А сколько нервов требуется родителям, чтоб успокоить дерущихся за право играть вообще чужой игрушкой, детей…
Да что говорить… Возьмем, для примера – речь. Если в обратном порядке проследить эволюцию человеческой речи в обратном порядке, от сегодняшнего дня до односложных восклицаний первых людей, то станет абсолютно ясным, что первые звуковые обозначения человек присвоил тем предметам и людям, которые он присваивал! Я (I) – обозначал себя, Ты (you) – тебя, Он, Чей, Дай, На… Ма – вообще универсально – мама, мое, земля и пр…
Вполне естественным видится, что вследствие такого начала жизни, у человека от рождения (с самых давних первобытнейших времен) формируются первые представления о том, что всё в окружающем его мире – в его воле! Даже те обстоятельства, которые иногда препятствуют в ее реализации – в основном, самоустраняются.
Но затем мир начинает тускнеть. Яркие краски радостного детства начинают смешиваться с серыми буднями обязанностей.
Детям, этим беззащитным и наивным, целиком зависящим от взрослых, существам, внушают азы подчинения другим (называя это социализацией), в корне ломая его мировоззрения о подвластности ему окружающего мира. Вначале приучают подчиняться старшим родственникам и «воспитателям», а впоследствии и целым системам религиозных, политических и экономических организаций, господствующих в местности рождения ребенка.
Так возникает один из первых, сильнейших стрессов сознания – насильственное ограничение права распоряжаться своей волей.
Ни в коем случае не хочу сказать, что это сразу предполагает негативные или позитивные последствия. Отнюдь. Социализация для дальнейшего комфортного существования особи в обществе, скорее всего – необходима. Но понимание принудительного характера ограничения врожденных рефлексов жизни – «присваивать» все, что нужно для своей жизни и комфорта – важно учесть.
Но воля ограничивается не вся сразу. Взамен уступаемой ребенком, во власть ему передаются новые игрушки, вещи, домашние животные что-либо или кто-либо еще. Сознание ребенка усваивает навык уравновешивания своей и чужой воли, понимание, что этот рефлекс необходимо «ограничить». Потребность самостоятельного распоряжения собственной волей разумно сокращается, но насовсем никуда не пропадает.
Так общество получает, сформировавшуюся по его (общества) принципам, личность, с «насильственно» (для новой жизни это должно видеться именно так) ограниченной волей.
Так начинает жить не «новая жизнь», а «Человек Разумный».
_______
Люди всегда стремились к лучшему.
Это естественно.
Любая жизнь стремится обеспечить себе бесперебойное питание, безопасность, комфорт, развлечения, наконец… Но чтобы этого достичь, людям, в отличие от прочего живого мира, в какой-то момент стало мало простого собирательства и обитания в пещерах. Люди придумали себе труд.
Теперь сложно представить (да и уже ни к чему), что было бы если бы…
Но. Человек начал трудиться сам и стал заставлять трудиться других (приручать животных, обучать других троглодитов). Так стали появляться первые человеческие сообщества.
Там каждый работал для улучшения своей жизни, понимая, что сообща – легче. Дети были с взрослыми и делали то, что делали они и это было здорово!..
Затем людям, видимо, стало так хорошо, что они могли, за какую-нибудь часть добычи, например, получить себе что-нибудь для себя интересное у соплеменников (нашел менее удачливый коллега по охоте классный бивень, а другой добычи своей троглодитке не принес. Конечно, ему придется поменять эту прелестную кость на, не менее, правда, чудесную ляжку мамонта).
Для времен первобытных людей, изобретение труда, а особенно труда совместного – шаг, который выделил человечество из среды прочих обитателей живого мира планеты. Труд же и предопределил дальнейшую печальную участь человечества.
Человек стал рабом своих беспрестанно растущих желаний.
