Дэймия с трудом избегала взгляда Афры.
— Я все сообщила бы, если бы так продолжалось достаточно долго, Афра. Я думала о том, чтобы настоять на связках платформ, которые ты сам когда-то придумал, но потом решила, что все равно это вопрос массы, а не удобства формирования. Мы с Килэрион легко выполняли все транспортные задания вплоть до того момента, когда какой-то дурак додумался до этих беспилотников.
— По крайней мере, у тебя хватило здравого смысла попросить помощи сегодня. — Афра покачал головой, а затем шутя погрозил ей пальцем. — Я думаю, мне придется порекомендовать, чтобы тебе направили Т-4… Ах, Дэймия, — и он уже серьезно погрозил ей, — я дам подобную рекомендацию, если сочту, что этого требует работа. Тебе не придется признавать, что ты не можешь справиться с чем-то.
— Я могу справиться со всем. — И она вызывающе выпятила подбородок.
— Разумеется, но не тогда, когда тебе потом еще придется изображать из себя локатор. Уверен, что твой штат издаст коллективный вздох облегчения, когда узнает, что ты получила помощь.
Глядя в тарелку, она вынуждена была признать, что Афра, как обычно, прав. Кончик его пальца прикоснулся к ее подбородку, и легким кинетическим толчком он приподнял голову девушки так, чтобы она смотрела прямо ему в глаза. Его ментальное прикосновение было таким сочувственным и понимающим, что она грустно улыбнулась.
— У меня небольшой штат, — торопливо объяснила она, — но мы действительно хорошо работаем вместе. И я не слышала ни единой жалобы на то, что рабочая нагрузка слишком велика.
— Тогда, значит, у тебя хорошая, преданная группа, которая будет очень рада увидеть меня в Башне и узнать, что я специально прибыл, чтобы помочь тебе перебросить эти супертяжелые грузы. А когда мы сделаем это, всем покажется совершенно естественным твой отлет в капсуле для небольшого отдыха в открытом космосе. Я прав?
— Как всегда, Афра.
Он настойчиво смотрел на нее.
— Разве так трудно поверить мне?
Она вилкой раздавила оставшиеся у нее в тарелке овощи и честно ответила:
— Нет, совсем не трудно, Афра. Никогда не было трудно поверить тебе. Ты не меняешься, — добавила она резче, чем хотелось бы.
Он улыбнулся:
— Старый, добрый, надежный Афра, последовательный и постоянный.
Дэймия наморщила нос и уловила в его мыслях оттенок грусти, сопутствовавший такому небрежному описанию самого себя.
— Ты не такой уж и старый.
— Да, на самом деле я не стар, — загадочно проговорил он и положил себе добавки.
Это порадовало хозяйку, она вдруг обнаружила, что тоже хочет есть.
Афра порекомендует то, чего она сама никогда не отважилась бы попросить. Это успокоило ее и придало уверенности в собственных силах. Она была чрезвычайно рада тому, что Афра именно сейчас оказался здесь, и не только потому, что он поможет ей перебросить груз, который даже ей начал казаться тяжелым, но еще и потому, что она все еще ощущала воздействие, оказанное на нее тем первым прикосновением к чужой ауре. Еще ее немного волновало, что именно она, Дэймия Гвин-Рейвен, установит первый контакт. Как будто это было предначертано — хотя она никогда не поддавалась тому незрелому любопытству, которое иногда одолевало некоторых Талантов, и они пытались узнать что-либо о своем будущем у ясновидцев.
— Знаешь, — начала она, желая полностью прояснить их отношения, — ты был прав, когда отругал меня за то, что я залезаю в сознания Ларака и Дженны. Но я действительно хотела узнать, как отзывается в мыслях настоящая любовь. Так, чтобы я тоже узнала это чувство, когда оно придет. И что чувствуешь, когда рожаешь ребенка.
Афра вопросительно посмотрел на нее.
— И?..
— Если оставить в стороне боль, то это действительно стоящее» ощущение.
— Мне кажется, ты как-то не очень уверена в этом.
Дэймия наклонила голову и прочертила пальцем на столе какой-то сложный узор.
— Я подозреваю, что собственный опыт был бы гораздо более интенсивным, независимо от того, насколько глубоко я сканировала других.
Вслед за этим замечанием за ее ментальными барьерами промелькнула мысль, которая породила у Афры какое-то мрачное предчувствие, и он с трудом смог удержать его в себе. Она подсознательно проводила тщательный отбор своих мыслей, и это имело какое-то отношение к чужой ауре и ее собственному желанию испытать опыт материнства. Но эта мысль промелькнула слишком быстро, и ужасное предчувствие посетило Афру всего лишь на какую-то тысячную долю секунды.
