На следующий день Дэймия быстро расправилась с несколькими пассажирскими транспортами и снова отправилась на разведку. Афра сдержал в себе мрачные предчувствия. И после второго сеанса связи она вернулась такой сияющей, что он опять был вынужден ледяной рукой зажать все свои ментальные реакции.
Девушка, кружась, влетела в гостиную и упала на кушетку. Ее глаза горели. На пылающее лицо упала длинная прядь волос, наполовину черная, наполовину седая.
— Мы добились большого прогресса в концептуализации.
— Какого рода? — спросил Афра с вежливой заинтересованностью в голосе. Но она настолько была поглощена своими достижениями, что не среагировала на его иронический тон.
— Покончив с простыми атомными весами, мы… — это местоимение, само по себе безобидное, заставило Афру вздрогнуть, — перешли к солнечным системам. В его системе двенадцать планет и два астероидных пояса.
— Какого рода планеты населяют существа его вида?
Дэймия бросила на него быстрый взгляд, а затем натянуто рассмеялась:
— Это странно. Мы не говорили об этом.
— А как ты ответила на его вопрос о Возничем?
Она еще больше насторожилась, а в глазах ее промелькнула усталость. Потом она вызывающе улыбнулась:
— Я ответила так же, как и он. Ничего не раскрывая, дорогой Афа, — использование девушкой детского обращения подчеркнуло ее дерзость, — ничего, кроме количества планет, спутников и тому подобного. Я не дурочка!
— Она села и откинула волосы назад.
— Ты никогда не была дурочкой, Дэймия, — холодно возразил Афра. — И я не собираюсь внушать тебе прописные истины… Сегодня я приготовил обед.
— Правда? — Она с видимым облегчением ухватилась за предложенную тему.
— Ты лучший повар из всех мужчин, которых я знаю.
Афра решил, что она искупила свое «Афа» этой непрошеной похвалой. Возможно, однажды они предстанут друг перед другом как двое взрослых людей… Он безжалостно подавил чувства, которые ощущал как мужчина, и установил на их место отеческие. И начал собирать на стол долгожданную еду.
На следующее утро Дэймия работала в Башне настолько торопливо, что Афра был вынужден сделать ей замечание. Она весело исправилась, дав какой-то слишком уж пренебрежительный ответ. А затем с нетерпением отправилась на свое очередное рандеву. И когда вечером девушка вернулась настолько усталой, что еле-еле вошла в комнату, Афра решил взять инициативу в свои руки.
— Я отправляюсь завтра с тобой, Дэймия, — твердо объявил он.
— Зачем? — бросила, она на него взгляд с кушетки. — Я отлично помню то ощущение «пзззт!», которое исходило от жуков. И я не уловила ничего подобного у Содана.
— Содана?
Дэймия покраснела, услышав, как дрогнул его голос, но не отвела от собеседника глаз.
— Так он сам называет себя. Более того, я передала ему концепцию других разумных форм жизни, и он отрицал, что знает хотя бы одну из них.
Афра решил не спорить с этим.
— Что ты имеешь в виду, говоря про ощущение «пзззт!», которое исходило от жуков? Вторжение на Денеб произошло еще до твоего зачатия.
Дэймия встала с кушетки и подошла к столу, который Афра накрывал к обеду. Сев на табурет, она небрежно пожала плечами:
— Когда мы исследовали окрестности бабушкиной усадьбы, мы часто находили осколки металлических конструкций жуков. Дядя Родри платил нам за них по весу. — Она поддразнивающе улыбнулась Афре. — Это было существенным дополнением к тем скудным карманным деньгам, которые мы получали от Истии. Ларак и я — мы решили, что в кусках этого металла есть как бы жало, а потом там был еще слышен звук… — Она послюнила кончик пальца и провела им по столу, издав нечто похожее на «пзззт!». — Ничего подобного в Содане я не ощущаю, — закончила она весьма уверенным тоном.
Афра чрезвычайно забеспокоился, когда узнал, что это существо получило имя. Это придавало чужаку якобы дружественный вид и создавало видимость возможности общения. Афра не мог также понять причину того необычного воодушевления, с которым Дэймия произносила его имя.
— Понятно, — протянул Афра с безразличием, которого он на самом деле не испытывал, и подвинул к ней тарелку. — Однако отсутствие ощущения «пззт!» вряд ли убедит Прайма Земли. Завтра возьмешь меня с собой. Меня не надо будет представлять. Все, что я хочу сделать, — это подтвердить твое ощущение ауры. Я конечно же не хочу подвергать риску ту связь, которую вам удалось установить. Он даже не поймет, что я там был. — Афра зевнул.
