Сфокусировав расплывчатый взгляд на двери своей комнаты, откуда сочился тусклый свет, он нахмурился. Кто там может находиться в такой час? В его привычках не было оставлять включенным ночник, даже когда он ложился спать. Темнота прекрасно действовала на психику мужчины, помогая ему быстро погрузиться в дремоту.
Почти ввалившись внутрь спальни, Рауль осмотрелся вокруг, прежде чем остановить недоверчивый взгляд на девушке, сидевшей в его кресле и листающей какую-то толстую книгу.
Длинные волосы рассыпались по ее плечам, а пухлые губы напряжено поджались, выдавая задумчивость и взволнованность. Он не видел ее глаз, тем не менее, помнил их зеленовато-коричневый оттенок. Влекущий, манящий, зазывающий окунуться в глубину и утонуть без единого шанса на спасение. Малиновый пуловер облегал тонкую талию и приковывал внимание к груди, но Рауля интересовал другой вопрос.
Что она делает посреди ночи в его спальне? Око за око? В прошлый раз он был незваным гостем, а теперь она решила повторить то же самое?
Кристина Ферро с каждым днем изумляла его неординарным поведением, совсем не присущим юной леди, хотя она и не являлась ею, что чертовски нравилось Раулю! Он ненавидел чрезмерную манерность и робость в девушках, терпеть не мог покорность и послушание. В отличие от Адриана.
Моргнув несколько раз, Рауль поначалу принял ее за галлюцинацию, коварную игру воображения, но она, почувствовав чье-то присутствие, резко подняла голову.
– Ты уже пришел? – неуверенно улыбнулась Кристина, поднимаясь на ноги и откладывая книгу в сторону. – Мне сказали, что ты обычно возвращаешься домой не раньше трех часов ночи, а сейчас... Точно, ровно три… Я просто засмотрелась на фотографии.
Рауль, распустив галстук и небрежно швырнув его на кровать, запустил пальцы в волосы и взъерошил их. Может, Адриан был прав, предупреждая его о сумасшедших выходках этой девчонки? Что за чепуху она несет, при этом улыбаясь так, будто для нее в порядке вещей входить в спальню к малознакомым мужчинам?
– Какие фотографии? – переспросил он. – И что ты делаешь в моей комнате в такое время, Кристина?
– У меня к тебе срочный разговор, – мгновенно и без запинок ответила девушка, убрав упавшую на ее лоб каштановую прядь. – А фотографии... На твоем столе лежал альбом, и я взяла его, чтобы скоротать часы в ожидания тебя. Кстати, я узнала только... Адриана на снимке. А другие два мальчика… не могу понять, кто из них ты.
– Что? – недоуменно покосился на нее Рауль. Вроде пил он, а судя по болтовне Кристины, пьяной и неадекватной кажется она. И какой альбом она вообще имеет в виду? Неужели текила отключила здравомыслящую функцию мозга?
Стоило Раулю мельком оглядеть голубой альбом, ошибочно принятый им за книгу, как он сразу выпрямился.
– Это личное, – откашлялся мужчина, обойдя девушку, чтобы дотянуться до объекта ее интереса и забрать его, но Кристина перегородила ему дорогу, воинственно сложив руки на груди. Потертые джинсы обтягивали длинные и стройные ноги, отчего у него пересохло во рту. Обычно после выпивки Рауль любил проводить бурные ночи с женщинами, вымещая накопившуюся и льющуюся из него энергию и получая одновременно удовольствие.
Черт, о чем он думает? Это ведь подопечная его брата! Последний без сомнений прибьет его на месте, если он допустит какую-либо вольность по отношению к Кристине. По крайней мере, безжалостная ухмылка Адриана после того, как он повез девушку на виллу, служило тому прямым доказательством. А Рауль отнюдь не хотел больше скандалов с Адрианом, хватит с него оскорблений и унижений.
