Чтобы войти в чье-то доверие, пробудить интерес к собственной персоне, необходимо время. Именно время помогает распознать внутренние качества и характер человека. Разве возможно влюбиться с первого взгляда или даже понравиться кому-то?
Чего таить, Рауль был достаточно привлекательным мужчиной. Он обладал симпатичной внешностью и внутренней харизмой, но Кристина до сего момента и не старалась разглядеть в нем черты, которые могли бы привлечь ее внимание и заинтересовать ее. Обычный парень, довольно общительный и... хитрый. Но она совершенно не видела в нём потенциального ухажера. Да и не преследовала целей заводить с кем-нибудь отношения в ближайшем будущем! Сначала – достижение заветной мечты, а потом, возможно, лет через пять она задумается о построении семьи. А до тех пор ей нужно хотя бы продержаться под одной крышей с настоящим монстром по имени Адриан Николя Дюмон.
Стук в дверь заставил обоих резко развернуться, и Рауль, недоуменно покосившись на побледневшую Кристину, направился к деревянной панели и распахнул её. На пороге стоял тот, кого Кристина в глубине души страшилась увидеть сильнее всего на свете.
Похоже, сейчас разразится буря похлеще предыдущих. Он, как всегда, исказит развернувшуюся сцену так, как подскажет ему его извращённое мышление, вновь нападет на них с обвинениями и наречет их тайными любовникам. Что ж, следует собраться с мыслями и отразить удар, прежде чем он воспримет их молчание как подтверждение своих догадок.
– Что ты делаешь в ее спальне?
К удивлению Кристины тон Адриана был ровным. Он переступил порог комнаты, и Кристина невольно заметила в приглушенном свете свечей серую длинную рубаху, накинутую на обнажённые плечи. Возможно, до него, наконец, дошло, что ему не следует разгуливать перед ней без верхней одежды. Да, Кристина, безусловно, сталкивалась с фотографиями обнаженных мужчин на глянцевых журналах, в некоторых сценах в кино или в далеком детстве, когда они с матерью ходили на пляж, где женщины и мужчины, не стесняясь, демонстрировали свое тело, иногда далеко не идеальное. Но голый торс Адриана действовал на нее как взорвавшаяся бомба. От одного его вида в ней поднималась волна странного жара и смущения. И ей это совершенно не нравилось.
– Тот же вопрос могу задать тебе и я, братишка! Зачем ты пришёл к ней поздней ночью? – отпарировал Рауль, и Кристина, закусив нижнюю губу, чтобы сдержать рвущийся наружу довольный смех, гордо вздернула подбородок.
На скулах опекуна заходили желваки.
– Какая тебе разница? Куда хочу, туда прихожу! Это мой дом, в конце концов! – Вот теперь перед ней стоял истинный князь Дюмон – тот кому был не ведом спокойный, ровный тон. Его грозный крик, казалось, разнеся по всему особняку. Адриану не нужно было много времени, чтобы распалиться и начать извергать лавину гнева. А Кристина пришла к выводу, что после встречи с Адрианом, она и сама перестала контролировать свои эмоции и так же легко заводилась с одного оборота.
– Да, ты прав, – печально усмехнулся Рауль и, прежде чем ретироваться, бросил напоследок: – Это всегда был только твой дом! Я же никто здесь!
Как только Рауль скрылся за дверями, Кристина укоризненно взглянула на Адриана. Если он обижает родного брата, причиняет ему боль, так почему к ней должен проявить милость? Чужой и незнакомой девушке, ставшей по стечению роковых обстоятельств его подопечной, от которой он бы с удовольствием избавился, будь у него шанс.
Внезапно вся спальня озарилась ярким светом, и Кристина увидела прямо перед собой покрасневшее от бешенства лицо Адриана. Он стоял на опасно близком расстоянии от неё и крепко сжимал в руке какую-то белую ткань. Лишь спустя мгновение девушка поняла, что заставило опекуна нанести ей этот визит.
– Это из-за тебя! Черт побери! Как только ты свалилась мне на шею, все прошло к чертям! Как же я ненавижу тебя!
ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
Ящик Пандоры
Яркое солнце, ворвавшееся в открытое окно спальни, озарило комнату и осветило лицо девушки. Та поморщилась и нехотя раскрыла светло-карие глаза. Новый день – новые проблемы. Очередная ссора с опекуном, который когда-нибудь не сдержится и точно ей врежет.
По крайней мере, вчера Кристине показалось, что Адриан Николя Дюмон, взмахнув рукой, залепит ей пощечину. Но мужчина лишь небрежно швырнул в нее халат и поспешно ретировался, оставив пораженную девушку наедине с испепеляющей ненавистью.
За что он так ее ненавидит? Нет ее вины в том, что он не в силах обуздать собственный гнев. Она не в ответе за то, что он нападает на всех с обвинениями и вместо спокойного разговора пускается в яростные крики, как бешеный пес.
Разве не она должна, по сути, его ненавидеть?
Возможно, в чём-то Кристина и была неправа, только она не боялась признавать собственных ошибок. В отличие от Адриана, выстроившего вокруг себя толстую стену, через которую было невозможно пробиться или найти в ней хотя бы маленькое отверстие, чтобы наладить с ним общение.
Хотя какая ей разница, в каких отношениях они будут состоять? Если он, невзирая на все попытки Кристины сблизиться, выбрал ненависть – пусть так и будет. Возможно, Адриан думает, что только он способен так яростно презирать людей. Он ошибается, и Кристина Ферро покажет ему, что такое настоящая ненависть. Она приложит максимум усилий, чтобы привести мужчину к вожделенным извинениям.
Свесив ноги с кровати и лениво потянувшись, Кристина направилась в душ, мысленно надеясь, что смоет не только сонливость и усталость, но и зловещие воспоминания о прошедшей ночи. Смоет и забудет о хищном взгляде потемневших зеленых глаз, пожирающих ее тело. Смоет и вычеркнет из памяти вчерашние ядовитые слова опекуна, который он выплюнул перед своим уходом.
«Как же я ненавижу тебя…!»
Да она вдвойне сильнее ненавидит его! Ненавидит за то, как мерзко он к ней относится. У нее сотни причин ненавидеть Адриана, и лишь один повод молча терпеть его выходки.
Отец. Наверняка он, перед тем как назначить опекуном Адриана, выпил что-то крепкое. В здравом уме он никогда бы не передал дочь в руки жестокого и самонадеянного тирана.
Впрочем, Кристина понимала, что и ее отец в какой-то мере несправедливо обошелся с ней, скрыв столь важные вещи, как обучение на юриста и чертовы пункты в проклятом завещании. Когда уже пройдут эти двенадцать месяцев властвования несносного Адриана?
Спустя полчаса Кристина, погруженная в нерадостные размышления, спускалась по лестнице, машинально одергивая короткое голубое платье из шифона, прикрывающее ее бедра, но приковывающее внимание к длинным стройным ногам. Она не любила носить брюки или длинные, как у монахинь, мантии. Хотя в запасе у нее имелось несколько подобных нарядов на случай, если для какого-то мероприятия понадобится скромная одежда.
Кристина ненавидела черный цвет. Казалось, он лишь усугублял ее и без того незавидное положение, омрачал не только ее внешний облик, но и душу. Поэтому-то она не смогла долго носить траурную одежду. Если в жизни наступила черная полоса, оставалось только надевать яркую одежду, чтобы разбавить серость и уныние.
Недоуменно оглядев пустую столовую, Кристина пришла в замешательство. Стол был накрыт для завтрака на одну персону, а она ожидала встречи с опекуном и уже даже приготовилась к его новым упрекам за опоздание. Одно из строгих правил особняка Дюмон гласило, что завтрак начинается ровно в восемь утра, а сейчас на часах уже было без пятнадцати десять.
На самом деле, Кристина мучилась от бессонницы в постели, ворочаясь с боку на бок почти всю ночь. Вспоминала, какой радостной и спокойной была ее прежняя жизнь. Как она была счастлива, даже несмотря на тоску по матери. А теперь все кардинально поменялось в худшую сторону.
– Доброе утро, – дружелюбно улыбнулась Кристина, садясь на заранее отодвинутый для нее экономкой стул. – Я сегодня немного опоздала, надеюсь, что Его Величество не будет сердиться.