— А ты почему устал?
— А я весь день работал грузчиком, — ответил он, грустно улыбаясь.
— Как? Кто? — с негодованием воскликнула Дэймия. — Когда я отправлялась, в расписании не было ничего срочного.
— Не было, но случился маленький неприятный инцидент в шахте, где мы могли оказать помощь. Потом с Проциона передали отложенный раньше транспорт с запчастями, а потом грузовой корабль со скоропортящимися товарами, а потом подоспел пассажирский конвой с будущими иммигрантами.
— Черт бы их побрал! Они просто заездили тебя, Афра! В Башнях существует протокол — и именно для того, чтобы можно было избежать столкновений и неувязок в графике. Особенно в тех случаях, когда надо телепортировать поступающие грузы. Транспортировки вне графика… — Тут девушка увидела, что он смотрит на нее улыбаясь, и замолчала. Потом порывисто вздохнула. — Я знаю, — она раздраженно взмахнула рукой, — что говорю мамиными словами. Но…
Афра погрозил ей пальцем:
— Ты сама установила прецедент в Башне Возничего, Дэймия. Ты всегда так старалась исполнять все просьбы, что транспортники и горняки считают теперь, что ты готова к сотрудничеству в любой момент, когда им только захочется…
— Пахнет просто замечательно, — простодушно перебила его Дэймия, набирая еду на вилку.
— Ха! — фыркнул Афра, отказываясь поменять тему.
— Правда-правда, — прочавкала она с полным ртом. — Чудесная приправа.
— Спасибо. Кстати, у тебя действительно отличная команда. Даже генератор сегодня вел себя прилично. Возьми немного фруктового салата. Он смягчает остроту перца.
Они дружно поели, хотя усталость определенно повлияла на аппетит Дэймии
— обычно она всегда брала себе добавку. Девушка расспросила его о подробностях происшествия на шахте — тележки с рудой соскользнули с кабеля и образовали затор, который Афра и команда Башни очень быстро помогли разобрать. Но когда Афра в свою очередь поинтересовался, что еще они обсуждали с Соданом, ей было очень трудно сформулировать ответ, несмотря на то что она немедленно почувствовала прилив энтузиазма.
— Не церемонься со мной, Дэймия, — предложил Афра, когда увидел, что у нее нет сил, даже чтобы почесать Мерфи, которая принесла ей свою щетку. — Я почешу Мерфи, а ты иди спать. Спокойной ночи.
Такое измождение в человеке, который совсем недавно просто блистал отличным здоровьем, обеспокоило Афру даже еще больше, чем эмоциональная увлеченность этим существом — Соданом. То, что пришелец не был никак связан с жуками, больше не имело никакого значения — он представлял угрозу сам по себе.
На следующее утро после телепортаций нескольких беспилотников среднего размера Дэймия предупредила Килэрион, чтобы та сообщала всем вызывающим, что Башня временно не работает по причине поломки генератора, так как Ксексо заявил, что тот находится в критическом состоянии. Затем она и Афра устроились в своих персональных капсулах. Афра следовал за Дэймией и молчал, пока она не достигла области, где уже могла прикоснуться к ауре Содана. К его немалому облегчению, Дэймия не колеблясь согласилась, чтобы он установил с ней легкую ментальную связь. Таким образом она переправила сознания их обоих прямо к кораблю чужака. Как только Афра ощутил прикосновение к разуму пришельца, ему внезапно стало ясно очень многое: многое из того, что демонстративно лежало на поверхности, и, что гораздо хуже, многое из того, что сознательно утаивалось.
То, что Дэймия не могла или не хотела увидеть, делало так раздражавшее Афру чувство опасности вполне обоснованным. Содан так безупречно экранировал свое сознание, что его присутствия можно было не заметить вообще, а в результате проникновения в него можно было прочесть лишь те мысли и почувствовать лишь те ощущения, которые сам Содан разрешал ощутить. Пришелец обладал огромной ментальной силой. Чтобы сохранить свое пребывание здесь в тайне, Афра не стал пытаться проникнуть в мысли Содана, а лишь расширил диапазон своей чувствительности до крайних пределов. Впечатления, которые он получил, только расширили, подтвердили и увеличили его интуитивное чувство опасности.