— Хорошо, Вася, иди к машине, я сейчас.
Майский зафиксировал в блокноте надпись на памятнике и внимательно осмотрел его. Памятник как памятник. Ничего особенного. Было хорошо видно, что к нему и заросшей жухлой травой могиле давно не прикасалась человеческая рука. Надпись на памятнике говорила о том, что здесь покоятся супруги Рогальские. «Что же ты, голубчик, о памяти родителей не заботишься?» — подумал о Крабе Майский и направился к выходу.
Он подвез немного Скалова — близко к дому нельзя — и поехал в госавтоинспекцию. Там его ждало полное разочарование. Номер, который заметил Скалов на машине Краба, был похищен два года назад. Расстроенный Майский приехал в управление и немедленно направился в кабинет Ветрова.
— Номер с номерами не прошел, — доложил Александр, входя в кабинет, и горько усмехнулся.
— Почему?
— Этим номерным знакам еще два года назад ноги приделали.
— Да, неважны наши дела, — помрачнел майор, выходя из-за стола. Он прошелся по кабинету. — Хитрый, черт! Все предусматривает. А как с кладбищем?
— Буду проверять. Может, и здесь «липа».
— А как ты думаешь проверять?
— Позвоню в похоронное бюро. Установлю, где проживали родители Краба до дня смерти. Поговорю с соседями.
— В адресном бюро смотрел?
— Зачем?
— Как зачем? — удивился Игорь Николаевич и улыбнулся: — Учишь тебя, учишь, а ты по-гусиному иногда мыслишь. А может, их дети там числятся?
— Не подумал об этом, — простодушно признался Майский. — Я сбегаю сейчас.
— Подожди-подожди! Давай вместе проверим эту версию. Я только домой позвоню.
Ветров взял в руки трубку и набрал номер.
— Алло! Надюша? Как дела?.. Я хочу у тебя отпроситься… Сходи в кино без меня. С Сашей Майским одно дельце хотим провернуть. Не ворчи, не ворчи! Ты же понимаешь. Ну, вот — умница. Пока!
Ветров положил трубку и посмотрел на Майского.
— Уже два месяца в кино не были. Хотели сегодня. Вдруг ты подвернулся.
— Не горюйте! Надя найдет партнера на второй билет, — пошутил Майский.
— Не беспокойся, она — не ты, — усмехнулся майор и добавил: — Не хочет без меня идти. Вот таких жен выбирать надо!
— А может, не вы — она выбирала? — не сдавался Александр.
— Значит, и я неплохой, — отпарировал майор, натягивая на себя дождевик. — Ты что? Без плаща?
— Не думал, что дождь пойдет.
— Осень, брат, на дворе. Небо продырявилось. Пошли. — Они заглянули в соседнее здание, где размещалось адресное бюро, и минут через пять появились на улице.
Им немного повезло. Как только вышли из подъезда, столкнулись с начальником уголовного розыска.
— Владимир Михайлович! — обратился к нему Ветров. — Пожалейте подчиненных! Разрешите на вашей машине съездить.
Майский, польщенный тем, что отправляется на задание с Ветровым, добавил:
— Или на такси поедем, или простудимся на всякий случай, а потом на недельку-другую заболеем.
— Я вам заболею! Сначала раскройте преступление, а тогда можете малость и поболеть. Такси же не извольте трогать. Оно не для таких целей. Кстати, в гараж поставили?
— Да. Я поставил, — ответил Майский.
Севидов махнул рукой в сторону стоявшей у подъезда «Волги»:
— Берите Мишу и езжайте. Потом отпустите его. Сегодня он мне не нужен. Я — на партком.
Майский пробежал открытое место и сел в машину. Ветров поплотнее запахнулся в плащ, шагнул под дождь. Шофер приоткрыл дверку машины:
— Здравия желаю, товарищ майор! Я — с вами?
— Здравствуй, Миша! Прокатимся с тобой, а то дождь отбил охоту у сыщика Майского…
Ехать пришлось долго. Кончался рабочий день, начинался час «пик». Ветров обернулся к Майскому:
— Александр Сергеевич! Не забудь пригласить завтра всех, кто видел в лицо этого Краба. Будет художник, подготовит словесный портрет.
— Я же передал Скалову фотоаппарат.
— Это хорошо. Но ждать, пока ему представится возможность фотографировать, не можем. Сам видишь, что Краб — не простая фигура.
— Да, интересный тип. Жаль, что в адресном бюро данных о детях Рогальских нет.
— Ничего. Зато они долго жили по этому адресу. Соседи должны помнить их и многое рассказать.