— Ты еще совсем молода, Дэймия, — сказал он, стараясь выдержать легкий тон, — и сейчас для тебя очень важно полностью сосредоточиться на своих возможностях Прайма, прежде чем у тебя появятся новые приоритеты. Ты же знаешь, как тяжело было твоей матери сочетать обязанности Прайм и материнство.
Она бросила на него недобрый взгляд.
— Только не надо снова этих проповедей, — с отвращением проворчала она.
— Достаточно того, что я выслушиваю от мамы и Истии. Похоже, что это больше задевает женщин, чем мужчин. Посмотри на Ларака: у него есть Дженна, а он ведь на два года младше меня!
— У Сиры еще никого нет…
— Нет, есть, пусть он и не очень Талантлив. Ого, это что — новость для тебя? — Дэймия была довольна тем, что смогла все-таки удивить Афру. Не находя себе места от возбуждения, она, как молния, бросилась от стола в одно из кресел, спугнув куни, которые всем семейством дремали на соседнем диванчике.
— Сира всегда могла сама о себе позаботиться, — заметил Афра.
— Почему все время получается так, что Праймам бывает так плохо? А, Афра? Ведь мы можем делать настолько больше, чем… — Она оборвала мысль, потому что одним из самых строгих правил ее воспитания было избегать высокомерия и хвастовства собственными возможностями.
— Это компенсация, — произнес Афра, лениво растягивая слова. Обычно он говорил с ней так, только когда она находилась в подобном настроении. — В жизни есть такие чувства и знания, которых стоит подождать.
Она снова вихрем пронеслась по комнате и, нахмурившись, оглянулась на него. Так она выглядела даже еще красивее, чем обычно.
— Значит, я должна просто сидеть и ждать у себя в Башне? Как сделала мама? Смирнехонько?
Афра громко рассмеялся, чем даже немного испугал Дэймию и снова задремавших куни. Он смеялся до тех пор, пока из глаз его не потекли слезы.
— Моя дорогая Дэймия, в тебе нет ни капли смирения, или ты уже не помнишь, как прогнала юного Николаев…
— Нико! Этого неуклюжего подростка!
— Он отличный, надежный Т-5, и он прекрасно работает первым помощником на Бетельгейзе.
— Дэвид наверняка очень рад ему! — Голубые глаза Дэймии сверкнули от ярости.
— Ну, девочка, ты же знаешь, что тебе нужна твердая рука…
— Уф! Твердая рука… Я сейчас покажу тебе твердую руку. — И Дэймия занесла свою правую руку для удара.
Хорошо знакомый со склонностью Дэймии постоянно все драматизировать, Афра вложил ей прямо в открытую ладонь спящую Криспи. Криспи проснулась и что-то удивленно промурлыкала.
— Да, теперь я вижу, что ошибся, — сказал Афра, когда девушка мягко погладила куни по спине и притянула ее к своей груди. — У тебя замечательно твердая рука.
Дэймия мрачно смотрела на него, постукивая ногой по полу. Губы ее были сжаты.
Это уже стало его второй натурой, решил Афра, постоянно иметь дело с настроениями Дэймии. Он имел полную возможность убедиться в том, что характер девушки стал гораздо более сложным и изменчивым с тех пор, как она заинтересовалась противоположным полом, или, если быть точным, с тех пор, как она ощутила недостаток партнеров. Такие моменты служили настоящим испытанием его решительности, хотя обычно его отвлекающие маневры срабатывали вполне эффективно. Когда-нибудь он сможет отставить положение дядюшки, которое вынужден был занять, и свободно выразить свое так глубоко скрытое желание. Но с того дня, когда зрелость Дэймии заставила его осознать, как много она значит для него, он потратил немало времени на обдумывание различных вариантов и знал, что ему остается только ждать. Это было тяжело. Несомненно, так же тяжело, как и для Дэймии, которая вынуждена была смотреть, как другие находят себе спутников жизни и достигают той замечательной глубочайшей связи, которая доступна только телепатам и которой она так жаждала. Ее Талант и красота отпугивали многих мужчин — Николае был всего лишь последним из них. По крайней мере, она больше никогда не допускала повторения трагедии Амра. Обычно она выговаривалась в подобных состояниях, но сегодня Афра ощущал в ней новый пульс, который опасно выделялся своей интенсивностью.