– Что за разговор, который не может подождать до утра? – непонимающе поинтересовался Рауль, снимая пиджак и оставаясь в одной шелковой рубашке. – Я сейчас не в очень хорошей форме. Завтра встретимся и поговорим, как цивилизованные люди, потому что на данный момент я не настроен на болтовню. Извини, тебе лучше выйти и позволить мне раздеться. Если, конечно, я смогу…
– Из-за чего погибли жена и дочь Адриана? – Вопрос Кристины застал Рауля врасплох. Его пальцы застыли на пуговицах рубашки, которую он с горем пополам пытался расстегнуть, и взору Кристины предстала его оголенная мускулистая грудь. Казалось, его совершенно не смущало ее присутствие. А вот щеки Кристины уже вовсю пылали огнем. Тем не менее, она старательно не подавала виду, что ее волнует этот факт, сгорая от желания разузнать обо всем. Экономка отказалась что-либо рассказывать ей о хозяине. Только теперь случайная фраза Луизы о покойных не давала Кристине покоя. Адриан никому не разрешал входить в ту комнату, потому как тщательно оберегал дорогие для него воспоминания. Он жил и дышал тем, что причиняло ему боль, пытался скрыть свои душевные раны за маской ярости и гнева, заставляя всех кругом верить в то, какой он изверг. Вот что подразумевала старая экономка, когда сказала о том, сколько потерь перенес мужчина. О том, почему ожесточился его характер и почему теперь Адриан воздерживается от проявления лишних эмоций!
Кристина впервые за все время испытала к нему не только жалость, но и какую-то странную смесь уважения, сострадания и... зарождающейся симпатии. Другой бы в его положении давно сошел с ума от столь великого горя, однако он не только боролся со своими демонами, но и терпел ее капризы и выходки.
Жаль, что единственное средство связи с интернетом – телефон – отказался включаться, чем сильно разочаровал девушку. Ей так хотелось узнать побольше о своем опекуне, что она, не задумываясь, поддалась импульсивному решению выпытать информацию у Рауля. Неужели он тоже разозлится из-за того, что она без разрешения вторглась в его личное пространство?
Чего таить, Кристина не представляла, что проведет остаток ночи, терзаясь от потребности найти последний кусочек мозаики, чтобы собрать картинку полностью. Может, Адриан и не нуждается в ее помощи, однако Кристина, наученная собственным печальным опытом потери близких, задалась целью доказать опекуну, что воспоминания не должны приносить лишь жгучую боль, что они могут подарить умиротворение. Именно так сказал ей отец, и Кристина вняла его поучительным словам. Наверное, она пожалеет об этом поступке, но другого выхода нет. Вдруг у нее получится изменить Адриана, вдруг он поймет, как был неправ, и она, наконец, услышит от него извинения… Да, именно. Она делает все это ради долгожданных фраз о прощении с уст Адриана Николя Дюмона, который никогда не извиняется.
– Ты... была в той комнате? – догадался Рауль. Его глаза сейчас казались ясными, словно он в один миг протрезвел. – Я ничего не буду рассказывать, потому что не намерен утолять твое любопытство горем моего брата. – Он издал судорожный вздох и добавил: – Не смей ни о чем спрашивать Адриана, слышишь? Кристина! Эта очень больная тема для него...
Когда он сократил расстояние, разделяющее их, Кристина поморщилась от неприятного запаха алкоголя, исходящего от него. Похоже, он понял, для чего она явилась сюда.
– Сейчас мне кажется, что моя боль от потери близких по сравнению с его не такая сильная, Рауль, – честно призналась Кристина. – Я не смогу объяснить это, но мне... хочется помочь Адриану! Его злость, ярость, грубость – все это лишь притворство! На самом деле он мучается от боли и медленно погибает. Разве вы все этого не замечаете? Его необходимо спасти, пока не поздно!
Рауль молчал, хмуро сведя брови на переносице. Кристина не лгала. Теперь ее ужасно беспокоила участь опекуна, хотя несколькими днями ранее она клялась, что будет ненавидеть его всю жизнь. Но... как можно ненавидеть сломленного, обиженного судьбой мужчину, похоронившего дочь и жену? Неизвестно, какие еще трагедии выпали на долю Адриана.
– Какая выгода тебе? Зачем тебе помогать ему? Он ведь тебе никто.
– Я… – Кристина растерянно оглядела мужчину, силясь найти подходящие ответы на его вопросы, но в голову, как назло, ничего не приходило. Как ей объяснить ему, что она действует лишь по зову сердца? В ту минуту, когда Кристина приняла решение изменить Адриана и научить его не скрывать боль, она совершенно не размышляла о причинах.