— Я знаю.
— Должно быть, ничего другого и нельзя ожидать от лучшей ученицы такого мага, каким был ваш наставник.
— Он знал твоего учителя? — Изумленно переспросил Лот у помрачневшей колдуньи, словно уточняя сказанное иллирцем. Яснина скосила на него взгляд.
— Спроси об этом у него, не у меня…
— Он бывал в нашем городе, о чем вы, скорее всего, знаете. Ваш наставник любил похваляться своими достижениями.
— Он мертв.
— Это закономерный итог для такого высокомерного и самоуверенного колдуна. Наверное, я не ошибусь, если предположу, что он проиграл бой куда более сильному сопернику, переоценив свои силы и возможности?
— Все верно. Он просто привык считать себя всемогущим, а у судьбы было на этот счет собственное мнение.
— Жаль только, что он успел претворить в жизнь свой план, хотя мы и пытались помешать ему. Но он сбежал на территорию Талвинии, предпочитая иметь дело с простыми магами и людьми. При побеге он выкрал из семьи маленькую девочку. Она не была нагом, родившись от человеческой женщины, которая позже вступила в союз с одним из нас.
— Она жива и достигла не плохих успехов, — Яснина без труда поняла, о ком говорит наг. Учитель любил рассказывать о том, что одну из них он нашел в Иллирии, якобы в семье нищих крестьян, без лишних вопросов, продавших ему ребенка за парочку монет. Выходит, еще несколько невинных людей отдали свои жизни из-за его лжи, ведь она, как и остальные фейхары, не пощадила свою семью, выбрав месть. — Но возвращать ее не стоит, ее разум не примет правды.
— Жаль, что мне не позволили тогда просто убить его, — наг помрачнел, — наш старейшина решил, что никто из нас не может пролить его кровь, ведь он не совершил ничего дурного. По крайней мере, в нашем городе…
— Вы так и будете вести вежливую беседу, предаваясь воспоминаниям? — На всякий случай уточнил Лот. — Я тогда подремлю под какой-нибудь елкой. А когда до драки дело, наконец-то дойдет, свисните…
— Я пришел сюда вовсе не для того, чтобы сражаться с вами, — мужчина пожал плечами, словно его удивило предположение колдуна, — вас хочет видеть старейшина.
— Значит, вы знали о нашем появлении?
— Да, заполночь пожаловалась на вас лешему, тот рассказал об этом степняку, — мужчина улыбнулся, — ну а если серьезно, то я сразу понял, что у убитого мага украли что-то важное и ценное. Я предполагал, что он подстраховался и сделал копию карты, по которой водил полукровок из Иллирии в Талвиниию, но найти их сразу не смог. Я известил о случившемся старейшину, а он приказал мне ждать появления того, кто взял документы.
— Это значит, — начал было Лот, но он перебил его.
— На все ваши вопросы дадут ответы, но сделаю это не я. Идемте, время не ждет…
Колдун покосился на Яснину, но она просто передернула плечами. Действительно, выбора у них не было. Они сами стремились встретиться с нагами, это им удалось. Вот только никто из них не ожидал, что к этой встрече будет готовиться и другая сторона…
Иллирец не стал дожидаться, пока они примут совместное решение — он резко повернулся, очерчивая рукой неясный символ в душном воздухе. Через мгновение перед ним проступило явственное светлое сияние, обозначившее вход в своеобразный тоннель. Яснина усмехнулась и перевела взгляд на Лота, удивленно вскинувшего брови. Верно, такого не умел ни один маг, ведь только наги могли создавать не только пространственные, но и временные переходы, о чем она сама узнала только благодаря записям учителя, оставшимся после его смерти в избытке.
Мужчина с насмешливой усмешкой повернулся к ним, но его улыбка довольно быстро увяла, потому что на лице колдуньи не отражалось ничего, кроме легкой иронии, а Лот сразу взял себя в руки, никак не выражая свои чувства, хотя, несомненно, он был поражен такому неожиданному повороту.