_____________
С момента обретения человеком чего-либо (индивидуальной набедренной повязки, например), человек обретает собственность. Над собственностью он обретает власть. Человек волен избавиться от собственности или приумножить ее. Но человек будет свою собственность (допустим, повязка парчовая с бриллиантами в куриное яйцо) также беречь и защищать, то есть и сам попадает под власть своей собственности!
И человек – сразу не одинок.
Человечество быстро растет. Увеличиваются и собственность людей, и потребности. Во многих случаях уже возникает необходимость прибегать к помощи авторитетных соплеменников, в решении сложных споров. Так зарождалась родовая знать, которой вверялись права принятия решений (то есть – Власть) уже над многими людьми, которых Власть, в свою очередь, должна была и рассудить и защитить.
Для того, чтобы управлять собственностью во взаимоотношениях между другими людьми, наши древние мудрые предки придумали экономику, а для того чтобы собственность защищать – государство. И какое-то время власть над различной собственностью и людьми регулировалась простыми внутриплеменными договоренностями.
Но скоро этого оказалось мало.
Не все могли безоговорочно признавать авторитетность решений «мудрейших». Кто-то, вполне справедливо, мог считать себя мудрее, сильнее или добрее «власть предержащих». Поэтому нужна была еще какая-то сила, кроме примитивных экономики и государства, способная держать людей в повиновении Власти. Ибо, всегда сопутствующие людям, опасности заставляли держаться сообща, а беспорядки в племени – всегда плохо.
И такая сила сформировалась из людей, чьи способности предсказывать погоду, помогать при болезнях, успокаивать при несчастьях, исподволь подталкивали людей на признание своего авторитета и, соответственно – некоторой власти. Это были жрецы.
Взаимное признание авторитета жречества и старшинства (часто это могли быть одни и те же люди), оформило их традиционно сложившуюся власть над прочими людьми на долгие тысячелетия, как негласное, но непререкаемое признание права субъекта (властителя) главенствовать над объектом (подвластным), в целях взаимного обеспечения жизнедеятельности.
Если подытожить, приведенные здесь примеры, то можно увидеть, что с момента осознания человеком собственной власти (над набедренной повязкой), человек вынужден признавать, что и над ним есть Власть (стихии, Бога, закона, более сильного человека, той же повязки с бриллиантами). И только сам отказавшись от всей своей Власти (собственности, любых прав и пр.), человек приобретет право не признавать власть над собой.
Но большинство, все же, признает необходимость наличия власти во взаимоотношениях. Это стало неотъемлемой частью жизни человека разумного (этим мы и отличаемся от, не признающих власти, «диких» животных). Так, живые люди стали эквивалентны прочим вещам (объекты по отношению к субъектам в момент времени), с точки зрения голой теории взаимоотношений.
_________
– О, Великий Вождь, ты мудр и всезнающ. Ты придумал, как нам оказывать благодарность за услуги между семьями нашего племени при посредстве этих красивых ракушек. Ты придумал, что для управления племенем ты не должен тратить свое драгоценное время на охоту и собирательство, а должен неутомимо думать о нашем благополучии, а мы обеспечивать тебя всем необходимым. Но скажи, за что мы так безжалостно уничтожили эту жалкую семью, бредущую мимо нашего кочевья? Ведь мы могли бы и так забрать у них все, что у них было, тем более что у них, вообще-то, ничего и не было, а сами они были нищими доходягами? Как мне объяснить людям твоего племени необходимость жестокого убийства других людей?
– Сын мой… Хм… Я всегда считал тебя простачком, отлынивающим от работ по жизнеобеспечению племени, оправдываясь тем, что тебе необходимо считать звезды. Но ты не таков… С каких пор тебя стало интересовать что-то кроме звезд и еды? Ведь тебя даже прозвали – Звездный Жрец, за то, что тебе лишь бы утробу свою набить ненасытную… Ты совсем испортился, как женился… Предупреждал же я тебя – кабачки да бабы доведут до импичмента… Тебя, что, сын мой, не смутило, что у них другой цвет кожи?