— Почему как? Драка на этот раз удалась.
— Они мертвы?
— Мы прибрали за собой, поэтому рабочие и стража не найдут на шахте тел. Что же касается рудника, — колдунья раздраженно повела плечами, скривившись от боли, — то на него времени уже не осталось.
— Я отправил туда людей, которые превосходно знают свою работу и сумеют ее выполнить безукоризненно, — князь тонко и как-то прозаично улыбнулся, — я спрашивал о том, не сумеет ли кто-то из выживших магов добраться до своего Главы, чтобы доложить о случившемся?
— Рогд в любом случае обо всем узнает в ближайшее время. Харн был довольно близок к нему, поэтому его исчезновение вызовет множество вопросов, — немного удивленно ответила Яснина, не ожидавшая услышать от него такой ответ. Впрочем, она сама не понимала, чему все еще удивляется. Пора бы уже привыкнуть, что в этом дворце — положительные качества и черты характера — не красивая одежда, которую одевают в особо торжественных случаях, а затем снимают и прячут в старый шкаф пылиться в укромном уголке на радость вездесущей моли до следующего важного мероприятия, когда она могла еще раз пригодиться. Только вот почему-то безумно сложно привыкнуть к тому, что в сказанных словах не нужно искать скрытого подтекста, а в поступках — иного смысла.
— Его убила ты?
Яснина вскинула на мужчину пронзительный пристальный взгляд, внимательно глядя на него, но он был совершенно спокоен, словно задал безобидный и простой вопрос о погоде или поинтересовался здоровьем ее родственников. Похоже, даже ответь она утвердительно, его отношения к ней это нисколько не изменит. Колдунья задалась не простым вопросом: действительно ли князь готов так равнодушно и безмятежно принять этот факт или делает вид, что его не волнует ее поступок?
— У Лота к нему были свои счеты, поэтому я сочла уместным и правильным уступить ему это право, хотя своим недавним выступлением перед тобой и Азарией колдун и задолжал мне.
— Мне не показалось, и вы действительно были больше, чем просто знакомые? — Камлен прошел вперед и присел рядом с ней на софу, снимая с головы золотой обруч. Яснина закусила губы, чтобы не рассмеяться, когда его освобожденные от удерживающей их преграды волосы свободно упали тонкими прядями на лицо. Она блестящими от смеха глазами следила, как он раздраженно отвел их назад, заправляя за уши. В этот момент, он как никогда раньше, был похож на мальчишку. Колдунья поежилась от внезапно посетившей ее мысли, коварно сообщающей, что она знает о его возрасте только из ранее услышанных многочисленных сплетен и слухов. Но то, что он перешагнул рубеж совершеннолетия, было свершившимся фактом, потому что около семи месяцев назад в столице долго и упорно обсуждали массовые гуляния, устроенные в Моравве по этому поводу, которые длились около месяца, позволяя местным жителям и гостям княжества вдоволь нагуляться и от души понаслаждаться жизнью. Она запомнила это только благодаря Врану, вернувшегося в это время из Даншера, куда он ездил по своим делам. Оборотень был удивлен пышности и размаху, с которыми отмечали день рождения правителя по всей стране. И это не могло не утешать, потому что сама колдунья эту черту перешагнула уже оооочень, ну, не так чтобы и очень, поправила она себя, но давно…
— Когда-то я могла называть Харна своим другом. Но произошло слишком много всего, поэтому дружеские отношения между нами стали невозможными, превратившись просто во взаимную теплую симпатию. По крайней мере, мне так казалось…
— Это случилось из-за Главы Ордена?
— Скорее из-за желания Харна быть как можно ближе к нему. Естественно, Рогд не мог допустить, чтобы хотя бы кто-то из его ближайшего окружения так свободно и просто общался со мной. Его это жутко выводило из себя.
— Это простая ревность, — пожал плечами князь, насмешливо улыбаясь уголком губ. Колдунья фыркнула.
— Это — собственнический инстинкт, а не ревность. Именно из-за этого я никогда не могла позволить себе отношений с магами, все они жуткие эгоисты. И чем больше силы и власти, тем больше они хотят, чтобы объект их желания всецело принадлежал только им.
