Яснина приподняла лицо девушки за подбородок, заставляя смотреть себе в глаза. Она улыбнулась той робкой неуверенности, что отражалась в теплых глубинах ее глаз.
— Он — не маг, поэтому мне вдвойне спокойнее. В ваших отношениях будет все то, что и должно происходить между влюбленными мужчиной и женщиной, а не глупое соперничество и борьба за первенство. Никто из чародеев не смог бы сделать тебя счастливой, поэтому я не одобрила бы ни один союз, который ты решила бы заключить в Талвинии. Но не сейчас… Я искренне рада за тебя и Рамира. Конечно, мое хорошее отношение к нему останется только между нами, ведь я никогда не выступала в роли ревностно стерегущей свою ненаглядную дочурку сумасшедшей мамочки…
— Спасибо…
— Мне? За что?
— За то, что ты у меня есть…
Яснина обняла прильнувшую к ней девушку, которая крепко обхватывала ее руками, спрятав лицо у нее на плече. Она могла сказать Велиславе тоже самое, но не стала произносить эту простую, и так понятную и очевидную для них истину вслух. Она уже шагнула к двери, когда нахмурила брови и слегка оглянулась обратно. Ее голос звучал задумчиво.
— Наверно, стоит написать список того, что военачальнику нельзя делать без моего разрешения.
— Если ты это сделаешь, он никогда не сможет ничего сделать без предварительного согласия с тобой. Ведь ты даже обнять меня ему не позволишь…
При упоминании об этом в ее мысли своевольно скользнули не прошеные воспоминания о том, как князь обнимал ее после спасения Велиславы, в той темной и холодной пещере. Ее кровь начала стремительно нагреваться, взбудораженная приятными мыслями о прикосновениях его рук, которое так понравилось ей, вызвав сотни различных эмоций… Упрямо встряхнув головой, Яснина прогнала предательские воспоминания из своей головы, убеждая себя в самообмане. Но было слишком поздно — то, что она весь вечер заставляла себя не думать о раненном мужчине, больше не работало. Что ж, значит, настало время встретиться и с остальными обитателями дворца…
Служанка, которую вызвала Велислава, торопливо проводила ее в большой зал, где их появления ждали смущенный Рамир, заметно напрягшийся, стоило ей войти в широкую арку, и старый маг, видимо, предупрежденный им. Яснина едва сдержала улыбку, когда вслед за ней в комнату шагнула Велислава. Взгляд мужчины мгновенно остановился на ней, внимательно изучая, словно он пытался определить, как она себя чувствует. Выражение его глаз смягчилось, становясь нежным и теплым. Колдунья едва слышно хмыкнула и перевела взгляд на тяжело поднявшегося с мягких подушек мага, чья сутулая фигура тонула в безразмерной серой хламиде, расшитой у широкого воротника серебряными нитями. Она пристально оглядела его, замечая признаки усталости и тревоги на бледном лице. Он приветствовал ее легким наклоном головы.
— С возвращением…
— Спасибо, — Яснина постаралась ничем не выдать охватившее ее изумление. Он приветствовал ее так, словно она после долгого отсутствия наконец-то вернулась домой, где ее ждали и искренне были рады видеть.
— Лот вкратце рассказал мне о том, что ему стало известно от тебя. Надеюсь, после всего случившегося ты не надумаешь вернуться в Талвинию?
— Путь в эту страну с недавних пор для меня заказан.
— Я не слишком-то и удивлен тем, что творится сейчас там. Рогд всегда был амбициозен и властен, он никогда не думал о благе тех, кем управлял. Его всегда интересовало лишь собственное благоденствие, поэтому нет ничего странного в том, что он решил примкнуть к стану более сильного союзника.
— Такой союз может принести много горя и страданий не только простым жителям Талвинии. Мне неизвестно, что на уме у заговорщиков, но они кровно заинтересованы в том, чтобы границы Мораввы вновь стали открытыми.
— Не важно, сколько магов состоит в Ордене. Важно другое — какое войско встретит их в случае нападения.
