Исаев, увидев Логацкого, даже обрадовался. Оставшись один в этом глухом, неуютном от дождя лесу, он порядком струсил.
С трудом развернулись на узкой просеке.
«Что делать? — ломал голову Логацкий. — Пять пистолетов, но что с ними один сделаешь? Надо быстрее на юг. Там Карп, Лева, а с ними да еще с оружием можно большие дела делать. Но как туда добраться? Небось уже по всем дорогам ищут. А что, если этого дон-жуана заделать? Документы на машину, конечно, при нем. На "Волге" можно и в Крым двинуть. Да и к Люське на дачу загляну. Надо же, такое дело загубила!»
Логацкий скрипнул зубами. Исаев испуганно посмотрел на него.
— Что смотришь? У меня, знаешь, какое дело сегодня сорвалось? По сравнению с ним ты и Люська — мизер.
— А что за дело, Петя?
— Что за дело, спрашиваешь? Большое дело. Не везет мне в жизни, как тому муравью.
— Какому муравью?
— Да есть такой анекдот. Женился муравей на слонихе, лег с ней спать, а она ночью от щекотки умерла. На следующий день летел мимо комар, видит, муравей плачет. «Что ты плачешь?» — спрашивает. «Да понимаешь, женился я на слонихе, одну ночь переспал, а она умерла. А мне теперь всю жизнь могилу копать». Вот так и я: сделал одно дело, а теперь всю жизнь, как тот муравей, мучайся.
Километра через два лес должен кончиться.
— Останови на минутку, дождь прошел, можно и в кусты сбегать.
Исаев послушался. Логацкий, выходя из машины, предложил:
— Идем вместе, ехать еще далеко. Лишний раз не надо будет останавливаться.
— Хорошая идея, идем!
Они зашли за густой куст. Логацкий вытащил пистолет.
— Что вы делаете? — вскрикнул Альберт Григорьевич.
Раздался выстрел, и Исаев медленно опустился на мокрую траву. Логацкий выстрелил еще раз. Обыскал лежащего без движения Исаева, взял документы на машину, водительское удостоверение и несколько денежных купюр — всего тридцать семь рублей.
Где Люся?
Тростник не застал Логацкую дома. Соседи видели, как она выходила из подъезда с большой хозяйственной сумкой. Может, в магазин пошла, высказал предположение Тростник. Нет, заметили другие жильцы, сумка была полной.
Родители Люси встретили Тростника сухо. На вопрос майора, где их дочь, Мария Ивановна долго не хотела отвечать.
— Поймите, что мы беспокоимся за ее судьбу, — заметил Тростник.
— А чего милиции беспокоиться за ее судьбу? — взорвало Марию Ивановну. — Что ей грозит? Будете только изматывать ребенка. Вы бы посмотрели на нее сегодня. Бедное дитя! На ней лица не было!
Василий Романович в разговор не вмешивался. Он сидел в мягком кресле и делал вид, что читает газету. Тростник хорошо знал их отношение к зятю.
— Мария Ивановна, Василий Романович, послушайте меня. Вопрос очень серьезный. Мы разыскиваем мужа вашей дочери. Дело в том, что он подозревается в совершении очень серьезного преступления. Ваша Люся может и не знать этого. Логацкий же способен на все.
Эти слова подействовали отрезвляюще, Мария Ивановна испуганно взглянула на мужа:
— Василий Романович, слышите, нам надо немедленно ехать на дачу к Люсе.
— А на какой даче она находится? — спросил Тростник.
— На нашей, — Мария Ивановна назвала адрес.
— Сейчас уже поздно. Мы сами съездим и привезем ее. Пусть пока побудет у вас, — предложил Тростник.
Ночные приключения
Люся считала, что ей повезло. Правда, она хотела, чтобы на дачу ее отвез Альберт Григорьевич. Позвонила, но его уже не было дома. Поехала на такси. Вначале водитель, ссылаясь на дождь и размокшую проселочную дорогу, отказался ехать. Но когда Люся пообещала дать на «чай» и оплатить проезд в оба конца, согласился.
Дача была большой, двухэтажной. На первом — четыре комнаты, на втором — три. Родственники, которые жили там, привезли телевизор, так что неделю, другую будет не скучно. Люся твердо решила уволиться с работы. Завтра напишет заявление и перешлет его заведующей.
Машина с трудом продвигалась по скользкой дороге. Шофер поинтересовался, далеко ли еще ехать.
— Нет, скоро будем.
— А зачем это вы дачу так далеко от шоссе построили? Здесь же страшно днем, не говоря уже о ночи!
