Но эта история для нашей сказки не важна. Идем дальше…
Осенью 1836 года на свет появляется… 58-летний мужчина. Ибо первое упоминание о Федоре Кузьмиче относится именно к этому времени и именно к этому возрасту.
Понятно, что миллиарды людей вообще никогда не упоминаются ни в каких источниках, в-принципе. Понятно, что Федор Кузьмич мог не рассказывать о своей предыдущей жизни ни сразу по «обнаружении», ни в течение последующих трех десятков лет праведной жизни. Однако, «если звезды зажигают – значит – это кому-нибудь нужно»? И в 58 лет человек все же на свет появился. И он становится настолько важен, что с того периода прослеживается его история. И уж конечно не потому, что подозрительный кузнец «настучал» на него властям…
Что же такого должен был сделать Федор Кузьмич, чтобы не сгинуть безвестным, а начать свою родословную с 1836 года? Заглянем в календари.
Никаких значимых событий в Российской империи не зафиксировано. В Нижнем Новгороде родились литераторы Добролюбов и Боборыкин, в Москве скончался Гильфердинг.
Может, стоит копнуть глубже?
1835-й…
Тоже абсолютное отсутствие событий. Разве что…
Постойте!
22 февраля 1835 года, в Санкт-Петербурге родилась Мария Александровна Бланк…
Хотя, зачем нам притягивать за уши рождение девочки и бродягу преклонных лет?..
Стоп.
Но ведь известно, что в семье Ульяновых (а именно Мария Александровна, став впоследствии Ульяновой, станет матерью семьи российских революционеров) «была какая-то тайна». (До сих пор тщательно скрываемая).
А предание семьи Ульяновых хранит сведения об одном из предков, который стал отцом в очень солидном возрасте (отцу Ильи Николаевича, в год его рождения было, по разным неточным данным, от 60 до 67 лет).
Тогда, если допустить возможную случайную или преднамеренную путаницу в источниках и заменить возрастному отцу имя и одного ребенка на другого, то вполне может получиться, что в 1835-м году, у экс-императора России Александра I, странствующего по миру, под именем Федора Кузьмича, все-таки родился долгожданный ребенок! Девочка. И назвал он ее по имени своей матери и первой признанной дочки – Марией…
Хм…
Подобьем бабки.
1. Человек без роду и племени скитается без малого шесть десятилетий по стране (хотя при первом же задержании его ни за что, ни про что сразу приговаривают к ссылке!) на лошади, запряженной в телегу (далеко не нищий то есть). При этом в его вещах обнаружат впоследствии цепь ордена Андрея Первозванного, документ о бракосочетании императора Александра I, резное распятие из слоновой кости и короткие шифрованные записки, получившие название «тайна Фёдора Кузьмича»;
2. У сверхштатного (без содержания) служащего больницы Святой Марии Магдалины, предназначенной для бедноты Петербурга, девизом которого было: «Чем живешь, тем и лечись» (по воспоминаниям А.И. Ульяновой-Елизаровой), рождается пятый по счету ребенок (при том, что заработка, как такового, нет), крестным отцом которого стал шталмейстер императорского двора (!) Иван Дмитриевич Чертков… Несмотря на стремления Александра Дмитриевича Бланка удалиться подальше от столицы, судьба бедного доктора, в скором времени, чудесным образом налаживается. Через двенадцать лет он выходит в отставку уже статским советником, с получением прав на потомственное дворянство и приличной пенсией;
3. Про Марию же, доподлинно известно лишь то, что почти 27 лет она «получала домашнее образование» и только в ноябре 1861 года «старая (по тем временам) дева» познакомилась с мужчиной, учителем физики и математики Пензенского дворянского института Ильей Николаевичем Ульяновым.