— И если я назову тебя своей, ты бросишься в меня каким-нибудь неприятным заклинанием, у которого будут весьма плачевные последствия? — Больше всего это было похоже на безобидное поддразнивание, хотя колдунья без труда различила едва прикрытый подтекст в этом вопросе. Сначала он не понравился ей, потому что напомнил о собственном недавнем поступке, когда она именно так и поступила. Но веселый, мерцающий озорными огоньками фиалковый взгляд больших устремленных на нее глаз заставил ее убедиться в том, что сам князь об этом случае и не вспомнил.
— Не попробуешь, не узнаешь, — философски произнесла Яснина, состроив скучающее и равнодушное выражение лица.
— Пока, к сожалению, не могу, — князь даже очень печально и безрадостно вздохнул в конце фразы, заставив ее скосить на него взгляд, — но предлагаю это исправить.
— Каким же образом это можно сделать?
Теперь колдунье даже не потребовалось что-то изображать, она действительно была весьма заинтересована в том, что он скажет. В голове она уже прокрутила сотни вариантов, от самых безобидных до откровенно не приличных. Поэтому ответ поставил ее в тупик, заставив уставиться на мужчину с ошарашенным выражением искреннего изумления на лице.
— Пожениться, — и, видимо, на всякий случай, для особо одаренных ведьм, не знакомых с таким понятием, добавил, — нам с тобой. И вот тогда у меня на это будет законное право, подтвержденное даже документально семейными хрониками, в которые сразу же будет вписано твое имя, многочисленными свидетелями, присутствующими на церемонии, а также жрецом из местного храма, который и проведет этот обряд.
— Нееет, — ошалело протянула Яснина, яростно качая головой, выражая свое полное несогласие. У нее перед глазами уже мелькало все то, что он перечислил, вот только складываясь отнюдь не в радостную и светлую картину, — жуть какая! А без всего этого нельзя обойтись?
— Правитель женится… Попробуй, утаи такое…
— Это вполне возможно, — колдунья облегченно перевела дух, — я прекрасно знаю, что этот обряд можно провести только в присутствии жреца. Хотя и не понимаю, зачем он вообще нужен.
— Жрец при заключении свадебного союза выступает как связующее звено между новобрачными и небесами, которые вольны дать или не дать благословения на союз, который ему предстоит заключить.
— И что, многих отвергли? — Иронично поинтересовалась колдунья, выгибая бровь.
— Ты вообще бывала когда-нибудь на свадебных торжествах? — Как-то скептично прозвучал его вопрос, словно Камлен сам засомневался в этом варианте.
— И что бы я на них, по-твоему, делала? — Удивилась Яснина.
— Да, действительно…. Что на них вообще можно делать…
— И что, ваши обычаи никак нельзя обойти?
— Можно, как и любые другие. Вот только ты все равно не согласишься.
— Ну, выслушать, по крайней мере, могу.
— Мы можем пожениться в ближайшие несколько дней, пока не заварилась вся эта каша вокруг переворотов, что позволит избежать множества проблем. Глава Ордена не успеет за это время придумать новую политическую интригу, а после заключения нашего союза все его потуги будут казаться ничем иным, кроме как попытками очернить княгиню, за что можно сурово покарать. К тому же, тайный обряд исключит любое роскошное торжество, а свадьбы правящих семей всегда отмечаются пышно и долго. Ну, и самым важным, несомненно, является тот факт, что нас будет двое, а потому шанс, что кто-то из правящей четы выживет, будет большим.
— Что?!
— Мы ведь не знаем, что готовит нам будущее, — невозмутимо продолжил Камлен, даже бровью не пошевелив в ответ на ее пораженное и возмущенное восклицание, — вполне возможно, что восстание магов в Талвинии приведет к войне, в которой может погибнуть кто угодно, в том числе и из нас двоих. И я хочу, чтобы мать моего ребенка, рождение которого вполне вероятно, занимала полагающееся ей по праву место на троне. Если же союз между нами не будет заключен, в случае моей гибели, ты сможешь претендовать лишь на роль регентши до того момента, пока наследник или наследница не поднимется на престол как полноправный правитель. Или же заключить союз значительно позже, когда все успокоится и встанет на круги своя, но тогда не удастся избежать всех приличествующих такому важному событию атрибутов, о которых ты не слишком лестного мнения.