Неожиданно заговорила рация:
— Пятьсот десятый! Пятьсот десятый! Я «Алтай»! Как слышите? Прием.
Водитель взял в правую руку микрофон и ответил дежурному управления:
— «Алтай»! Я пятьсот десятый! Слышу вас хорошо. Прием.
— Пятьсот десятый! Вам необходимо прибыть на бульвар Шевченко, дом восемь. В квартиру номер сто восемьдесят семь проникли воры. Звонили соседи. Квартира расположена в последнем подъезде на пятом этаже. Предполагаемое количество преступников — двое. К месту происшествия направляем оперативную группу из райотдела. Как поняли? Прием!
Водитель видел, как Ветров записывал адрес в свой блокнот, и сразу же ответил:
— Вас понял. Выполняем.
Он положил микрофон на место и взглянул на Ветрова:
— С ветерком?
— Даже с бурей, — подмигнул майор и повернулся к Майскому: — Отвлечемся немного. Ты, наверное, уже забыл, как живые воры выглядят.
— Забудешь их! Они мне по ночам снятся. Мы же вчера с Тростником и Коневым группу Синякова сняли. Сами нас хвалили: хорошие, мол, парни в отделе собрались. Между прочим, в тот момент вы и меня, кажется, имели в виду, — хитро отпарировал в заключение Майский.
В этот момент машина круто повернула во двор дома номер восемь. Неожиданно из-за угла, почти прямо на них выскочили два субъекта. Каждый в руках держал по чемодану и сумке.
— Ух ты! — удивился Майский. — Так это же Фрайман и Яша Томильчик.
Шофер начал тормозить, но Ветров приказал:
— Не останавливайся, проезжай!
Старший лейтенант воскликнул:
— Игорь Николаевич! Так это же он! Неужели вы не узнали?
— Узнал, Саша, узнал. Но только посуди сам: если не успели их взять в квартире, то теперь торопиться нет смысла. Посмотрим, куда они, голубчики, краденое занесут. Стой, Миша! Мы пока ножками потопаем. А ты развернись и потихоньку за нами. Сообщи дежурному, чтобы оперативная группа осмотрела место происшествия, а к нам пусть человека три на машине подбросят. Информируй их о нашем продвижении! — майор открыл дверку. — Пошли, Саша!
Они быстро вышли со двора и тут же увидели удаляющиеся фигуры воров. Как ни торопились они, но тяжелая ноша не давала возможности быстро продвигаться. Ветров и Майский перебежали на другую сторону улицы и не спеша пошли за ними. Майский оглянулся. Их «Волга» медленно двигалась сзади.
Фрайман и Томильчик через небольшую площадь направились к стоянке такси. Машин там не было, и они пристроились к небольшой очереди.
Оперативные работники перешли улицу и сели в остановившуюся машину. Миша доложил:
— Все в порядке. Подмогу выслали. Опергруппа — на месте происшествия. Спрашивал дежурный: есть ли у вас оружие?
— Ответь, что есть, — сказал майор и обратился к Майскому: — Их машина будет пятой. Возможно, здесь и дождемся своих. Смотри ты! И месяца, сволочи, не прожили на свободе. Опять за свое взялись. Нет, этих двоих вряд ли удастся поставить на честный путь. Я с Фрайманом беседовал недавно. Говорит: «Завязал, гражданин начальник, завязал!» Я его поправляю: «Не гражданин, а товарищ». А он посмотрел на меня и отвечает: «Мне так привычней и, в случае чего, отвыкать не придется». Один раз правду только и сказал.
В этот момент к стоянке почти одновременно подъехали четыре такси.
— Следующие — они, — сказал Ветров и попросил водителя: — Михаил, позови-ка наших. Где они находятся?
Водитель взял в руки микрофон и начал вызывать дежурного. Но вместо того ответил пятьсот двадцатый.
— Мы рядом стоим — за вами.
Все оглянулись. Метрах в сорока увидели черную «Волгу». Ветров взял в руки микрофон и коротко сообщил ситуацию. Заканчивая разговор по рации, он сказал:
— Брать будем, когда привезут нас к своей базе.
Наконец подошла очередь Фраймана и Томильчика.
Они сели в такси, которое направилось в сторону улицы Горького. Две милицейские машины, ничем не отличающиеся от десятков других, соблюдая дистанцию, шли следом. Ехали долго. И вот такси остановилось около девятиэтажного дома. Фрайман и Томильчик начали выгружаться. Машины работников милиции остановились невдалеке.