Вообще история с предками Владимира Ленина очень туманна. Современными исследователями до сих пор не принята абсолютная истина о родителях Марии Александровны и Ильи Николаевича (да что о них – об отцовстве (и даже сексуальной ориентации) самого Ильи Николаевича споры не утихают). Поэтому и версия с Александром I имеет все права на существование. Тем более что фамилию Бланк, можно было приобрести, вместе с императорским бланком, дающим определенные права лицу, удочерившему «прилагавшуюся» к нему девочку, подброшенную в больницу Святой Марии Магдалины, где без оплаты влачил жалкое существование некто Израиль, Моисеев сын…
Так в нашей сказке появляется прекрасная царевна…
Но, став «подарком судьбы» для обоих отцов, родного и приемного, Марии досталась участь расти почти взаперти, отшельницей, в глухой провинциальной деревеньке.
Второй Александр
Поэтому и не удивительна та страсть, с которой она ринулась наверстывать упущенные радости жизни. Воспользовавшись некоторой свободой, которую предоставляли поездки из Кокушкино к сестре в Пензу, Мария охмуряет первого попавшегося «ботаника» (в нашем случае – физика-математика) и тот впоследствии приезжает в Кокушкино жениться на 28-летней девице. После свадьбы и венчания Мария Александровна (теперь) Ульянова естественно переезжает к супругу в Нижний Новгород (куда его незадолго до этого перевели по службе). Здесь у них рождается дочь Анечка.
Впрочем, отцовство Ильи Николаевича ставится некоторыми исследователями под сомнение. Как, собственно, и вообще всех детей, рожденных Марией Александровной, «приписывают» разным отцам.
Особенно забавны своей полярностью версии отцовства второго ребенка – Александра.
Так, одни «историки» считают его внебрачным сыном наследника престола, будущего императора Александра III, другие видят отцом Александра Ульянова несостоятельного цареубийцу Дмитрия Каракозова.
Но, несмотря на то, чьим сыном на самом деле был Саша, незадолго до смерти он, вместе с остальными братьями и сестрами, узнал роковую тайну их семьи. Тайна эта была сколь проста, столь и чрезвычайна…
В январе 1886 года скончался Илья Николаевич. Александр на похоронах не присутствовал. По воспоминаниям его сестры Анны, мать не хотела травмировать его и не советовала приезжать, но лето этого года Александр Ульянов провел с матерью в Кокушкино. Именно в лето после смерти Ильи Николаевича, с Сашей произошли значительные и для многих, знавших его, абсолютно необъяснимые перемены. Анна Ульянова-Елизарова в своих мемуарах пишет, что из спокойного юноши ее «брат вдруг превратился в настоящего неврастеника, бегающего из угла в угол. Вернувшись с каникул в Петербург, он, образцовый студент, до этого интересовавшийся лишь наукой, забросил учебу и стал готовить покушение на царя».
Неужели Александра могло так взбудоражить известие, что действующий император – его настоящий отец? Сомнительно тогда, что он стал бы готовить на него покушение. Разумнее всего, было бы предпринять попытку восстановления отцовства. И в любом случае – за что убивать?
Мстить за отца-Каракозова – вообще нонсенс. Ну, был отец-бандит. Казнили его за тягчайшее преступление. Изумиться и забыть про это стоило бы примерному студенту, а не в бомбисты идти.
Что же Такое узнал Александр, что заставило его сломать уклад своей жизни и ввязаться в смертельную схватку?
Да все очень просто. Летом 1886 года семья Ульяновых перевезла в Кокушкино архив покойного Ильи Николаевича. И там, среди прочего, были обнаружены документы, открывающие тайну происхождения Марии Александровны. (Старик Бланк был далеко не глуп, чтоб рассказать об этом «дочери». Поэтому тайну ее появления на свет он перед смертью поведал ученому зятю, сопроводив информацию документами и орденом Андрея Первозванного, цепь от которого найдется в вещах Федора Кузьмича).
Александр Ульянов узнал, что он внук императора, незаконно лишенного власти!
В этом случае уже можно было идти ва-банк.
Но покушение не удалось.
Мария Александровна, после ареста Саши срочно едет в столицу и до странности легко попадает на прием к императору. И тут же ей без проволочек разрешают свидание с сыном-террористом. Видимо здесь ей помогает какой-то документ или вещь, позволяющие идентифицировать ее принадлежность к правящей династии.
Она умоляет сына писать прошение о помиловании.