Досадливо поморщившись, иллирец отвернулся и первым шагнул в переход. Яснина остановила решительно шагнувшего вслед за ним мага, положив руку на его грудь. Не стоило так рисковать, ведь это действительно могло оказаться банальной ловушкой, поэтому им надо было немного повременить. Если одного из них убьют, у второго будет шанс спастись, воспользовавшись этим самым переходом. Лот внезапно искренне и тепло улыбнулся, положив свою руку на ее сверху, на секунду крепко сжал ее пальцы в своей горячей ладони, затем быстро снял ее руку и шагнул вслед за нагом, опережая ее. Обреченно покачав головой, колдунья последовала за мужчинами, насмешливо размышляя над тем, что как-то неправильно влияет на мага… Или же за нее это делала милая и непосредственная Азария, постепенно отогревая и смягчая его ожесточившееся холодное сердце.
Яркое сияние окутало ее теплом, перенося на площадку, выложенную отполированными, покрытыми вязью рун каменными плитами, окруженную со всех сторон высокими и отвесными скалами, возносящимися в голубые небеса остроконечными и тонкими вершинами, прокалывая пушистые белоснежные облака. Воздух здесь был намного холоднее и свежее, слегка обжигая легкие, привыкшие к знойной духоте и влажности. Колдунья слегка передернула плечами, подстраиваясь под температуру, значительно отличающуюся от той, что властвовала внизу, на подступах к горам.
Кроме них на площадке никого не было, да и наг, кажется, не собирался надолго здесь задерживаться, целеустремленно направляясь к одной из импровизированных и образованных естественным образом стен, отшлифованных до блеска. Черный кожаный плащ развевался у него за спиной, то поднимаясь в воздух, то опадая вниз. Колдунья заметила вопросительный взгляд Лота, но не стала ничего говорить. Она не знала, как учителю удалось попасть в город нагов, потому что об этом он не написал в своем дневнике. Видимо, не стал напрасно рисковать, чтобы не вызвать случайно гнев своих гостеприимных хозяев. Они оба наблюдали за тем, как наг уверенной и твердой походкой приближается к скале, проводя по гладкой поверхности рукой. Не раздалось ни звука, но скала вдруг пошла мелкой рябью, затем на камне четко обозначились линии квадратной, широкой двери. Монолитная плита выдвинулась вперед с тихим шорохом, быстро отъезжая в сторону и освобождая проход, освещенный светом факелов, прикрепленных к стенам тоннеля, убегающего в тело горы. Иллирец слегка обернулся, кивком приглашая их следовать за собой, и вошел в проход.
— Умно, — Лот склонил голову на бок, рассматривая импровизированную дверь, услужливо распахнутую перед ними, — сдается мне, что ни перед кем другим она не откроется. Только представители его народа смогут отпереть ее.
— Ну почему же, — усмехнулась колдунья, — это может сделать кто угодно, если у него будет рука чистокровного нага.
— Верно. Я как-то не подумал об этом…
— Мою руку еще нужно отобрать, — раздался из тоннеля насмешливый голос нага, усиленный многократно гулким эхом, — и надо думать, я буду категорически против такого произвола.
Лот жестко усмехнулся, изучающе глядя на проход, словно прикидывая в уме, сколько времени у него отнимет убийство самоуверенного иллирца. Яснина нисколько не сомневалась в абсолютной победе мага, ведь прекрасно знала, что он сталкивался с куда более опасными и сильными противниками и всегда одерживал верх. Жаль только, что таких, как он, было слишком мало, ведь будь это иначе, они смогли бы и сами победить в предстоящем сражении с полукровками. Но, к сожалению, их можно было пересчитать по пальцам одной руки, поэтому сейчас они и стояли здесь, а не готовились к навязанной им войне.
Судя по внутреннему чутью колдуньи, остро реагировавшему на происходящие перемены, они спускались вниз по извилистым и бесконечным переходам, углубляясь в тело горы. Яснина рассматривала гладко отшлифованные стены, поражаясь той огромной титанической работе, которую проделали обитающие здесь существа. Если наги и поднялись из-под земли, о чем говорилось во многих легендах и сказаниях, то произошло это очень давно. Это подтверждало и то, что росписи на стенах сменялись: на одних они были древними, потускневшими, но не потерявшими своих четких очертаний, лишь утративших яркую краску, покрывавшую их поверх, на других — наоборот, поражали взгляд ослепляющим калейдоскопом цветов. Лазурные, янтарные, алые и золотые причудливые линии сливались, рисуя на скалах непонятные символы, которые, скорее всего, могли поведать посвященным историю тех, кто их нанес на камень.