Он повернулся к стене. Джордж всё ещё поднимался по верёвке. Остался лишь Ринго, он бросил свой факел в надвигающегося леопарда. Как только Ринго оказался наверху, Доктор повёл всех к ближайшему выходу. Но туда же устремились не только они. Все хотели выйти, и это по-прежнему не позволяло вооружённым охранникам добраться до пленников.
Доктор угрожающе взмахнул мечом. — На выход! На выход! — закричал он.
Вдруг рядом с ним появился Джордж. Он выглядел потрясённым. — Я убил чиновника, — вздохнул он. — Они и так бы меня убили — а теперь точно не проявят милосердия.
Доктор обнадёживающе улыбнулся. — Ты спас жизнь, — просто ответил он. — А теперь бегом отсюда, беги как можно дальше. Готовь хорошие пироги. И живи.
Джордж одарил его нервной полуулыбкой и убежал.
Доктор посмотрел ему вслед и вдруг понял, что так и не узнал его настоящего имени.
На улицах царил беспорядок. К счастью, за пределами арены множество людей, не ходивших на представление, отчаянно пытались узнать у выходящих, что там произошло. Повезло и с тем, что арена была настолько огромна, и мало кто знал, как выглядели пленники вблизи.
Доктор нырнул в толпу, мимоходом бросая фразы типа «Там было здорово?» или «Я никогда такого не видел!». В конце концов, он заметил среди толпы Грацилиса и побежал к нему.
— Грацилис!
Старик с нетерпением развернулся. — Доктор!
Они горячо поприветствовали друг друга. Грацилис, казалось, чуть не плакал.
— Я думал, что вы потерялись! Сначала мой сын, потом мой друг. Я пытался освободить вас от такого незаконного наказания. Я прошёлся по знакомым, пытался добиться покровительства, но никто не хотел идти против Руфуса. Я последовал за ним на арену, пытался с ним договориться, но он не стал меня слушать, а потом, потом…
Доктор перебил его. — Больше не волнуйтесь об этом. Всё уже прошло. Ну, почти. Послушайте, не могли бы вы одолжить мне ваш плащ?
Грацилис беспрекословно снял свой длинный плащ и протянул его Доктору.
— Маскировка, — объяснил ему Доктор. Он нахмурился. — Вам стоит держаться от меня подальше. Конечно, они меня не знают, записей о моём аресте нет, но это их не остановит, меня могут выследить. Не хочу, чтобы у вас были проблемы.
Старик выпрямился во весь рост. — Вы помогали мне, Доктор, и создали себе массу неудобств. То, что вы оказались в таком неудобном положении — во многом моя вина. Я не брошу своего друга.
— Спасибо, — коротко ответил Доктор, но своей улыбкой он передал намного больше.
Они потрусили по улице, стараясь как можно быстрее попасть в храм Фортуны, где Доктор получил лекарство для Розы и услышал таинственный голос. Они не могли бежать так быстро, как хотелось бы Доктору, боясь привлечь внимание, но, в конце концов, добрались до места, пробившись через толпы отдыхающих школьников. Поняв, что всё ещё держит в руках меч, Доктор передал его удивленному юнцу, попросив никого им не поранить.
Наконец они пришли. Доктор вбежал в храм, испугав молодого человека, который собирался поднести дары.
— Эй? — позвал Доктор, не замечая мужчину. — Есть кто-нибудь?
Он подошёл к статуе Фортуны, стоявшей в алькове. Он заглянул за неё, но там никого не оказалось. Кто бы там ни был, неужели Доктор действительно считал, что он будет ждать их там целый день?
— Эй? — снова позвал он, но уже не так уверенно.
Он развернулся. Одно пропало — так пусть хоть другое останется на месте. Он прошёл по своему вчерашнему пути. Вот здесь он стоял, когда его схватили вооружённые охранники. Вот здесь его ударили. Здесь он уронил флакон…
Склянки там не было. Он опустился на корточки и начал неистово искать.
— Что случилось, Доктор? — обеспокоено спросил Грацилис.
— Кто-то, в смысле, Фортуна дала мне кое-что, что поможет вернуть Розу, — сказал Доктор. — И Оптатуса.
Глаза Грацилиса засияли. — Вы об этом? — спросил он, вынув флакончик со сверкающей зелёной жидкостью. — Это поможет вернуть моего сына?
