше СМИ очерняли моё имя, тем тщательней мне приходилось скрываться.
Рассказать о событиях той ночи вслух для меня было словно покаянием. Я держал все это в себе, даже больше, чем сам осознавал. Я рассказал часть этого Уилле, но специально не вдавался в детали.
Я рад, что сейчас знаю всю правду о том, что произошло на самом деле, потому что часть меня до сих пор винила себя. Мои воспоминания об избиении Раяна и то, что я оставил его живым, были абсолютно точными, но алкоголь сыграл в событиях той ночи неотъемлемую роль. Я не отрицаю. Плюс, мне помогло то, что Уилла знает правду обо мне. Я ненавидел крупицу сомнения глубоко внутри, какой бы разумной она ни была.
И сейчас, возможно, нам представился шанс.
Глава 18
Уилла
Мне нужно лишь мгновение, чтобы попытаться переварить эту информацию. Мои надежды держались на том, что, в конце концов, полиция найдёт настоящего убийцу, и Декстер останется на свободе, но сейчас, когда я знаю, кто на самом деле является убийцей, моя мечта развеялась в прах.
Даже несмотря на то, что Лукас не пошёл прямиком в полицию признаваться в содеянном, я хочу упечь его в тюрьму не больше, чем видеть там Декстера. Не тогда, когда Лукас с такой трепетной заботой относится к моей сестре.
Сейчас я сижу между двух мужчин – убийцей и тем, кто оказался не в том месте не в то время. И нет ни одной долбанной идеи, как я могла бы все исправить. Если я втяну Лукаса, ребёнок сестры потеряет отца.
Я ломаю голову в надежде отыскать среди тысячи мелькающих у меня в голове вариантов решений самый подходящий, но все они, к моему разочарованию, не представляют пользы для нашей ситуации. Что, черт возьми, мы можем сделать сейчас? Мы не можем просто сидеть «сложа руки»...
Мельком бросаю взгляд на Николетт, которая выглядит ошеломлённой и смущенной. Как и я. Если я надеялась найти ответы на все вопросы, то я чертовски ошиблась. Но я не могла согласиться с безнадежностью ситуации.
Через мгновение я сосредотачиваю свой взгляд на Декстере. Я пытаюсь заглянуть ему в глаза, но он полностью поглощен разглядыванием своих ног. Моё сердце готово выпорхнуть ему на встречу, мне хочется крепко прижать его к себе, но я не делаю этого. Очевидно, он пребывает на волне своих собственных эмоциональных переживаний, у меня создалось стойкое впечатление, что он — парень, который не так просто раскрывает все, что у него на душе. Он привык сам разбираться со своим дерьмом.
— Ладно, мы не можем просто сидеть сложа руки, — Лукас в который раз быстро проносится по комнате. — Мы должны что-то придумать. Я должен как-то все исправить... но я не могу сесть в тюрьму за это. Я должен быть на свободе, когда мой ребёнок родится.
Он смотрит на Дэкса так, будто боится, что тот наброситься и изобьет его. — Извини, что ты погряз в этом дерьме из-за меня, Декстер, простишь меня? Я ведь даже не попытался вытащить тебя из...
Каждый раз, когда я смотрю на Декстера, то вижу, что он слегка потягивает кончики своих волос, видимо, такова его реакция на стресс. Чем больше я смотрю на него, тем больше убеждалась, что всё это было большой ошибкой. Я никогда не верила, что он мог быть убийцей, но даже если бы я так думала, то теперь это в прошлом. Возможно, он высокий, мускулистый и очень сильный, но внутри его мощного тела скрывается нежная душа.
Лукас тоже не выглядит так, словно в нем скрывается некая опасность. В сущности, он стал вышибалой только для того, чтобы защищать людей — я даже не смогу представить, чтобы он бросался в драки, как делают некоторые надменные мачо.
И сейчас его главная цель — защита моей сестры и их нерожденного ребенка.
— Есть идеи? — наконец-то спрашиваю я тихим голосом.
Тишина наполняет комнату, тяжело повисая в воздухе. Я могу сказать, что Декс думает: «Давай просто сдадим его», — но это не вариант. Мы не имеем права оставить ребенка моей сестры расти без отца.
— Возможно... — говорит Николь пред тем, как снова плотно сжать губы в тонкую полоску.
— Продолжай, — я улыбаюсь, мягко стараясь вытянуть из нее ответ. Если у нее есть идеи, то мы должны услышать их.
— Я подумала, может, нам стоит поговорить с Адамом. Я знаю, что это может показаться странным, потому что он тот еще придурок, но он довольно находчив в экстренных ситуациях.
— Под находчивостью ты подразумеваешь опасность? — задаю я вопрос. Мы по уши в дерьме. Я не уверена, что погрязнуть в еще более сложной ситуации будет для нас хорошей идеей. Нам нужно двигаться в противоположную сторону — прочь от опасности.
— Наверное, так... но я не могу сейчас думать ни о чем другом, как и никто из вас. Может быть, опасность — это то, что нам нужно? Возможно это то, что поможет нам сейчас.
Моя кровь леденеет. Конечно, должны быть другие варианты. Это не может быть единственно возможным выходом из положения.
— Я знаю, он не мой ярый фанат, но, похоже, он неровно дышит к тебе, Уилла? — замечает едва слышно Ник.
— Думаю, ты права, — кивает Лукас, заставляя мое сердце ухнуть вниз. — Он сделает все, что угодно, чтобы защитить тебя, Уилла.
— Да, это именно то, о чем я подумала, — на этих словах Николетт заканчивает разговор, подытоживая сказанное за всех нас. Она всегда делала это мастерски.
Я сглатываю комок страха, что стоит в моем горле — но это не помогает мне в данный момент. Мне необходимо сосредоточиться.
— Э... — Николетт неловко начинает ерзать на своем месте, выглядя при этом забавно.
— С тобой все в порядке? — спрашиваю я. Мне не нравится видеть её такой, если сестру что-то тревожит, то это, должно быть, что-то плохое.
— Да, просто... — она бросает взгляд на Лукаса. — Я знаю, что докучаю вам, но прежде, чем мы сделаем что-либо, мне нужно увидеть доктора. Это по поводу ребенка, так что я не могу пропус...