— Если уединяться, то уединяться по-настоящему. Недалеко от нашей дачи еще одна. Там телефон есть, можно позвонить. Да мы привыкли. Сейчас налево.
Метров через сто машина уперлась в сетчатые ворота.
— Приехали, — сказала Люся. — Вот деньги, но вы, пожалуйста, не уезжайте, подождите пяток минут. Я загляну, как там дела, и прибегу сюда.
Люся постучала. В коридоре скрипнула дверь, и женский голос спросил:
— Кто там?
Люся узнала голос маминой сестры.
— Это я, Люся. Откройте, Тамара Ивановна.
— А, Люсенька, входи, входи, милая. Что же ты в такую пору, да еще одна?
— Приехала отдохнуть немножко, да и вас повеселить, чтобы не скучали.
— А мы, Люсенька, уезжать собрались, да вот дождь мешает. Понимаешь, приехали из Красноярска приятели, а нас дома нет. Хорошо, что соседи догадались позвонить сюда. Нам сообщил Андрей Николаевич, который на соседней даче живет. Он и сына своего прислал, чтоб у нас на даче переночевал и за Леночкой присмотрел. Да ты входи, пожалуйста. Что же это мы в коридоре стоим?
— Мне надо такси сначала отпустить.
— Так ты на такси? Вот хорошо, мы как раз и уедем в город. Завтра возьмем гостей и возвратимся.
Люся вошла в дом. В первой комнате сидел молодой симпатичный парень, одетый в спортивный костюм. Тетя познакомила их.
— Люсенька, Леночка спит наверху. Ложись в той же комнате. Если тебе страшно одной, Олег останется. Ему мы постелили внизу, в комнате, где стоит телевизор. Не скучайте.
Тетя и ее муж уехали. Люся, на правах хозяйки, пригласила Олега в комнату. Был он приблизительно одного возраста с Люсей. Работает в научно-исследовательском институте.
— Как же вы отсюда добираетесь на работу?
— А я в отпуске. Недельку здесь побуду, а затем возвращусь в город.
Неожиданно Люсе показалось, что кто-то стукнул в дверь. Она вышла в коридор — никого. Возвратилась в комнату, села на диван.
«А вдруг Петька вздумает приехать, а здесь этот Олег?» — подумала.
— Олег, если хотите, то идите домой. Я побуду одна.
— А вам не будет страшно?
— Нет. Я уже скоро буду ложиться спать.
Олег, натянув на себя плащ-накидку, в которой пришел, попрощался. Люся тщательно заперла двери, поднялась наверх. Девочка спала, обхватив ручонками большую куклу.
Люсе снова показалось, что во дворе кто-то вскрикнул. Прислушалась — по окнам стучал дождь. Люся погасила свет. Спустилась вниз и проверила запоры — два замка и засов. Окна первого этажа закрыты ставнями. Раздевшись, легла в постель, приготовленную для Олега. На улице хлестал дождь, гремел гром, а в комнате было тепло и уютно. Люся незаметно уснула.
Положение усложняется
В кабинете Романова собрались почти все сотрудники, участвовавшие в операции. Положение серьезное. Дежурному позвонили из больницы, расположенной в пригороде, и сообщили, что к ним с двумя огнестрельными ранениями доставлен гражданин Исаев. В больницу выезжал Тростник. И вот сейчас он докладывал:
— Оба выстрела в грудь. Большая потеря крови и длительное нахождение без медицинской помощи сыграли свою роль. Исаев в тяжелом состоянии, и его готовят к операции. Мы узнали только то, что стрелял Логацкий. Больше он ничего не успел сказать.
— Кто его доставил? — спросил генерал.
— Неизвестный водитель машины. Вошел в приемный покой и сообщил, что в машине раненый человек, которого он подобрал по дороге. Пока вносили Исаева в приемный покой, уехал. Никто даже номера машины не заметил.
Романов старался быть кратким. Он понимал, что время играет на преступника.
— Будем исходить из того, что у нас есть: исчезла Логацкая, нет автомобиля Исаева. Сам он, по крайней мере в сегодняшнюю ночь, помочь нам не сможет. Далее. Мы уже знаем, где находится палатка, в которой укрывались Логацкий и его компания. Сделаем так: вы, товарищ Севидов, совместно с Владимиром Николаевичем и группой работников, берите Герцовича и выбывайте к палатке. Майор Тростник с Лукашиком и еще тремя сотрудниками едут на дачу Левитановых. Там может появиться Логацкий. Обеим группам взять собак и осветительную аппаратуру. — Генерал повернулся к Матвееву: — Анатолий Семенович, организуйте розыск «Волги» Исаева. Логацкий на ней уже может находиться далеко от города.