Доктор радостно вскочил. — Об этом! — вскричал он. — Спасибо, спасибо, спасибо! — он схватил склянку и поцеловал её, едва сдержавшись, чтобы не поцеловать Грацилиса.
— Я нашёл её на полу, после того, как вас схватили, — объяснил Грацилис, — и подумал, что это что-то важное.
— Думаю, этот флакон может оказаться важным, да, — сказал Доктор. — Разве Фортуна стала бы мне врать?
Он на секунду замолчал, обдумывая всё серьёзно. Всё было бы по-другому, если бы обстоятельства не казались такими подозрительными. Но его не покидало стойкое чувство, что тому странному голосу можно доверять. Он звучал так знакомо…
— Пойдёмте. Для начала нужно найти статую Урсуса.
— Зачем? — спросил Грацилис. — Если это зелье способно вернуть моего сына…
Доктор наморщил нос. — Просто поверьте, — сказал он. — Мы туда ещё успеем. Но сначала нужно найти статую.
Молодой человек с подношением всё это время в недоумении следил за всем происходящим, не понимая ничего. Вдруг он откашлялся.
— Вы ищите статую скульптора Урсуса? — нервно спросил он.
Доктор повернулся к нему. — Именно. Вы знаете, где её можно найти?
Он кивнул. — По-моему, на сегодняшнем собрании покажут новую статую Урсуса.
Доктор улыбнулся. — Да! Грацилис, мой старый друг, похоже, наш путь усыпан розами — не хотел каламбурить, — он поднял флакон. — Чудодейственное лекарство. Открытие статуи Розы. Спасаем Розу, спасаем Оптатуса, спасаем всех остальных, и даже к чаю успеваем. Ну, правда, только к завтрашнему чаю. Или к завтраку. Да без разницы, жизнь хороша!
Сияя, он вышел из храма, и вместе с Грацилисом они направились на собрание.
Они прошли через великолепную арку Августа, но Доктор был не в настроении восхищаться архитектурой. Он смотрел на шум и суету, на сотни людей, занимающихся своими повседневными делами, встречающихся, делающих покупки, ораторствующих — и на сотни статуй, которые не суетились и не шумели, а молча наблюдали за всем. Его внимание привлекло движение у базилики с множеством статуй, и он побежал к ней. Там собралась целая толпа, и Доктор спросил у одной женщины, что происходит.
— Новая статуя, — ответила она. — От того Урсуса, о котором все сейчас говорят.
Доктор поблагодарил её и стал проталкиваться сквозь толпу, от него не отставал Грацилис.
— Дамы и господа, — провозгласил голос, как только Доктор подошёл поближе, — представляю вам бога Меркурия!
Толпа возликовала, но Доктор к ней не присоединился. Теперь он увидел статую. Это была не Роза. Перед ним стоял раб Тайро.
Десять
Сердца Доктора дрогнули, когда он увидел окаменевшего Тайро. Он угрюмо обратился к человеку, стоявшему у статуи: — Прошу прощения, но разве сам Урсус не появится здесь, чтобы посмотреть на установку его творения?
Мужчина пожал плечами. — Не-а. Он даже не в Риме. Нам пришлось прислать повозку на виллу, где он живёт, чтобы забрать статую.
— Он не в Риме? — настойчиво спросил Доктор. — Вы случаем не знаете, не ожидается ли в скором времени открытия его новых творений? Возможно, более женственных. Более Фортунских.
— Могу поручиться, — ответил мужчина. — Поверьте, я бы знал.
— И что нам теперь делать? — спросил Грацилис, когда Доктор развернулся. — Возвращаемся на виллу?
Доктор покачал головой. — Нет, — ответил он, — здесь ещё полно работы. И начнём мы именно с этой статуи. Не хочу вызвать панику, поэтому лучше дождаться заката… — он взглянул на солнце, проверяя его положение. — Кого я обманываю? Я не смогу так долго ждать. Давайте вызовем панику. И будем надеяться, что та жидкость делает то, что я думаю — иначе мы станем жертвами самосуда!
Он развернулся и бросился к статуе, запрыгнув на постамент позади неё. Люди, только собравшиеся уходить, поняли, что сейчас будет какое-то представление, и вернулись назад. И даже если кто-то из них узнал в этом балаганщике с бакенбардами человека, ранее сбежавшего с арены, они держали язык за зубами — и хотя жители Рима не отличались молчаливостью и доброжелательностью, шансы, что его опознали, были довольно малы.