— По моему приказу из столицы в Даншер прибыли многочисленные отряды наших лучших воинов. Город укреплен и надежно защищен. Я разослал вести всем командирам, поэтому наше войско сейчас по всей стране находится в состоянии боевой готовности. Никто не сможет застать нас врасплох.
— Ты должна признать, Яснина, что хороших воинов среди членов Ордена можно пересчитать по пальцам обеих рук. В основном, все они полагаются только на свою магию…
— В этом я с тобой полностью согласна. Маги разучились воевать, потому что уже давно подмяли под себя всех серьезных противников. К тому же, не стоит забывать, что дюжина сильнейших колдунов Талвинии сейчас находятся на службе князя. Вот только ни Рогду, ни Ниару об этом ничего неизвестно, поэтому они могут продолжить свои попытки добраться до владыки.
— Однажды мы уже позволили им это сделать, — в хрипловатом, словно простуженном голосе Лима сквозила страшная горечь, словно ему было больно даже вспоминать о произошедшем. — Нам всем повезло, что Лот оказался таким внимательным. Если бы не он, князя бы уже не было в живых из-за нашей глупой беспечности. Меня бесконечно печалит сознание того, что мы вынуждены ко всем приглядываться, видеть во всех врагов. Сегодня княжна решила нанести визит жене одного из приближенных к князю вельмож, так ее сопровождает такое количество воинов и магов, что это уже невольно привлекает внимание простых жителей города.
— Будет лучше, если госпожа постарается не покидать дворец, — Яснине крайне не понравилось сообщение о том, что Азария находится сейчас за пределами защитного купола, к тому же в сопровождении тех, о ком ей ничего не известно, — или будет делать это лишь в сопровождении Лота. Он очень сильный маг, поэтому в его присутствии ей ничего не будет угрожать.
— Неужели ты считаешь, что Глава Ордена падет так низко, что попытается убить беззащитную девушку? — Удивленно спросила Велислава.
— Это уже произошло, — холодно ответила колдунья, стараясь не смотреть ей в глаза, — только до сих пор неизвестно, кто именно стоял за похищением княжны.
— Невероятно… Не могу поверить, что маги согласились на такое…
— Не все. Те, кто воспротивился решению Рогда, либо погибли, якобы при исполнении заданий Ордена, либо просто исчезли, словно растворившись в воздухе. Избежать плачевной участи удалось крайне немногим, а таких, как Лот, которым удалось благополучно выбраться из такой переделки, и вовсе остались единицы.
— Рогд и его подручные готовы заплатить любую цену, сколь бы высокой она не была, чтобы заполучить власть. Мне тяжело сознавать, что среди предателей так много тех, кого я много лет не просто знал, но и считал достойными своего призвания. Жаль, что лишь предательство порой способно открыть нам глаза на вещи, которые мы упорно стремились не замечать.
На это колдунье ответить было нечего. Она, как и старый маг, знала слишком многих из Ордена, чтобы равнодушно и безразлично воспринимать то, что сейчас происходило за надежно скрывающими все тайны стенами. Но она в отличие от него уже не жалела о случившемся. Каждый из заговорщиков сделал свой выбор. Сожаления в этом случае совершенно бесполезны и смешны. Она не станет жалеть о тех магах и чародейках, которые променяли мир на войну только из-за того, что хотели получить больше, чем у них уже было. Глубокое разочарование — вот что наполняло отравой ее душу. В тех, с кем все эти годы она не просто общалась, но и разделяла совместные приключения, выполняла задания, сидела за одним столом, в конце концов. Она никогда не могла даже представить, что маги, входящие в ее достаточно узкий круг общения, окажутся такими. Ведь у большинства из них было все, о чем можно мечтать. Но, видимо, всех этих земных благ и влияния было недостаточно, чтобы утолить дикую жажду, иссушающую их черную душу. Нет, она не станет испытывать жалость из-за того, что они сделали свой выбор, показав впервые свое истинное, отвратительное и отталкивающее лицо. У них была возможность избежать произошедшего, но не было желания делать для этого хотя бы что-нибудь. Если Лот не захотел мириться с текущим положением дел, он воспротивился. Пусть он не сможет больше вернуться к привычной жизни, но, по крайней мере, ни в чем и никогда не сможет себя упрекнуть.